Алина Савельева – Альфа-псих (страница 2)

– Нет! – вырвался из меня истошный вопль, и я вцепилась в подол, пытаясь оттянуть его обратно.

– Не ори! – поморщился ублюдок, будто это не он надо мной издевается, а я приношу ему боль и унижения.

Всю меня мгновенно заколотило только от мысли, что он собирается сделать. Я отчаянно отталкивала его, плакала и просила меня отпустить.

Дальше наступил спасительный обморок, и очнулась я уже на диванчике этого заведения. Рядом со мной сидела одна из ночных бабочек и смеялась над чем-то в своем телефоне.

– Он ушел? – главный вопрос, который меня взволновал, едва в памяти возник последний момент, что я помню.

– Кто? – удивленно уставилась на меня девушка.

– Тот парень, что сделал это со мной, – неуверенно пробормотала я, не потому что не помню, а потому что осознала, что никто из этого злополучного кабака не подтвердит мои слова.

– Ты упала в обморок у туалета, никакого парня я не видела, – как подтверждение моим мыслям твердо сказала девушка.

Как ни странно, у меня ничего не болит, даже если верить, что я сама упала, ушибов нигде я не чувствовала.

– А сколько времени? – опомнилась я, хватая свою сумочку, аккуратно стоящую на стуле.

У меня нет наручных часов, поэтому я привыкла смотреть время на телефоне. Несколько пропущенных звонков из фармкомпании добили окончательно, и я бросилась в туалет, чтобы привести себя в порядок.

Волосы растрепаны, блузка смята и на ней два маленьких, но ярких пятна кофе. Ни синяков на шее, ни где-то еще я не обнаружила. Вообще ни одного доказательства, что этот псих действительно был. Проверив сумку, я поняла, что у меня пропала только моя новая помада, но она стоит копейки.

Глядя на себя в зеркало, я снова разревелась. Конечно, меня теперь не возьмут на эту работу, я снова буду вынуждена позориться с листовками, в этой работе только жители больших городов не видят ничего унизительного. Снова буду по ночам клеить конверты по рублю каждый и с шести утра тащить эти неподъемные баулы, ждать у подъездов, пока кто-то откроет дверь, чтобы я могла разложить никому не нужную рекламу в ящики.

– Эй, Лиза, ты чего? – застала меня всю в соплях и слезах девушка.

Наверное, все эти события сломали во мне веру в себя окончательно, я разрыдалась еще больше от жалости к себе, от того, что в моем мрачном туннеле просто не существует выхода, где светит солнце.

И я разрыдалась так, как никогда в жизни. Сползла на кафельный грязный пол и причитала, рассказывая все этой женщине, которую даже не знаю как зовут.

– Да-а, дела, – вздохнула кареглазая брюнетка. – Меня Маргарита зовут, но лучше Марго.

– А я не Лиза. Меня зовут Алиса, – закончились во мне и слезы и эмоции. Осталось одно опустошение и никаких идей, что делать дальше.

– Слушай, если хочешь, я могу устроить тебя к нам! Личико у тебя кукольное, да и фигура что надо! Сама себе свой «Логан» купишь, зачем тебе служебный?

– К вам – это куда? Что нужно делать? – спросила я просто из вежливости, понятно же, чем эти красотки на жизнь зарабатывают по ночам.

– В клуб «Айкон», на стаканы. Да ты не бойся, я тебя всему научу! – озадачила меня Марго. Что значит – на стаканы?

– Стаканы мыть? – спросила я у Марго, чем очень сильно ее рассмешила.

– Ты смешная, ладно, я отсыпаться, позвони мне часиков в шесть. Записывай номер.

Продиктовав мне номер, Марго смотрела на меня, как смотрят на шкодную младшую сестренку.

– Да не бойся ты! Никакого криминала! Все абсолютно законно и безопасно! Короче, заставлять я тебя не буду, но если хочешь заработать много и быстро, то тебе к нам. Попробуешь, а если не понравится, никто держать не будет, у нас желающих хоть отбавляй.

– Он красивый, тот парень. Я никогда таких красивых мужчин не видела. Если бы он не был психом, он бы мне даже понравился, – сказала я Марго, будто после моих откровений она стала мне лучшей подругой.

– Альфачи всем нравятся, – со снисхождением глядя на меня, ухмыльнулась Марго.

Я не стала ее уличать во лжи, что она никакого парня не видела. Не знаю, кто он такой, но его явно тут все боятся. Альфа-псих. Вполне исчерпывающее описание.

Глава 2 Макар

Стоит мне перешагнуть порог квартиры брата, как к моей ноге обязательно цепляется репей. Килограмм десять, не больше, но всё равно ходить с этой розовощекой малявкой на моей штанине неудобно.

Оливия – как додумались назвать свое чадо Мирон с Леной – ни на мои грозные взгляды, ни на игнор не обращает никакого внимания. Уверен, она воспринимает меня, как свою большую игрушку, или объект для пыток крохотными пальчиками и зубками.

