Алина Смирнова – Игра Луны (страница 28)

— Магрогориан, ваша мудрость среди Богов поистине величайшая из всех. Итак, вы позвали меня сюда, чтобы петь дифирамбы? Я конечно еще очень молод, но вынужден принять роль главы клана Асудзима. Ильвидор объяснил мне, что к чему… и рассказал о вашем плане. Итак, перейдем сразу к деталям?

— А ты также амбициозен, как и Цукиёми в свое время. Ики, я же могу обращаться к тебе по имени?

— Конечно. Вы владыка Богов, вам же позволено все?

Магрогориан криво усмехнулся, моя лесть его не впечатлила.

— Ты преувеличиваешь…

Магрогориан поприветствовал всех старейшин, и тут заметил Сатин, стоящую вдалеке зала. Она стояла в своем белом кимоно пропитанном кровью и деревянной маске аякаси, которая закрывала ее лицо. Сразу же после приезда из Аиэшфера я запретил ей говорить, видеть и слышать… чтобы ограничить рост ее силы.

— О, так вы близнецы! Поразительно, как две стороны луны! Близнецы! Похожи, как две капли воды, если бы не кимоно… я бы принял ее за мальчика. Как тебя зовут, дитя?

— Ее зовут Сатин… она моя сестра. Я сдерживаю рост ее силы при помощи магической маски, подаренной мне заблудшим в пустынные земли Аиэшфера аякаси, а потом я убил его…

Внимание Магрогориана нужно было увести от Сатин, он не должен был прознать, что она моя слабость. Бог мудрости при упоминании кровавой пустыни оживился и отвернулся от Сатин.

— О да, кстати… я видел ваши отчеты, Ильвидор, похоже, потенциал Ики и его сестры невообразим. В Аиэшфере вы оба показали невероятные результаты. Не каждый взрослый асур способен пробыть там больше одного дня, да еще и вернуться живым и невредимым. А тебе, Ики, удалось вернуться вместе с сестрой… и вы оба живы… что позволяет сделать вывод о вашей невероятной профпригодности…

— Вы совершенно правы, Магрогориан, но я бы хотел еще немного потренироваться вместе с Сатин. По замыслу Ильвидора она станет главой первой ветви, а я лидером клана, нам обоим не помешает войти в курс дела уже на месте. После чего, я вас уверяю, наше сотрудничество продолжиться.

— Что ж желание учиться и набираться мудрости… как я, будучи Богом мудрости и развития, могу отказать? — Магрогориан прищурился, он не сводил взгляда с Сатин. В его улыбке было нечто, будто говорящее — «я позволю вам немного порезвиться на воле, а потом отберу у вас свободу и заточу в клетку своих собственных амбиций. И вы не станете исключением. Никто не стал и для вас роль уже предрешена». — Я даю вам время до вашего полного взросления, у асуров этот возраст возвещает о прекращении физического роста. Получается чуть больше трех лет, после чего, Ики, мы обсудим с тобой дальнейшие функции клана Асудзима. Ики, кстати, ты не думаешь, что раз уж активность Сатин ограничена, твою тоже стоит немного поубавить?

Мы обсудили еще некоторые аспекты нашего возвращения в Эльсшферу, а также создание вокруг замка защитных барьеров.

— Да… все-таки главная проблема в том, что мы абсолютно ничего не знаем о магии пространства. Все бы решилось само собой, если бы в Кирите были волшебники, способные на это…

— А как же Звездный Город Амина? — я читал в каких-то книгах, которые подсовывал мне Ильвидор в пути… о волшебном мире магов Амин, но сам спросить у Магрогориана о магах Амина не решился. Вместо Магрогориана на вопрос отеветил Ильвидор.

— Орден Абсолюта ничего не смыслит в попытках обуздать магию пространства и времени, возможно… эта область по-прежнему останется не подконтрольной нам, — Магрогориан, похоже, был очень расстроенным. Его губы сложились в холодную усмешку. — Владыка мудрости, к сожалению, мы до сих пор ничего не можем сказать о происхождении Эльсшферы и ее пределов, а также о том… каким образом замок был помещен на границу трех миров…

— Это уже не ваша забота, Ильвидор. Воспитание Сатин и Ики ваша первоочередная задача. Но есть кое-что… Ики, Сатин, вы можете идти…

Он спроваживает нас. Я казню, пожалуй, Ильвидора, если выясниться, что старейшины клана замешаны в темных делишках Магрогориана. Мы пересекли огромный мраморный зал… и, используя силу, я услышал обрывки речи Магрогориана:

— Я хотел напомнить вам о расшифровке второй части пророчества. Вы ведь понимаете, каким кошмаром обернётся это пророчество… если речь и правда идет о пришествии Волшебника Измерений?

И тут у меня по спине пробежал холодок, а в голову нахлынули картинки воспоминаний. Это мои воспоминания?

— Харэ, кто это? — раздался насмешливый и холодный голос в моем мозгу.

Серебристые волосы и улыбка во тьме… мою голову будто раскалили.

— Харэ, кто это? — повторил голос настойчивее. — Кого зовут Харэ?! Я приказала тебе никогда не забывать об этом, Асудзима Ики! Я приказала тебе никогда не забывать о том, кто ты!

