Алина Савельева – Строптивый ангел (страница 13)

— Твоя игра, Алёна, — усаживаясь рядом, протянул бокал, себе почему-то не принёс. — На каком уровне ты владеешь компьютером?

Я молча пила вино, а Никита, прищурив глаза, наблюдал за мной. Но я же не болтать сюда приехала? Поставив бокал на столик, придвинулась к нему и погладила его дубину, которой явно тоже хотелось послушать, раз так упорно рвется, натягивая ткань.

— Алёна, что ты делаешь? — Ник боролся с собой, решая, продолжить расспросы или заняться более приятным делом.

20. Никита

По дороге в берлогу ловил себя на мысли, что её учащенный пульс, подсказавший мне о её симпатии, вызывает у меня странные чувства. Мне очень нравилось осознавать, что я ей небезразличен, что тут что-то большее, чем просто физическое влечение, и от этих мыслей в груди разливался жар. Меня тянуло постоянно прикасаться к этой бьющейся артерии, как будто хотелось удержать эти сигналы как можно дольше.

В берлоге предположил, что опять будет какие-либо игры предлагать. И решил сыграть на опережение, задав свой вопрос. Она не ответила, сделав глоток вина и отставив бокал, положила мне руку на пах, погладив через ткань член. Который и до этого был готов на все сто, а тут, как ручной пёс, почуяв ласку, упёрся башкой в ткань, прорываясь к хозяйке.

— Что ты делаешь, Алёна? — от неожиданности спросил у неё. Она вообще непредсказуема. Чертёнок, а не Ангел.

— Снимаю пароль, — шепчет Алёнка, расстегивая ширинку, — захожу в SAP, — аккуратно поддевая резинку трусов, просовывает в них пальчики, — и, накрыв ладошкой, м-м-м… медленно провожу по столбцу, — Алёна воспроизводит мою выходку в офисе вперемешку со стонами, а у меня от её прикосновений к ошалевшему от счастья члену срывает крышу, когда она сжимает его в руке, в голове происходит взрыв адреналина в крови, аж закладывает уши. — И старательно двигаю ручкой... — доносится сквозь гул и удары сердца в ушах, — …нежно вожу по файлу...

В ее глазах океан эмоций в дымке страсти, обхватываю ее голову и впечатываюсь в ее губы, яростно врываясь в рот. Алёнка, хрипло простонав, расстегивает мне рубашку. И я пьянею в момент от привкуса вина на губах, от ее собственного умопомрачительного вкуса и прикосновений прохладных ладоней к моей горячей коже. К черту все вопросы. Мы только начали, а я уже едва держусь.

Стаскиваю с нее футболку и чуть не скулю от восторга, ошарашенно пялясь на ее обнаженную грудь. Идеальные полушария с розовыми сосками, которые уже набухли и ждут меня. С рычащим стоном обхватываю ртом сосок, втягивая и легонько прикусывая его. Аленка вторит моим стонам, выгибаясь навстречу ласке, и впивает ногти мне в живот. Поднимаю ее, ставя на диван и стягивая юбку и трусики, прижимаясь ртом к плоскому животу, повторяя наш последний штрих в танце, веду языком вверх, дурея от ее вкуса и нежности. Не хочу торопиться, хочу растянуть удовольствие, у нас еще вся ночь впереди и я буду наслаждаться каждой секундой.

— Ники-и-ита-а, — протяжно стонет мой порочный ангел, — быстре-е-е..

Скидывая с себя шмотки, с каким-то диким восторгом отмечаю, как она жадно меня разглядывает, облизывая опухшие от поцелуев губы. Нетерпеливо хватаю ее за бедра, поднимая на себя, Аленка моментально обвивает мою талию ногами, прижимаясь промежностью, трется о член, доводя меня до исступления, поглаживает и сжимает в руках мои плечи, жар ее желания обжигает, тугая горячая волна окатывает с головы до ног, разрываясь и вызывая хриплые стоны, которые я не пытаюсь сдерживать. Хочу, чтобы видела, что она со мной делает, хочу, чтобы была... настоящей, той, которую я не знаю.

— Ты меня дольше мучила, — хриплю ей в губы, укладывая на край кровати, развожу стройные ножки и опускаю взгляд между бедер, раскатывая презерватив по стволу. Охренительная, она и здесь красавица! Утыкаюсь членом в розовые, влажные лепестки и медленно вожу им между складок, впитывая в себя эти последние секунды «до». Аленка поднимается, пытаясь заставить меня поторопиться, и это выносит последние остатки самообладания.

Вхожу в нее одним движением, упиваюсь ее узостью и бархатистостью стенок. Казалось, что я финиширую, не успев начать, я так долго этого ждал! Громкий стон Алены отражается во мне спазмами, прожигая всё тело импульсами, и устремляется в пах. Двигаюсь в ней, постепенно растягивая ее под себя и наращивая темп.

— Еще... хочу еще... Ники-и...а-а-ах, — Аленка извивается и хрипло шепчет, требуя не останавливаться. Выпуская своими стонами моего голодного зверя. Навалился на нее, впиваясь в губы, и начинаю вколачиваться со скоростью отбойного молотка, доводя нас обоих до крышесносного оргазма.

