Алина Савельева – Мой пленник (страница 13)

Не представляю, как люди выдерживают целые собеседования! Это же самый настоящий стресс!

– Мадемуазель Эмелин заскучала? – мягко улыбнулся мне месье Буаселье, наплевав на то, что официально это обращение к женщинам во Франции под запретом. А может, он просто не интересуется феминистскими движениями и прочей ерундой, полностью отдавая себя искусству.

– Вы правы, месье, хотелось бы проводить время с пользой для себя и общества, – любезно возвращаю ему улыбку, нечеловеческими усилиями пытаясь унять дрожь в руках.

– Похвально, – цокнул языком пухлый мужчина в расцвете пенсии. – Ну что же, я не против. Можете поучаствовать в подготовке к выставке «Имитация Рая».

Выудив свою визитку из внутреннего кармана пиджака, именитый галерист отчалил, оставив меня в растерянности. Что значит поучаствовать? Бесплатно? Он решил, что я от скуки с жиру бешусь?

Как же тяжело быть такой самонадеянной! Ну что, сложно было проштудировать, как люди на работу утраиваются? Что говорят, какие вопросы им задают!

В расстроенных чувствах мне было уже не до Стива, снова где-то пропадающего в огромном банкетном зале, да и Люси куда-то запропастилась, и я решила выйти подышать на открытую террасу второго этажа. Не думала, что пара фраз разгонит такую агонию нервозности до градуса кипения. Буквально горю вся и не знаю, от чего больше: от стыда, что не справилась с простейшей задачей, или от того, что сильно нервничала, боясь получить отказ.

Чертова жизнь, я как рыба в рыбацкой сети. Вроде нужно всего лишь найти правильный вариант и вырваться из удерживающих нитей, но при движении вперед все больше путаюсь. А назад рыбы не умеют, а мне некуда…

Возвращаясь в зал, я планировала сбежать. Ни с Люси, ни со Стивом я сейчас не хочу говорить. Шла, не глядя на людей. Осточертели все эти светские приемы, ложь и лицемерие. Никто не подаст вам тут руки бескорыстно. Таковы законы этих элитных джунглей.

Внезапно у меня на пути выросла внушительная фигура Медведя. В высокоперфектном костюме, полностью отвечающему дресс-коду мероприятия. Я подсознательно сама ждала этой встречи, но мне и голову не пришло, что он осмелится заявиться сюда. От шока у меня сердце укатилось в пятки, а язык прилип к небу, так что я и слова сказать не могу, будто онемела.

– Вы позволите вас пригласить? – с легкой, но все такой же нахальной улыбкой спросил Илья.

Боже, какое клише! Но мое красноречие закончилось еще на «собеседовании» с галеристом, и в данный момент мной управляли только привычки и воспитание.

– С удовольствием, – несет что попало мой язык, хотя мозг с ним активно не согласен! Хотя… есть одна отмазка, мне дико интересно, почему он еще здесь?

Глаза Медведя сверкают и улыбка становится шире, впрочем, наглой самоуверенности в ней не меньше. Как в старые добрые, Илья чуть склоняет голову, благодаря меня за оказанную честь, и протягивает руку.

Глава 9

Стоя на берегу и глядя, как остров окутывает дым, я не мог заставить себя уйти. Я должен испытывать радость освобождения, ликовать и жадно вдыхать сладкий воздух свободы, но вместо этого с каждой секундой у меня становилось все тяжелее на душе. Словно там рос огромный камень, увеличиваясь и перекрывая мне кислород. Это чувство душило, и нарастающая тревога не давала покоя, заставляя прокручивать события в голове в поиске ошибки.

То, что Лин намеренно дала мне уйти, я понял, еще только спустившись к катеру. Она умная девушка и должна была снять с катера любую важную деталь, без которой угон невозможен. Но мое паршивое чувство было не от этого, а от ее прощального взгляда. Несмотря на то, что она говорила мне о своей ненависти, в ее глазах была пустота, так смотрит человек, когда знает, что для него все кончено. Нет перспектив, нет стимула двигаться дальше. Будто ей все равно, даже если я пущу ей пулю в лоб, что она уверена – я ее не оставлю в живых, тоже было понятно.

Смотрю на всполохи огня над зеленью острова, а вижу синие глаза чертовки. Ее лицо как наложенный эффект полупрозрачным кадром перед глазами, на фоне клубов дыма и бескрайнего моря.

Мне нужно уходить, пока суматоха вокруг нарастает, момент самый подходящий, и у меня есть информация, чтобы найти концы позже и разобраться во всем. Покосившись на портфель в своей руке, я пытался взять себя в руки и не делать глупостей, но уставился на него, как на вылетевший из кустов «Искандер». Вытесненный на коже герб точно такой же, как я сорвал с шеи Лин… не то чтобы этому не могло найтись простого объяснения, но у меня сработала чуйка, что моя Булочка имеет глубоко личный интерес в этой истории.

