Алина Савельева – Дневник желаний (страница 6)
Она помчалась куда глаза глядят. А глядели они в зал, полный клиентов. По пути она вытащила злосчастный блокнот, отбросив сумочку в сторону. Рассчитывала его куда-нибудь закинуть, пока босс не догнал.
— Непруха! Давай сюда!
Оля с невиданной прыткостью и ловкостью лавировала между столиками. Максим Дмитриевич не отставал. Музыканты, наученные днями, проведёнными с Непрухой, привычно заиграли развесёлую песенку. Клиенты так и замерли с открытыми ртами и вилками, остановленными на полпути, наблюдая, как мажор отчаянно гоняется за раскрасневшейся особой.
Конечно, долго продолжаться это не могло. Оля зацепилась-таки за ножку стула и полетела было на знакомый пол. Но Максим как раз вовремя нагнал её и, обхватив за талию, притянул назад, удерживая от падения.
Она бы насладилась близостью его горячего тела, если бы не наблюдала, как в замедленной съёмке, как блокнот, выписывая пируэты, летит прямо в суп какому-то мужчине.
Раздался «бульк». Клиент озадаченно наблюдал за тонущим блокнотом у себя в тарелке.
Тут Громов не растерялся. Решительно отодвинув Олю в сторону, он первым умудрился выудить «утопающего». Сильно промокнуть тот не успел.
И тут Оля поняла: несмотря на всё своё невезение, до блокнота она просто обязана добраться. Любой ценой. Ей вдруг показалось, что если про дневник желаний узнают, произойдёт что-то ужасное, например, он потеряет свою силу! А Ольга потеряет остатки достоинства, если Громов прочтёт о её коварных планах завладеть его фамилией.
Она бросилась вперёд, сметая всё на своём пути. Врезалась в стол, запуталась ногой в скатерти и потянула всё её дорогостоящее содержимое на пол. Поскользнулась на пасте с морепродуктами (опять морепродукты!), проехалась на скользком полу и впечаталась прямо в Громова.
Пока он шокированно моргал от неожиданного столкновения, Оля выхватила блокнот и не придумала ничего лучше, кроме как сунуть промокшую в супе вещицу прямо себе под кофту.
— Это… личное! — запыхавшись, огласила она.
Максим покосился на неё как на душевно больную и примирительно вскинул руки.
— Личное так личное. Продолжим этот разговор у меня в кабинете?
По залу прокатился разочарованный вздох невольной публики. Что ж, по крайней мере, развлекли гостей.
Познакомиться с творчеством автора можно по ссылке: https://litmarket.ru/anfisa-reysa-p75306
Самая популярная книга автора: https://litmarket.ru/books/pyshka-dlya-fizruka
Часть 7. Автор: LeonaDi
Часть 7. Автор: LeonaDi
— Так, что там за история с отказом? — вновь полюбопытствовал Максим Дмитриевич, стоило лишь ему за собой и Ольгой закрыть дверь кабинета. — Я был уверен, что это из-за нашего шеф-повара. Уж мне ли не знать, как, глядя на него, женская часть нашего коллектива заливает слюнями пол. Хотя вот ты даже дальше других продвинулась и практически оставила его без штанов.
— Нет, Никита Андреевич совершенно точно мне не подходит, — уверенно заявила Оля.
— Интересно, чем же он не дотягивает до твоих стандартов, а, Непруха? Фигурой, характером или красотой? Чего ему не хватает?
Разумеется, Громов интересовался и расписывал достоинства шеф-повара не затем, чтобы привлечь к нему внимание своей пока ещё несостоявшейся невесты, а чтобы понять — что именно для Ольги стоит на первом месте. На что она падка? Ведь у него, в отличие от Никиты, есть много чего, а кое-что даже в большем размере.
— Властности.
Чем больше уверенности показывалось в ответах Непрухи, тем меньше понимал Максим Дмитриевич. В каком смысле «Властности»?! Да Никита на кухне просто зверь и тиран! У него ж там все по струнке ходят. Куда ж ещё более властным быть?
— Вам садист, что ли, нужен? — не удержался от озвучивания вывода, что так и напрашивался из всех его умозаключений.
— Нет, — отрицательно покачала головой Ольга. А так как с координацией у неё и так было не ахти, то слегка закружившаяся голова заставила пошатнуться на стуле. Благо ноутбук на столе Максима Дмитриевича был закрыт, а стакан с канцелярией стоял теперь на другом конце стола так, чтобы Ольга уж точно не смогла его нечаянно зацепить. Так что обошлось без случайных актов вандализма. — Покалечить я и сама любого легко могу. А вот меня выдержать и защитить — это не каждому по плечу. Не в обиду Никите Андреевичу будет сказано, но он это не потянет.
— А я? Я, по-вашему, потяну? — вроде и глупо мериться с другом такими вот понятиями, но в Громове уже проснулся азарт. Может, он и правда круче Никиты?
— А вы меня не любите, — прозвучал совершенно неожиданный ответ. Очередной. Правда, если до этого Ольга говорила уверенно, то тут вдруг стушевалась и закрыла ладошками свой рот, а глаза сами округлились от испуга.
