Алина Савельева – Мой пленник (страница 36)

Конечно, кроме моих сомнительных успехов в изучении русского и сближении с огромным количеством друзей Медведя, в нашей жизни произошло очень много нового.

Самым главным и ярким событием стало рождение нашего сына Антуана или Тошки, как называют его все наши друзья в России. Лично я так и не поняла, что у этих имен общего, но русские в этом плане очень странные.

И только рождение сына немного отвлекло меня от любования мужем все время нахождения вместе. Он знает, как сильно я его люблю, потому что часто ловит мой взгляд на себе. А мне нравится смотреть на Илью, не только когда он занимается или ходит по дому в одних приспущенных джинсах, как в плену. Я тащусь от простого движения его руки по короткостриженому затылку, обожаю его наглую улыбку и привычку проверять запасы в холодильнике.

– Булочка, ты делаешь меня счастливее с каждым днем все больше, – сказал мне Илюша, когда впервые взял на руки кроху-Тоху.

Тогда я не смогла ему ответить, потому что мое сердце утонуло и захлебнулось в нежности, а глаза застелили слезы. Это был единственный раз, когда я видела как самый брутальный на свете мужчина, удивленно смаргивает выступившие на глазах слезы.

С того дня, в моем личном меню визуальных удовольствий, появился новый сет кадров – где Илья возится с сыном, купает его или просто держит на руках, смотря что-нибудь по телевизору.

Единственное на что Илья шел с трудом – так это отпустить меня куда-нибудь с девчонками и остаться с Тохой дома. Отпустил он меня только при условии, что со мной будет Лера – жена Кирилла Сумарокова, а он в свою очередь разделит тяжести отцовства с ним, так как в этом случае сын Кира и Леры тоже оставался с папой.

– Рыбки мои, присмотрите за этими карасями! – наказала детям Лера и это, если что, тоже камень не в сторону мужей, а в мой огород.

Я никак не научусь выговаривать «ребёнок» и вместо этого говорю «рыбёнок». От чего родилось уже много шуток про детей-рыбок, мечущих икру Борзовых – потому что у них сразу тройня и еще анекдотов на три книги о моем произношении. Ну и конечно, шутки про то, что я выловила самого крупного сома-самца в реке, от которого у меня теперь «рыбенок».

Собственно мало какая вылазка в город с Лерой у меня заканчивалась без истории, и сегодняшний день не стал исключением. Я парализовала работу салона красоты на целый час, просто спросив у них:

– У вас есть свободный парик-на-хер?

Надо ли говорить, как долго ржали все сотрудники и клиенты, включая мою подругу Леру, а доставшийся мне свободный специалист и вовсе постоянно краснел, от попытки сдержать смех.

– Лера, убери телефон сейчас же! – потребовала я в кафе, так как знаю, что она уже пишет моему главному троллю – папе, про сегодняшний казус.

Он завел себе блокнот про веселые приключения его маленькой Лин и старательно приукрашивает в нем все мои огрехи.

– Хрен тебе, – весело улыбнулась Лерка, конечно же снова меня подколов.

Когда я впервые услышала это выражение от кассира супермаркета, я поняла только слово «тебе» и долго ждала, что же мне за «хрен» дадут в качестве извинений за обман в сдаче.

– Окей, Кид! – сузив глаза и намеренно обозвав Леру кличкой которую она не любит, я потащила ее еще и в бьюти-маркет за уходовой косметикой.

Для меня было огромным шоком, то что девушки в России гораздо больше уделяют внимания, денег и времени на макияж и непростительно мало основному уходу.

– С ума сошла? Куда мне столько баночек? – возмутилась Лерка, которая честно говоря не приучена совсем к нормальному уходу за собой.

– Если ты не хочешь, чтобы твое лицо к сорока годам сползло на грудь, ты будешь делать, всё что я скажу! – на правах старшей подруги требовала я.

– Ага. У меня в прошлый раз губы расползлись так, будто я шпалу всю ночь сосала! – буркнула Лерка.

– Интересное название у вашего «Быт», – хихикнула я, не сдавая позиций ни на одно средство, потому что губы у нее распухли от того что она поленилась снять пилинг с лица и уснула в нем.

Кстати про «Быт». Это излюбленный прикол Ильи, так как слова «Быт», «Быть» созвучны с французским «Bite» – что в переводе на цензурный русский «Член». Но есть и нецензурный перевод из трех букв. Как только я принялась активно учить русский, мой муж старательно мне помогал, говоря: «Мой быт без тебя совсем застоялся», «Возьми мой быт в свои руки, Булочка!».

Как обычно домой мы опоздали. Уже и Борзовы приехали и Джексоны, а я и Лера только завалились домой к Слащевым-Бертранам, радостно шурша пакетами. Я хотела сама рассказать им случай в салоне, с порога сказав:

– Ребята, вы будете снова надо мной смеяйца!

Раздавшийся хохот был мне сигналом, что я опять что-то сказала не так и я махнула рукой, предоставив Лере самой рассказать про подругу-бестолочь.

