Алина Смирнова – Игра Луны (страница 23)

— Когда ты снова вспомнила?

— Мы играли у реки, плескались все вместе — я и деревенские детишки. Мы много времени проводили вместе. Ко мне подползла белая змея, я сидела на берегу, а остальные играли у берега… змея… белая змея сказала… что время вышло.

Мио поникла. Ей было жаль сестру. Но она ничем не могла помочь. Никто из них не виноват, что они родились детьми лунного бога, и прокляты от рождения… Хирая осознавала, что никто не виноват. В том, что случилось в этой деревне никто не виноват… даже мастер Ики, он в результате поступил так, только ради того, чтобы сделать Хираэ сильнее. Но когда девушка каждый раз возвращалась сюда, она все еще помнила. Крики… свой разорванный халат в крови, черный клинок с золотыми узорами, разрезающий тела тех, кого она любила… их глаза полные отчаянья и непонимания перед смертью, свое кровавое отражение в воде. Запах гари… оранжевый цвет полыхающего огня. Такой была судьба мечниц клана Асудзима. И чтобы не случилось, Хираэ чувствовала, что должна принять свою судьбу, наверное, именно поэтому убийство деревни далось ей так легко Почему-то подсознательно она ощущала мощь проклятия луны, и его последствия, а еще… гнев мастера Ики и его мистическая, темная и ни с чем не сравнимая аура кошмара, вот что ее пугало более всего…

Мио

Мио сидела в общем зале маленького домика в поместье второй ветви. Там проводились собрания, которые устраивала Кайра или чаще всего Татакари. Вот и сейчас напротив Мио, которая выглядела как подросток, сидела прекрасная, по ее мнению, Татакари — «Жрица тени», сестра, которой Мио восхищалась не меньше чем Сатин-сама, которая вообще была не достижимым ореолом. Мио отличало от других сестер строение тела, которое объяснялось ее способностями — Мио была самой быстрой из всех мечниц, в своем теле она держала силу ветра, позволяющую ей двигаться быстрее всех других, стремительнее. Мио играла не мало важную роль не только в клане Асудзима, но и для всех синоби в Японии, так как она стала родоначальником всей истории синоби… она положила начало начал. Однако, ни в одной легенде или летописи тех времени, упоминаний об этом, конечно же нет. Эта работа старейшин, чтобы деятельность клана всегда сохранялась в тени истории страны… они переписывали исторические летописи и следили, чтобы люди, имеющие с кланом какие-либо дела, не рассказывали о том, что видели и слышали. Мио стала ключом к истории клана Ига, развития провинции Ига, и рода Хаттори… и ключевым моментом истории был тот самый момент, когда Мио, путешествовавшая в прошлое, встретила в горах Ига среди туманов и лесов, маленького мальчика, которой в последствии станет одним из самых известных самураев-ниндзя, которые сыграли не последнюю роль в становлении Иэясу Токугавы сёгуном. Эта встреча была предрешена кланом Асудзима, мастер Ики решил тогда передать секреты тайных искусств, которые получили развитие лишь во второй ветви, людям и создать класс самураев, полностью отличающихся от других. Класс убийц и шпионов. Именно для этой цели и была выбрана когда-то Мио, совершившая прыжок в прошлое и встретившая в затерянных горах мальчика по имени Хаттори Ханзо.

С момента их первой встречи до момента, когда Хатттори Ханзо стал известным и молодым правителем ниндзя Ига, Мио всегда была рядом. Так или иначе, она возвращалась в прошлое и постоянно наблюдала за вверенной ей целью. Он был ее заданием. Мио помнила как Татакари поручила ей это задание. И как потом мастер Ики высоко оценил ее вклад и работу.

— Мио, у клана на тебя огромные надежды.

— Я слушаю Татакари-сама… — к старшим сестрам нужно было обращаться почтительно. Не говоря уже о старейшинах и главе клана. И Мио хоть и сохранила подростковое тело, но сознательное развитие ее вполне соответствовало взрослому асуру.

— Ты знаешь, что сейчас кланы провинции Ига вообщем-то переживают не лучшие времена… все это связано с тем, что они так и не достигли особых успехов в познании тайных искусств и не имеют выдающегося лидера, способного присягнуть власти сёгуна и стать одной из его опор.

— Значит, клан опять намерен вмешаться в историю этой страны?

— У господина Ики всегда амбициозные и далеко идущие планы. Стоит признать, что он играет только по крупному.

— Твоя цель — создать главу будущего рода Хаттори, который объединит самураев провинции Ига и привьет им новые учения.

— Хорошо… — Мио согласилась без раздумий. Какой бы противный и скверный характер ни имела бы Мио — мечница, заключенная в тело ребенка…

«Противиться воле клана… все равно, что подписать себе смертный приговор заранее» — вот, что пронеслось в голове у Мио.

И вот они встретились, Мио и Хаттори Ханзо, мальчик жаждавший силы. В будущем из которого пришла Мио, Ханзо не смог добиться успеха, обладая однако выдающимися талантами для человеческого ребенка, но это и понятно. Ни один человек ничего не сможет добиться без помощи сверхъестественных сил. Это невозможно. Но Ханзо выпал шанс изменить свою судьбу, ибо перед ним стояла Мио.