— А любовь-то тут причём? — Громов посмотрел на Непруху с тёплым снисхождением. Так смотрят умудрённые опытом старцы на хорохорящихся учеников, которые толком ещё ничего не познали, а слова свои выдают за исключительную истину. — Мы с вами говорили о смене фамилии, и что, возможно, так невезение оставит в покое вас, да и окружающих, в какой-то степени, тоже. Вот я и предложил вам свою фамилию. А для этого, разумеется, нам придётся пожениться.
— Придётся… — задумавшись, повторила Ольга, но тут же встрепенулась. И снова Громов увидел решительность в её глазах. И откуда она там только берётся, у этой невинной овечки? — Нет, я так не согласна.
— Это как «так» ты не согласна, а? — Максим начал закипать. Вот что ей не так? Он что, должен с ней тут нянчиться? — Может тебя ещё и по свиданиям поводить? Не много ли чести? Да такая как ты должна была в моё предложение о замужестве руками, ногами и даже зубами вцепиться.
— Да?! — Ольга в гневе вскочила со стула и тот, как всегда, упал за её спиной. Но на это она внимания не обратила. А зря. — А больше я вам там, случайно, ничего не должна? Насколько я поняла, это вам приспичило жениться. А я уже даже как-то свыклась со своим невезением, поживу с ним и ещё! Вот ещё, должна!
Пока глаза Максима наливались яростью, Оля осознала, что, кому и каким тоном только что сказала. И решила, что сейчас самое лучшее, что она может сделать, это снова сбежать. Такими темпами у неё этот вариант покидания директорского кабинета станет привычкой. И тактика, в целом, была неплохой, вот только отступала Ольга к двери не оборачиваясь, спиной, и, разумеется, споткнулась о стул. Тут уж её спасать было некому, Максим Дмитриевич не успел бы так быстро обогнуть стол. Да и зачем ему теперь это? Оля ведь высказала всё, что о нём думает. Ну, почти всё, но об остальном можно и догадаться.
Падение на филейную часть успешно состоялось. И это было даже как-то уже привычно, а вот раздавшийся в тишине «хрусть» заставил обоих участников сцены замереть. Ольга мысленно проходилась по частям своего тела и пыталась понять — болит ли у неё что-нибудь, ну, не считая отбитой при падении попы и саднивших ладоней.
— Оля, вы как? — Максим, реально занервничавший, моментально вскочил, обогнул стол, присел около нее и протянул ей руку, чтобы помочь подняться. И боялся он вовсе не её вполне возможных слёз, а разбирательств из-за травмы на рабочем месте. А так как свидетелей естественного полёта Ольги, то есть такого, к которому он, Максим, руку не прикладывал, не было, то доказать, что это просто случайность, вряд ли получится. Особенно если Оля что-нибудь ляпнет от обиды на него.
— Как обычно, — буркнула Оля, пожав плечами и проигнорировала протянутую к ней руку. Поднявшись на ноги, она стала ощупывать себя, слегка похлопывая. И, поправив перевернувшуюся юбку форменной одежды, достала из кармана сломанный карандаш. Продемонстрировав его на открытой ладошке с мелкими ссадинами, она тихо, даже как-то покорно добавила: — Вот за это я точно должна.
— Да бог с ним, с карандашом! — Максим на радостях кинулся к Ольге с объятиями, но Непруха упёрлась свободной ладонью ему в грудь, отталкивая.
— За карандаш я заплачу, так как он испортился по моей вине, — гордо вздёрнув нос, взялась за объяснения Ольга. — А вот вам придётся извиниться за свои слова.
— Вон пошла, — ответил на это Максим, и на этот раз Ольга молча отвернулась и вышла за дверь. Конечно, Максим должен был извиниться за обидные слова, но, видимо, сказались последствия эмоциональных качелей, и он просто выгнал источник раздражения со своей территории. Потом он успокоится и придумает и как извиниться перед Непрухой, и как уговорить её всё же ответить ему «да».
Тем временем Ольга спокойно спустилась на первый этаж и вошла в раздевалку. Что удивительно, по пути туда с ней ничего не случилось, и даже её коллеги были заняты и ни одного колко-едкого замечания ей не прилетело. И всё же из глаз потекли слёзы. Было ужасно обидно.
— Ну, ты чего опять сырость разводишь, девонька? — баба Клава оказалась около Оли совершенно бесшумно. Обувь у неё такая «тихая»? — Уволил, что ли, Максим-то Дмитрич?
— Не знаю, — пожала плечами Оля, осознавая, что и правда не знает — работает она тут ещё или в гневе высокое начальство её сейчас увольняет.
— Раз сразу не сказал, что увольняет, значит, обойдётся, — старушка сняла с рук ярко-жёлтые резиновые перчатки и погладила Олю по голове. — Я видела, как ты шла с гордо поднятой головой. Вот так и надо. Смотрю, дневник-то работает. Это хорошо. Ты, главное, помни, что это достижения у нас разные, а вот достоинство у всех одинаковое. Так что вытирай слёзы да принимайся за работу. За отлынивание действительно могут и уволить. А за гордость, честь и достоинство — не посмеют. У меня против этого веский аргумент есть, — баба Клава указала на довольно сильно изгрязнившуюся половую тряпку.