Как я и говорила, такие встречи с друзьями всегда непредсказуемы, на этот раз не успели мы с Лерой расслабиться, как Илья заявил:

– За то, что вы, милые женушки, опоздали, я и Кир придумали вам наказание!

– Это звучит как начало фильма для взрослых, – хмыкнула я, отправив красноречивый взгляд Илюшке.

– Моя грязная иностранка! – шепнул мне на ухо Илья, оставив Тошку в коляске и обхватив меня за талию, утащил в ванну.

Это тоже давний прикол, так как только у французов нет такой привычки – сразу мыть руки после улицы. Но в словосочетание «грязная иностранка», Илья вкладывает другой смысл.

– И какое же у меня наказание? – уточнила я, обвивая, все еще вгоняющую меня в трепет, могучую шею.

Ладони Ильи плавно опустились с моей спины на бедра, его ресницы дрогнули, прикрывая темнеющие глаза. Тесно прижав меня к своему твердому телу, Медведь выдохнул мне в губы:

– Сегодня ночью тебе понадобиться стоп-слово, Булочка!

Прижавшись к моим губам своими, Илья подхватил меня, усаживая на стиральную машинку, целуя с таким напором, что ни одно стоп-слово не остановит. Удерживаясь за его плечи, я откинулась назад, позволяя немного нам обоим начать эту игру, которая теперь весь вечер будет искрить между нами, пока все гости не покинут наш дом и Тошка не уснет хотя бы на часок.

Илья потискал меня, пока я мыла руки и приводила себя в порядок после жаркого флирта Медведя. Прижавшись ко мне сзади, он намеренно дал мне почувствовать свою эрекцию, жарко нашептывая на ухо:

– Наказание тебя и Леру ждет на кухне. А позже, когда все уедут, я разложу тебя прямо на барной стойке, моя сладкая Булочка!

Как выяснилось, мой мужчина проголодался во всех смыслах сразу. Помимо того, что он постоянно кружил около меня, невинно целуя в висок или макушку, он с дьявольским аппетитом в глазах смотрел и на разложенные на кухонном столе продукты.

– И что нам с этим делать? – согласилась даже Лера на наказание, послушно позволяя завязать на себе фартук Киру.

– Приготовить по одному блюду за два часа, та, кто справиться раньше, выбирает куда мы поедем в отпуск, – загадочно улыбнулся Кирилл.

– Буду болеть за тебя, моя чертовка! – муркнул довольный Илья.

– В чем подвох? – не поверила я ни на секунду этим хитрым мордам.

Подвох оказался и не один. Нам вручили рецепты – мне на русском, Лере на французском. Лерка совсем недавно увлеклась французским, но в отличие от меня читать научилась быстрее, ведь только я учила новый алфавит, а она хоть и плохонько, но знала латиницу.

– За каждую подсказку друг другу вас ждет наказание! – только мы с Леркой собрались помочь друг другу, как мать его, свет моих очей, нас ограничил и в этом. – Подсказывать и смеяться над вами будем мы! И за каждую подсказку вы должны будете заплатить!

Зрители в лице семейства особо Борзых и одного няшки-америкашки с женой, весело загудели, аплодируя началу кулинарной французско-русской битвы.

Лерка повернулась ко мне с выпученными глазами, и едва сдерживая смех, выпалила:

– Удачи, Булочка!

– Сучка, – заразившись настроением улыбнулась и я. – Готовься, я тебе твой кокошник на какашник натяну!

Прожив этот год в России я поняла, что никогда прежде я не чувствовала себя более живой и более нужной. Не только Илье в качестве любимой женщины и сыну, пока еще в качестве обслуживающего персонала, но и всем этим людям вокруг. Я знаю, что им со мной так же хорошо и весело, как и мне с ними, знаю, что любой из них примчит куда угодно, если тебе потребуется помощь. Каждый из них по своему старались помочь мне не только адаптироваться в России, но и стать мне другом.

– У меня суп со свеклой? – пришла моя очередь выкатывать глаза, потому что именно этот суп я всегда отказывалась готовить из-за его замудренного рецепта.

– Борщ, – растянул рот в пакостной улыбке Медведь.

– Главное борщ не пересолить и с солью не переборщить, – с готовностью доломала мой мозг Лерка, используя сложные для моего понимания слова.

К слову сказать, такие поединки были для нас не в новинку. Илюша считал, что в такой игровой форме я быстрее освою сложный русский язык, где меня пугало все – начиная от трех томов глаголов движения, до загадочных форм отрицания и согласия. Я была в шоке, узнав, что «Нет, конечно!»; «да, щас!» это отрицание! Моя голова неделю гудела от выражения: «Лопоухий косой, за песчаной косой, косил траву косой косой для женщины с косой!»

Вместе с Лерой мы перепачкали всю кухню, веселя до слез друзей. Кулинарный-батл превратился в комедийное шоу за подсказки нам пришлось и готовить, танцуя и запачкать друг друга конфитюром и есть нелюбимые блюда.