Бархатная нежность начинает сокращаться вокруг члена, который уже пульсирует, готовый выстрелить в любую секунду, позвоночник прошивает электрическими разрядами, и я, разведя ее бедра и приподняв, сжимаю упругую попу, наверное, до синяков, проникаю глубже, до основания, достигаю пика одновременно с громким стоном Аленки. Давление в члене и вокруг него становится запредельным. Таких невероятных ощущений у меня не было никогда. На несколько секунд выпадаю в кисельное пространство. После стремительного взлета зависаю в невесомости. Вновь прикасаюсь к ее губам, медленно повторяю ванильный поцелуй, стараясь продлить этот неземной полет.

— Ники-и-ита-а, — выдыхает Аленка мне в губы и следующим вопросом вызывает у меня приступ смеха. — А правда, что среднестатистический мужчина восстанавливается около часа до следующей эрекции?

— Алена, ты невероятная! Моя порочная девочка! — сквозь смех пытаюсь и говорить, и целовать ее. — Да, это правда, только я не среднестатистический, на отдых у тебя максимум полчаса, Алена!

Аленка закутывается в белый плед и теперь еще больше похожа на Ангела.

— Красное или белое?

— Хочу попробовать с тобой всё! — Склонив голову вбок, заявляет Алёнка.

— Сама напросилась! Нет у тебя полчаса, иди сюда, Ангелочек!

21. Алёна

— Руки на спинку дивана, — командует Ник и, прогибая меня в спине, хватает за бедра.

— Станцуй бачату на моем члене, жги, Алёна, — рычит Ник и несдержанно врезается в меня своей дубиной, вырывая мои вскрики и стоны.

— Ты просто космос, — сдавленно стонет Ник, наращивая бешеный темп, и неожиданно нежно целует спину между лопаток. — Такая тесная и влажная. — Почти не слышу его, в голове гремят фейерверки, разрываясь в унисон с ударами сердца, низ живота распирает от напряжения, получаю легкий шлепок по заднице, от которого внутри происходит неконтролируемый спазм мышц, сжимающих его дубовый стояк, позади слышится шипящий протяжный вдох. Всё вокруг насыщено нашим ароматом страсти, хрипами и стонами. Влажными шлепками плоти и электрическими разрядами от прикосновений кожи к коже.

От оргазма отделяет пара секунд, когда Никита вдруг останавливается и, переворачивая меня на спину, закидывает мои ноги себе на плечи и, навалившись всем телом, зависнув в паре сантиметрах от лица, хрипит: — Не закрывай глаза! — снова входит в меня, впившись взглядом. И в несколько глубоких и быстрых проникновений отправляет меня в пучину экстаза, тело содрогается от судорог, а глаза, напротив, разлетаются на миллион светящихся осколков. Никита догоняет меня меньше чем за секунду, обессиленно откатывается на бок и затягивает меня себе на грудь. Медленно перекатывая подушечками пальцев по моему позвоночнику. Фетиш, что ли, у него такой? Всю спину мне осыпал поцелуями ночь напролет.

Его порывистое дыхание постепенно приходит в норму, как и биение сердца, и я, не в состоянии пошевелиться и менять положение, засыпаю у него на плече.

Казалось, что я только на минуту закрыла глаза, а проснулась уже на боку, оказавшись в капкане рук Ника, обнимающего меня сзади.

— Просыпайся, ты хотела увидеть рассвет, — шепчет Никита, ныряет кончиком языка в ухо, поглаживая раковину, и запускает палец мне между складок, безошибочно находя нужную точку. Между двумя этими легкими проникновениями натягивается струна, вибрирующая от напряжения. Как будто и не было этой ночной порнооперы в пяти актах.

— Ещё темно, — сонно бормочу, прогибаюсь к нему назад и натыкаюсь на своего любимчика, который горячим стержнем прижимается к моему бедру

Ник поднимает меня на руки и несёт к стеклянной стене. Ставит на ноги, отворачивая и утыкая меня носом и грудью в прохладную поверхность стекла.

— Сейчас увидишь, — севшим голосом тихо говорит Никита. — Ножки шире, — снова командует, а я вижу первые лучи, пробивающие темноту, и через секунду чувствую, как Ник вгоняет в меня снова свой шлагбаум, синхронно со мной застонав. Откидываю голову ему на плечо и выворачиваю руки назад, пытаясь вцепиться в его мега-сексуальную задницу.

— Смотри, — рычит Ник, поворачивая мою голову обратно к занимающемуся рассвету, перехватив мои руки, переплетает пальцы и прижимает наши руки к стеклянной поверхности, бодро вдалбливает меня в стену. И я достигаю самого быстрого и самого яркого оргазма в своей жизни. Одновременно со взрывами эндорфина в крови поверхность озера заливает огненно-красный свет. В эту же секунду Ник хватает меня за волосы, разворачивая к себе лицом, обжигает взглядом и в последний миг с хриплым стоном впивается мне в губы, закрывая глаза, вздрагивая и увеличиваясь, выплескивает семя в меня.