Вытащив из одного кармана ее кулон, а из второго – украденные у нее деньги, смотрел на них и думал, что в одной руке у меня дорога домой, а во второй – перспектива вляпаться в сомнительную историю.

Можно было придумать себе еще две страницы оправданий, но вернулся я за ней точно не на основе логических умозаключений. Этот безрассудный поступок стоил мне всех денег, что я у нее слямзил из кошелька. Пожарных расчетов нагнали больше, чем вмещали катера, так что слоняющегося без дела пацана я выцепил быстро, но этот жулик по имени Жюль за прокат потребовал три сотни, а это практически все, что у меня было, не считая мелких купюр.

– Это хозяйка замка, да? Эмелин? – забирая у меня обратно свою боевую одежду, болтал предприимчивый пожарный. – Обалдеть! Я в портовом квартале всю жизнь живу, постоянно ее видел тут. Раньше у них там праздники часто были. Бывало, сидишь вечерком с девчонкой на берегу, а над островом фейерверки… такими огромными яркими шапками и в воде отражаются до самого берега! Такая круть! Но в последние годы они забросили этот дом, весь персонал уволили…

Вот олух, стоит рядом с моим портретом на стенде «особо опасные» и в упор его не видит. Его трындеж только лишнее подтверждение тому, что я уже и так понял. Капитан Грант, он же Филипп Бертран, он же военный аналитик, он же отец Эмелин, пропал шесть лет назад, улетев в Россию и больше на связь с дочерью не выходил. Осталось понять, каким боком тут я и что послужило тому причиной, что она не просто со мной поговорила, а выкинула такой фортель, притащив меня сюда.

– Телефон дай, жулик, – перебиваю его словесный понос.

– Жюль мое имя. Сто евро! – алчно вспыхивают глаза прохиндея.

Ну что за херня, вот же, только сидя с Булочкой на камнях острова, решил, что не буду выстилать дорогу на свободу трупами! Но этот говнюк нарывается на русский привет по почкам. Коротко выкинув кулак в подреберье, ловлю оседающего парнишку в радушные объятья.

– Сдачи не надо, – благородно разрешаю я, ощупывая его карманы.

Палец отрывать не пришлось, смартфон узнал своего хозяина даже с перекошенной рожей.

– У меня младшая сестра… на лечение ей, – принялся оправдываться парень, сразу как начал дышать. – Лейкемия у нее… приходится подрабатывать еще…

– У тебя международные отключены, что ли? – проворчал я, запихивая деньги обратно. Может, он и врет мне слезно, но я и без этих бумажек не пропаду. – Интернет-то хоть есть?

Дозвониться с его трубки в Россию невозможно, но интернет мне в помощь. Первым делом залез в сводку новостей и узнал, чем дело кончилось, когда я вылетел с моста. Эх, жалко, что меня там не было, знатная вышла битва!

В моей ситуации нужно рвать когти домой и возвращаться к нормальной жизни, к той, о которой мы все мечтали. Учиться жить заново без пуль над головой, без вечной грязи войны, но… опять у меня какое-то «но». Не жизнь, а полоса препятствий.

Я чувствовал, как по зубной эмали идут трещины из-за того, как я сжимаю зубы с зависшим пальцем над окном сообщений в мессенджере. Черт! Я знаю, что Сумрак и остальные с ума сходят, ищут меня. Знаю. Но они мужики с крепкими нервами, еще недельку потерпят, не впервой.

– Куда увезли хозяйку медной горы, жулик? – спросил у парня с красноречивым именем Жюль.

– Кого? А… мадам Бертран? В госпиталь, конечно, она же… – закатил глаза и задрал сразу обе руки жулик.

Богиня, что ли? И почему мадам? Она замужем?

– А зачем она тебе? – у них тут все любопытные или только мне везет?

– Цветок забыл отдать. Каменный, – широко улыбаясь, отвечаю Жюлю, возвращая его смартфон, отбирать нет смыла, заблокирует он симку быстро, а мне лишний эпизод ни к чему.

– Понятно, – пробормотал жулик, хотя по глазам вижу, что не вкурил, – валить тебе надо, твоя рожа на каждом столбе. Хотя если ты перешел дорогу Бертранам, то тебе в любом случае край. У них связи везде, поймают.

А вот и полезная информация появилась, но это я еще проверю, а пока и правда лучше затеряться, жандармерия рыщет по порту вовсю.

– Где подрабатываешь, жулик?

– В прачечной на Канебьер, – поморщился Жюль. – Ну, я пойду, у меня еще смена, потом на подработку.

– Увидимся, жулик! – обрадовал я знакомца, решив заглянуть к нему на ночную смену.

Удаляясь от порта узкими улочками Прованса, я любовался своей рожей на каждом столбе. Население в большинстве своем не обращает внимания на эти фото, хотя вывешивают их как раз для них, а вот на глаза патрулям и службам охраны крупных объектов попадаться не стоит. Ну, Чертовка! Перекрыла мне возможность уехать как белому человеку. Что в аэропорту, что на вокзалах риск, что мне заломят руки, слишком большой.