Алина Смирнова – Игра Луны (страница 45)
— Мы сестры… и мы одни… и это только кажется, что мы защищены…. нет… на самом деле… мы всего лишь… Рина…
Мио знала, что они с Риной как никогда были близки. Потому, что способности Рины были уникальными, они тоже были частью пути Сюгэндо… той частью, которой от рождения не обладала Мио.
Путь Сюгэндо стихия Воды — волна, дождь, шторм.
Путь Сюгэндо стихия Земли — изменение живых объектов, землетрясение, камнепад.
Путь Сюгэндо стихия Огня — пламя, пламенные искры, пламенный дождь, метеоритный дождь огня.
Путь Сюгэндо стихия Воздуха — ветер, торнадо, смерч, скорость ветра.
Так выглядели основные способности Мио. Именно этим основам она обучала Хандзо, когда тот еще был ребенком. Мио с трудом удалось взять себя в руки, она подползла к мечу, и взяв клинок за лезвие, порезалась, перехватила рукоять и почувствовала, как холод пробирается внутрь тела… сев на колени, Мио тихо произнесла:
— Путь Сюгэндо стихия Льда — оледенение, ледяные копья, ледяная статуя, буран.
Меч Рины, бледно сиреневый с голубыми разводами и волками, изображенными на цубе, ее принял. Мио стала его хозяйкой. И единственной девушкой в клане, мечницей, владеющей двумя мечами… клинок Рины признал в Мио своего нового мастера.
— Вот почему именно меня отправил Ики-доно. Он хотел… он хотел, чтобы эти способности не были потеряны со смертью Рины. Теперь я владею пятью из шести возможных стихий, и если последнюю шестую не удастся изучить, то, скорее всего я тоже стану ледяной статуей.
В открытое окно влетел черный сокол и приземлился на ее плечо.
— Не станешь…
— Мастер Ики…
— Да Рина умерла потому, что стихия полностью ее поглощала. В тебе до этого все четыре структуры уравновешивали друг друга, а сейчас появилась пятая и ее нужно тоже уравновесить. Здесь в мире Эдо для тебя это будет невозможно. Но я не намерен позволять тебе умирать, ты слишком ценна и важная для клана, Мио.
— Ики-сама…
— Попрощайся с Хаттори Ханзо, своим учеником. Потому, что уже завтра ты отправишься к моим друзьям в Замок Стихий.
— Замок Стихий? — переспросила Мио.
— Да. Они обучат тебя последнему пути Сюгэндо стихии Эфира. Только, Мио, прошу тебя не наделай глупостей…
— Как прикажете, мастер. Но думаю, в этом путешествии не будет необходимости… не так ли?
Мио поклонилась и, приняв приказ мастера своего клана, отправилась в провинцию Ига к повзрослевшему и возмужавшему главе семьи Хаттори. Лед Рины был очень холоден, его еле-еле удавалось уравновешивать огнем, поэтому маленькое тело Мио не разрывалось от боли. Однако, только сейчас она начала чувствовать, что значит носить с собой этот меч. Ее собственный клинок — «жало» отлично принял «лед», однако, что же это теперь значит, владеть двумя мечами и возможно ли вообще такое? Когда она добралась до поместья Хаттори, грозовые тучи рассеялись.
Молодой, возмужавший Ханзо тренировал юных учеников на открытой площадке за додзё. Мио прокралась незаметно через стражу, и наблюдала за его тренировкой с большого дерева, растущего перед додзё.
— Он вырос отличным учеником… настолько отличным, чтобы, будучи таким молодым, самому тренировать юных ниндзя. Мио улыбнулась. Он преподавал искусство ниндзя, вплетая в свое собственное учение знания о Сюгэндо, которые получил от Мио. Очень умно.
Он расхаживал в тренировочных штанах без верхней хаори, Мио смотрела на то, как хорошо натренированы его мышцы. Тренировка закончилась и Ханзо сел на веранду, окаймлявшую додзё, он пил воду из кувшина…
— Весьма неплохо для такой бездарности… — Мио спрыгнула с дерева и в мгновение ока, используя стихию ветра, выбила кувшин из его рук. — Но по-прежнему слишком медленно!
Он смотрел на нее непонимающими глазами. Ведь он забыл ее, забыл все связанное с их последней встречей. Перед собой он видел лишь девочку-подростка в боевой форме синоби с двумя мечами за поясом, с длинными волосами, заплетенными в высокие хвосты.
— Ты кто такая! — он вскочил и выхватил меч, но Мио тут же парировала удар своим «жалом», сталь схлестнулась и Мио отпрыгнула, зависнув в воздухе. Ханзо смотрел с изумлением.
— По-прежнему не помнишь? — она спустилась вниз и убрала клинок в ножны. — Твои воспоминания сейчас должны вернуться.
И правда. Он узнал ее, минут пять стоял в оцепенении, а потом воскликнул:
— Сэнсэй! Асудзима Сэнсэй! — тут же на его щеках проступил румянец, видимо, он вспомнил их прощание.
— Привет, мой глупый ученик…
Он сжал ее в объятиях и Мио снова захотелось разреветься, какой маленькой она была по сравнению с ним. Хотя она понимала, что все равно сильнее… ей хотелось еще немного побыть рядом с ним.
