Алина Савельева – Дневник желаний (страница 15)
— Я искренне надеюсь, что ты это сделала не специально, — с раздражением ответил он.
— Нет, конечно! Ты в порядке?
— Все хорошо!
— Ну, я тогда пошла.
— Иди!
— Пока.
— Пока.
Так и не дойдя до раздевалки, Оля выбежала из ресторана через служебный выход и, опустив голову вниз, поплелась домой.
Часть 16. Автор: Мария Афинская
Часть 16. Автор: Мария Афинская
Оля прищурилась в задумчивости. Зачем вообще желать что-то сокровенное, если в итоге оно будет разбито о её фамилию и вечную полосу неудач?
Опыт показал, что несмотря на исполнение желаний, кое-что продолжает отравлять её жизнь и разрушать самооценку.
Оля решительно схватилась за ручку. Надоело! Надоело чувствовать себя лишним винтиком в любом механизме, достали тщетные попытки играть в Бога вероятностей, заранее прикидывая, где и как может случиться очередное недоразумение, которого все равно никак не миновать. И почему вместо того, чтобы зрить в корень, она продолжает решать вопросы на периферии?
Убрать невезение! Вот что следовало бы сделать в первую очередь. А уж потом все остальное. Твердой рукой Оля вывела лаконичную надпись: "Хочу, чтобы мое невезение прекратилось".
***
Максим Дмитриевич проснулся позже обычного. Встал с постели, сладко потянулся и отправился на кухню. Привычный ритуал — поставить чайник и разогреть ресторанные сырники — всегда давался легко и задорно. Расправившись с этими простыми задачами, он отправился в ванную.
Там Максим Дмитриевич на несколько секунд замер, разглядывая себя в зеркало. Хорош, чертяка. Он подмигнул собственному отражению и широко улыбнулся, однако, присмотревшись, слегка нахмурился. Все потому, что так любимая им гладкая выбритость рушилась о начавшие пробиваться усы. Максим решительно схватился за бритву, справедливо прикинув, что эта область много времени не отнимет. С левой стороны все прошло гладко, но с правой первое же касание лезвия принесло боль, капли крови и странную, почти детскую обиду на безжалостные лезвия. Он, надо сказать, уже и забыл, когда последний раз резался бритвой.
Не успел Максим отойти от мелкой досады, как в нос ударил запах горелого. Чтобы в его доме что-то подгорело? Такого он тоже припомнить не мог. Либо сырники подоспели слишком быстро, либо стенания с неудачным бритьем затянулись.
Определенно никогда еще утро Максима не было таким насыщенным на мелкие неурядицы. Стоило ему выбросить обугленный завтрак, как смартфон задребезжал пронзительным звонком. И кто бы мог звонить ему в такой неподходящий момент? Хм, тетушка! Странно, что не Непруха. Поднимать трубку не хотелось, но пришлось.
— Максим здравствуй, — командирским тоном начала она.
Очевидно, Максим мог даже не отвечать. С вероятностью сто процентов она начнет длинный монолог, не терпящий отлагательств. Ну, любимая тетушка, удиви меня, что на этот раз взбрело в твою голову.
— Максим, это кошмар. Это неописуемый ужас. Это самый настоящий провал!
— Да что случилось, в конце концов? — не выдержал Максим Дмитриевич.
— А ты не в курсе, да? Скажи мне, мальчик, кто босс в «Мон Амур», ты или я?
— Я.
Максим хотел звучать как можно тверже, но почему-то поперхнулся и закашлялся.
— Черта с два. Ведь если бы ты был правильным боссом, ты бы знал все о своих конкурентах!
— Ну что за конкуренты? "У Петровича" — меню не менялось сто лет, в "Яхонтах" текучка — уже третий шеф, а в "Веселой Селедке"...
— Да-Да. Что в "Веселой селедке"? — язвительно заверещала тетка. — Ты новости читаешь? Им завтра выдают звезду Мишлен! Нашему «Мон-Амору» такое и не снилось!А ведь это детище моего мужа, и он всегда мечтал быть лучшим. Мне думалось, ты, будучи мужчиной, продолжишь его курс. И я спрашиваю тебя. Где твои амбиции? Где внутренняя бизнес-акула, мальчик? Отвечай!
Трубка кричала, телефон кипятил ухо, а Максим впопыхах полез в лэптоп проверять правдивость слов. И, к своему ужасу обнаружил, что Марго не врет.
— Почему ты не додумался получить такую звезду первым? Что ты молчишь!
— Я решу все вопросы, — почти прорычал удрученный Максим.
— Ну уж нет, мой дорогой. Я слишком сильно на тебя понадеялась. Твоя тетушка лично приедет в ресторан, лично оценит ваше меню и собственноручно решит все вопросы!