Голова раскалывалась от нестерпимого жара, все тело начало колотить. Краем глаза я заметил, что Сатин в конвульсиях свалилась вниз на пол веранды, обрамляющей дворцы Площади, двери дворца Магрогориана за нами закрылись и тут же со всех сторон нахлынули стражники — младшие Боги порядка. Вокруг неожиданно стало очень много происходить, откуда то появились и старики в своих алых мантиях. Я понял, что теряю сознание… а голос в моей голове продолжал бушевать даже когда я погрузился во тьму:

— Я приказала тебе не забывать свое прошлое! Но теперь ты все вспомнишь… обязательно вспомнишь… кто ты… и свое предназначение. Пророчество вот-вот вступит в свою финальную фазу… верни мне Харэ!

— Кто же… чей это голос? — едва удалось подумать мне, как боль стала стихать.

— Хочешь? Хочешь узнать? Хочешь узнать мое имя? Тогда… возвращайся в Минас-Аретир… я буду ждать тебя… Асудзима Ики…

Сатин

Я проснулась от жгучей боли приступа, который поразил и меня и Ики в дверях дворца Магрогориана. Мое тело будто разваливалось на кусочки. Пульс глухими ударами отзывался в каждой клеточке, по венам разливался жар, словно живой огонь. Я вся была мокрая, будто соки выходили из меня, как вода из выжатой мочалки.

— Как больно! Ильвидор! Каспарк! Кто-нибудь!

Во дворце Цукиёми наши с Ики комнаты располагались рядом друг с другом и на уровне восприятия аур я ощутила, что Ики так и не очнулся, он страдает… и мучается. И даже не знаю, что было лучше… звать на помощь и избавиться от этих мук или все-таки потерпеть, зная… что Ики в два раза хуже. Кости хрустели при любой попытке перевернуться на футоне.

— Что со мной твориться!?

Боль прожигала каждую клеточку тела. Пошевелиться было невозможно больно. Изображение перед глазами стало размываться. Маска была снята и я могла видеть обоими глазами… как жаль, что все вокруг так размыто… наконец ко мне подплелась скрюченная фигура в красном балахоне, а следом и вторая.

— Каспарк, что нам делать? Мы не можем потерять их обоих! Только не сейчас! Сделай что-нибудь!

— Я тут бессилен… это древнее проклятие… происходящее из смешения крови хаоса и созидания. Их тела асуров отвергают часть от их матери — айолы Белого Города.

— В прошлый раз им помогли Элементали! Может и сейчас отправить их в посольство стихий?

— Думаю, даже если отправить их в Замок Стихий там ничего не смогут сделать. Я послал запрос в Кирит, остаётся надеяться… что некроманты хоть что-то знают о балансе материй в телах. А пока надо думать, что они не погибнут… — старик Ильвидор раздраженно фыркнул и бросил последнюю фразу как оскорбление:

— Перенесите Ики-доно сюда и до приезда некромантов не трогайте их, умрет девчонка… умрет и глава клана…

Ответ на все свои вопросы с Ики мы получили еще тогда, одной фразой, брошенной этим глумливым стариком, наши жизни были настолько связаны, что смерть одного приведет к смерти другого. Но при этом эта смерть должна быть либо естественной, либо самоубийство. Если же Ики пытался убить меня, ничего не выходило, так как включался его собственный механизм самозащиты и вливал мне часть его энергии и, наоборот, мне было не под силу убить брата. Старейшины попытались разорвать нашу психологическую и телесную связь, добавив разную эмоциональную природу, при помощи двух противоположных демонических сущностей, которые при столкновении пытались каждый раз убить друг друга, но и это похоже не помогло… Мурасамэ и Масамунэ конечно же не переносили друг друга, и эта ненависть передавалась нам обоим, именно поэтому долго контролировать мы их не могли, и находиться друг с другом соответственно без драк долго тоже не могли.

Однако, теперь обнаружилась и еще одна, судя по всему, неизлечимая проблема. Все дело было в разной крови, намешанной в наших телах. Противоположной крови. Крови Хаоса, крови полученной от Цукиёми — лунного Бога войны, то есть асура… и кровь Созидания, кровь высшей чистоты, айолы Белого Города — Сакурахару. Теперь Хаос пытался подавить кровь айолы, а поскольку именно она все же поддерживала наше сознание на другом уровне, отличном от обычных асуров… это была прямая угроза нашим жизням. Мы могли умереть, если кровь асура полностью поглотит кровь айолы.

Когда я вновь очнулась от нестерпимой боли во всем теле, то поняла, что вцепилась во что-то мокрое и холодное. Это был Ики, его черное кимоно все было мокрое, грудь исполосована стигмами Мурасамэ… ну, конечно же… если наши тела будут слабы, демоны попытаются взять их под контроль. Глаза Ики были закрыты, но было видно, что даже во сне он отчаянно боролся, Мурасамэ пытался подавить волю Ики. Он был таким беззащитным сейчас, и почему-то я не слышала воли Масамунэ, уверена, он готовил какой-то план… но мне сейчас хотелось только одного: обнять Ики и уснуть… и может быть боль уйдет.