— Сэнсэй, я думал… вы же сказали тогда… и я все забыл… и правда, я ничего не помнил… Мио…
— Не называй того, кто тебя старше, по имени! Балда! — она отвесила ему легкий подзатыльник, но в глубине души улыбнулась. Приятно слышать свое имя из уст любимого человека.
Наконец она высвободилась из его объятий.
— Послушай меня, Ханзо. Я пришла сюда, чтобы убедиться в том, что ты достоин… моего последнего подарка. Мой господин приказал не делать глупостей, но все же думаю… он знал, что делает, когда отправлял меня к тебе…
Юноша удивленно смотрел на маленькую Мио, она никогда уже не вырастет в росте, да и проклятие луны, похоже, обойдет ее стороной. Мио решила. Она уже решила все, после разговора с Ики. И она думала, что правильно разгадала замысел Ики.
— Сэнсэй, останься здесь… Мио, останься в клане Ига, и мы будем вместе учить юных ниндзя. Прошу тебя, — он взял ее за руку. Мио была благодарна…
— Нет, это не возможно, — она вложила в его правую ладонь ножны, внутри которых было спрятано «жало».
— Ты мой наследник. Ты моя любимое дитя. Ты перенял путь Сюгэндо и этот меч теперь принадлежит тебе… а я выбрала меч своей сестры и понесу за это наказание. Хаттори Ханзо, я признаю тебя своим единственным и лучшим учеником…
— Я не могу принять этот меч… вы ведь… вы ведь… — он не мог сдержать слез. — Ведь тебе это будет стоить жизни…
— Вероятнее всего… но это не важно…
Он обнял ее, и тихо прошептал:
— Сэнсэй, я всегда буду любить тебя…
Мио ответила последнюю фразу, которую хотела повторить с того самого прощания. Она была рада услышать эти слова.
— И я люблю тебя, Хаттори-кун. Стань сильнее.
И Мио ушла, с годами, несмотря на действующее заклятие вокруг тайны мечников Асудзима, Хаттори Ханзо, ставший величайшим самураем, так и не смог забыть девушку по имени Мио, подарившей ему меч стихий… а сама Мио отправилась обратно в клан Асудзима. Осознавая, что оставив у себя лишь «лед», принадлежавший Рине, рано или поздно разделит ее судьбу…
Гомункул
Шизукари была последней, кто разговаривал с Татакари с глазу на глаз. И то состояние сестры, в котором она пребывала, Шизуку пугало… Татакари казалось не просто смирилась со своей смертью, она восприняла ее как долг. Шизука вернулась в клан позже всех остальных девушек и все события разом обрушились на нее тяжелым грузом. В результате событий, произошедших в прошлом и будущем, половина сестер клана погибли. Что-то случилось… что-то не просто случилось… они все умерли… Саюри, Татакари, Аманэ, Рина…
Ее вызвали сразу же в главный храм — пятиуровневую пагоду. Когда двери храма распахнулись, она застала там девочек. Аянэ, Хираэ, бледная Нанаэ, которая сидела, прислонившись к одной из колонн, Мио, жизнерадостность которой всегда удивляла, сейчас была чернее тучи. Не было только алой ведьмы Кирино, Хаори и Кайры с Сатин…
— Нанаэ… что с тобой? — Шизука опустилась рядом с сестрой, пытаясь сразу же вокруг распространить покой и тишину, чтобы девочки расслабились.
— Ращу внутри себя чудовище… — без тени страха ответила Нанаэ.
Аянэ подняла и, отведя Шизукари чуть-чуть в сторонку в глубину храма, рассказала о последних событиях. О том, что Нанаэ попала под воздействие проклятия луны, а Мио получила меч Рины и вместе с тем возможность кончить жизнь, как и Рина. Двери зала распахнулись, и на пороге оказался силуэт в красном полупрозрачном кимоно, девочки давно ее не видели, но ее безумие было под стать ее красоте.
— Кирино!
— Приветик, сестрички, я ненадолго… глава объявил общий сбор.
После воодушевляющего появления Кирино, Шизука почувствовала себя легче, все-таки как никак их стало чуточку больше. Затем явилась Хаори со своим красным мечом и девочки заметили, как сильно досталось ей, как лидеру третьей ветви. Рина умерла, Аманэ тоже… а Нанаэ… Хаори взяла Нанаэ за руку и помогла ей подняться, отвела в сторону и усадив с собой, начала успокаивать. Аянэ ушла встречать Сатин, видимо сама «черный скорпион» должна вот-вот прибыть. Давненько не было такого полного собрания, потому что еще через минуту с балкона второго этажа спрыгнула Кайра, она единственная, несмотря на все потери, сохранила жизнерадостный и даже озлобленный вид.
— Не раскисаем, народ!
«— А ведь она любила Татакари больше всех, ни у кого не было такой дружбы, как у этих двоих», — подумала Шизука. Большие двери снова открылись и на пороге оказались Сатин с Аянэ.
— Привет всем! Кирино, ты как всегда выглядишь просто шикарно!
— Спасибо, Сатин-доно. Вы тоже…
Они заняли свои места. Все приготовились и не зря, еще через пять минут на пороге появился сам глава клана. На руках он нес ребенка. Все затихли. Даже Сатин сидела смирно по правую руку от места главы.