— Привет, сопляк… ну что будешь делать?

Лицо гордого мальчишки переполнила злоба.

— Я не сопляк! На себя посмотри! Девчонка, а ходишь с мечом?

Меч Мио — тонкий короткий клинок висел за поясом ее короткого темно-синего кимоно. Клинок убийцы с серебристо синими разводами. «Жало». Этим клинком и со своей невероятной скоростью ветра Мио могла в одиночку уничтожить полсотни противников.

Мио подошла к нему, и схватив за шиворот, подняла над землей, они были практически одного роста, но мальчик повис на ее вытянутой руке, дрыгая ногами.

— Я тебе не девчонка… считай, что тебе очень повезло мальчик… перед тобой Бог Войны и мастер тайных искусств Сюгэндо клана Асудзима. Величайшего клана мечников, и тебе без сомнения везет, твои природные таланты делают тебя особенным… и наш клан решил помочь тебе в твоих начинаниях. Склонись передо мной и я научу тебя основам пути Сюгэндо. Ты станешь одним из величайших и полезных творений клана…

Глаза мальчика тогда поразили Мио, он не испугался ее. Ни капли в этих глазах не было страха.

— Ты что смеешься? Чтобы я стал учеником какой-то девчонки… — он кряхтел и пытался высвободиться. Мио улыбнулась и разжала кулак, мальчик упал. Через минуту он уже сидел, потирая ушибленную спину.

— А, ну раз у тебя нет желания… тогда замечательно, я отправляюсь в свое время, а ты так и останешься беспомощным сопляком. Мы же не можем заставлять тебя? Кто будет учить человека против его воли?

Мио коварно улыбнулась, она знала, что мальчик зол и обязательно согласится, нужно только на него надавить.

— Или же твое проявление воли… является символом твоей слабости, а? Может ты просто слабак и трус?

Тут он не выдержал и вскочив, попытался нанести удар с правой руки, однако Мио даже для асура двигалась быстро, и пригнувшись, она проскочила слева от него, ударив локтем ему в живот, мальчик свалился на землю.

— Как… ка…к…откуда у тебя такая скорость?

— Хочешь научиться также двигаться? Тогда забудь о своей гордости.

— Хор…ошо… Твоя взяла…

— Сэнсэй! Хорошо, сэнсэй! Я буду учиться у вас, и перенимать вашу мудрость, сэнсэй! Давай, повторяй! Учиться будем с правильного обращения к старшим! Хотя я и выгляжу младше, но мне уже много лет, так что научись уважению!

— Хорошо, сэнсэй! Довольна?! — мальчик поднялся.

— Да. Ну что начнем тренировки?

Спустя пять лет Мио посчитала, что ее миссия выполнена и Хаттори вырос вполне сносным учеником. Думая, что она сможет остаться безучастной и не испытывать никаких личных чувств в ходе всего процесса обучения. Однако вспыльчивый характер Мио скрывал ее непростую чувственность. И хоть она и не хотела признавать, но за все это время она привязалась к Ханзо. И это была привязанность осмысленная и глубокая. И не просто отношения между учителем и учеником. Мио одновременно боялась этого и понимала тем не менее… эту связь, Мио понимала, нельзя так просто будет разорвать. Но Мио, как и все остальные девочки в клане, прекрасно знала, чем заканчивается подобная привязанность… Поэтому она не стала ее развивать внутри себя, и попрощалась с Хаттори Ханзо с мыслью, что им не стоит больше пересекаться и курировать эту миссию лучшего всего передать Шизукари.

Все это время пока Мио учила Ханзо как двигаться бесшумно и быстро, словно ветер, пользоваться специфическими видами оружия, фехтованию с длинными и короткими клинками, стрельбе из лука, они вдвоем жили в горах в затерянной деревеньке среди туманов. Ко всему прочему Мио обучила Ханзо пути Сюгэндо и его религии — этот путь скрещенный с тайными, магическими искусствами, такими как использование природных стихий — теней, воды, льда, ветра. Он вырос, стал сильным и быстрым, красивым и самое главное он был талантлив. Мио это знала.

— Эй… Ханзо…

— Учитель?

— Пришло время. Я считаю, что научила тебя всему, что тебе необходимо знать. Дальше ты идешь сам. Своими ногами и используя собственные силы.

— Учитель, но…

Она приблизилась к нему и, подпрыгнув, на миг зависла в воздухе, так что их лица оказались на одном уровне. От ее глаз асура не скрылась ни его взволнованность, ни восхищение с которым он смотрел ей в глаза.

— Если наши судьбы пересекутся еще раз… мир уже будет другим, Ханзо… но ты забудешь обо мне… будешь помнить все чему я тебя научила, но забудешь о том, кто я… и даже мое имя сотрется из твоей памяти. И главное, этих слов ты тоже никогда не вспомнишь. Я люблю тебя Хаттори Ханзо и буду за тобой присматривать… — прошептала она ему на ухо и растворилась в воздухе, будто ее никогда и не было.