Связь прервалась, а Максим Дмитриевич схватился за голову. В самом деле, что происходит? Он забыл, что значит сражение, битва, конкуренция? И правда, что ли, так мягко устроился, что аж раскис от комфорта? Максим стиснул зубы, надел первое, что попалось в шкафу, и бегом отправился на работу.
***
С самого утра у Оли все шло как по маслу. Никаких привычных происшествий и проколов не было даже в зачатке. Поначалу, следуя привычке, она частенько озиралась и приглядывалась к колюще-режущим предметам и выпирающим углам. Однако к хорошему быстро привыкаешь, и к обеду Оля впервые в жизни порхала как бабочка без оглядки на окружающий мир.
До полудня ей удалось обслужить четверых клиентов. Она с гордостью отметила, что никто из них при этом не пострадал. Более того, парочка даже оставила хорошие чаевые. Ну ведь просто же все было. Так просто! Всего-то стоило взглянуть в корень проблемы...
Оля подошла к барной стойке, лицо её светилось улыбкой, а глаза излучали несвойственные спокойствие и умиротворение. И все в этой сцене было прекрасно до тех пор, пока не увидела тетушку Марго, твердой поступью вышагивающей к одному из лучших столиков.
Усевшись она принялась за придирчивый осмотр скатертей, салфеток и занавесок. Несколько минут Оля в недоумении разглядывала тетушкин ритуал, пока не пересеклась с зоркими не по годам глазами Марго. Радушным жестом тетушка подозвала подозвала Непруху к себе.
— Давай, деточка, покажи все, на что способно это заведение. Подайте самые лучшие и дорогие блюда. Особенно интересуют вариации всего, где есть приписка "от шефа".
Через несколько минут Оля мялась на кухне перед Никитой Андреевичем.
Тот сновал между поварами, проверяя содержимое кипящих кастрюль и шкворчащих сковородок.
— Да, Непруха, ты себе не изменяешь. Только хотел передышку сделать.
— Ну вы же понимаете, она тетя самого Максима Дмитриевича...
— Да хоть самого Поля Бюкоза.
— Кого-кого?
— Я и не ожидал, что ты в курсе самых громких имен французской кухни. Как бы там ни было — пусть ждет, если желает шефских блюд, это дело небыстрое.
— Никита Андреевич, а что, каким блюдом будете её впечатлять? Если, конечно, не секрет.
— Тартар с пастернаковым мороженым.
— Ой, звучит так необычно...
— Это блюдо высочайшей кухни! Пастернак я превращу в мусс и заморожу в азоте в виде шариков. Из картофеля сделаю ломкое хрустящее суфле, добавлю икру из хереса. Но рубленую говядину оставлю в привычном виде. В качестве комплимента я отвешу конфетки кампари-апельсин. Помещу жидкую тягучую начинку из цитруса в сферы ароматизированного какао-масла... Перфекто! Думаешь, кто-то сможет перед таким устоять?
С каждым словом тон Никиты повышался, глаза округлялись, а указательный палец все выше вздымался вверх. Оля же, напротив, будто бы уменьшалась в размерах, восторженно ловя каждый слог.
Выйдя из кухни, очень довольная Непруха сделала несколько звонков, но босс трубку упорно не брал. Но вот что значит контроль ситуации — в зале ресторана сидит серьезно настроенная на сытный обед вип-гостья, а на кухне трудится шеф. И в кои-то веки Оля ничего не портит!
Она взяла аперитив и, сверкая серебряным подносом, направилась за столик к Марго.
Глаза у тетушки суетливо бегали, разглядывая публику и интерьер, а на лице явно читалось желание к чему-то придраться.
— Шеф уже готовит ряд блюд специально для вас, — произнесла Оля по привычке немного виноватым тоном.
— Замечательно. Ты же составишь мне компанию, пока я жду?
Марго широко и хищно улыбнулась. Оля сглотнула и придвинула стул. Она принялась перебирать в уме возможные для разговора темы. Однако каждый раз беседа спотыкалась, обрываясь в неловкое молчание. Минуты тянулись бесконечно, Олина собеседница начала откровенно скучать. Минут через тридцать Марго уже не скрывала, что разговоры ей наскучили, и душа, точнее, желудок жаждет действий.
Фразы быстро затухали, а внутренняя неловкость в теле Оли нарастала. Ну что же Никита там так долго? Уже больше часа прошло!
— Замечательный сегодня день, — невпопад сказала Оля.
— Н-да?
— Вы вот в ресторан пришли.
— Если бы я ради удовольствия пришла, так нет же — по делу.
Марго бросила злой взгляд на часы.