Ленка – жена моего брата – радостно шевелит губами, и я немного прибавляю громкость музыки в наушниках, ковыляя на кухню с грузом на ноге. Не особо люблю её болтовню.

Дьявольская соната Тартини в исполнении Ванессы Мэй – идеальный саундтрек для маленькой бестии, катающейся на мне, как Кукла на свадебном лимузине.

Хорошо хоть на кухне яйца не только в холодильнике. За столом сидят два брата. Один мой – Мирон Борзов, второй Ленкин – Андрей Аристов.

– Выпить есть? – понюхав жижу в миске на столе, интересуюсь у брата.

Мирон, естественно, не отвечает, ожидая, когда я вырублю плеер. Башка трещит так, что приходиться отключить музыку, чтобы Мир соизволил со мной поговорить.

– И репей с моей штанины сними, – из вредности прошу я, хотя мне нравится, как репей меня щипает.

– Ты ей просто нравишься! – отцепляя от моей штанины мелкую, обрадовала меня Ленка.

– Ну разумеется, нравлюсь! Разве я могу кому-то не нравиться? – искренне удивляюсь я.

Ленточка задирает брови и крутит глазюками, бросая взгляд на мужа. А то я не в курсе, что у людей вызываю совсем другие чувства. Хотя тоже трепетные. Страх, например. Чувства, похожие на те, что испытываешь на стеклянном мосту над пропастью в Китае.

Усадив Оливку в детский стульчик, Лена ставит перед ней жижу в миске и Андрей, кот блохастый, сразу принялся сюсюкать с козявкой. Ревнует, что ли, что не на его портках она мотыляется, а на моих?

– У Оливки даже глазки умненькие, сразу видно наша порода! Аристова!

– Согласен, – киваю я, глядя, как мелкая мазюкает ложкой по всей мордашке. – Судя по тому, что она не всегда ест в рот, явно интеллектом в тебя!

– Ты до сих пор не научился членом в одну и ту же женщину попадать! – тут же отскочило рикошетом от Аристова.

– Как скучно, – деланно зевнул я, демонстрируя, как мне осточертели эти разговоры женатиков.

Особенно дико это слышать от тех, у кого конвейер на кровати только недавно заклинило на одной, а до этого все таксисты по выходным тусовались у нашего дома, зная, что из него поутру вытряхнут дюжину девиц.

– Так! Самцы собаки! Не при детях такие разговоры! – активизировалась Ленка, усмотрев что-то в нашей речи непригодное для ушей дочки.

– Котенок, слово кобель не матерное! – угарает над женой Мирон.

– И что? Путана тоже не матерное, но ей знать его не нужно!

– Путана! – тут же четко повторяет Оливка за мамой, и раздается дикий ржач трех дебилов.

Оливка, видя такую бурную реакцию, начинает повторять это слово, радостно размахивая ложкой. Каша летит во все стороны, и я врубаю трек «Rock Is Dead», чтобы вкусить всю радость этого апокалипсиса.

Я, конечно, не наводить хаос в счастливую семейную жизнь брата приехал, но почему-то мои визиты всегда на бодряках проходят. Ни одного раза тихо не посидели.

– Я сваливаю! – оповестил я всех, спасаясь бегством от Ленточки.

Как знал, когда спихнул ее дело на брата три года назад! Мне такого счастья и даром не надо, а ему хоть бы хрен, продолжает угорать.

Поднялся на крышу, где у четы Борзово-Аристовых было оборудовано место для любого вида отдыха. Хоть пати тут устраивай, хоть любуйся на звезды в одиночестве. Настоящая волчья нора в центре столицы

Спустя время ко мне присоединился Мирон, конечно он понял, что я приехал не потому что сильно скучаю по этой веселухе.

– Нашел похожую на Елизавету Мещерякову девку, – показал я Мирону паспорт этой лисы-Алисы.

Три года назад эта тварь едва не отправила к праотцам Мирона одним выстрелом в горло. Тогда она была заложницей у одного прохиндея, и именно на него разрабатывалась и велась операция на протяжении нескольких месяцев. Некий господин Барышников был основной фигурой, и за такие дела, о которых и думать громко нельзя, а эта Лиза – просто побочным эффектом. Но именно ей удалось не только выйти сухой из воды, едва не убив моего брата, но еще и украсть у Барышникова самую ценную вещь – флешку, информация на которой стоит миллиарды.

– В каком смысле похожую? Ее же отец по всем заграницам мотал, есть достоверная информация, что она поменяла внешность.

Это меня больше всего и бесит. Эти переделанные женщины все на одно лицо! Просто куклы Барби с накачанными губами, тонкой переносицей, зачастую и овал лица меняют, и даже прикус. Собери их на одной площади, люди решат, что началась атака клонов. И если она поменяла внешность, то и паспорт запросто, учитывая связи и деньги папаши.

– Смотри, приехала эта Алиса, якобы, из соседнего с Жиганском городишки . Паспорт этот получила по утере прежнего меньше года назад. Родственников нет, имущества нет. Нигде официально не работает. Как-то все это подозрительно, плюс ее внешность, не бывает таких кукольных лиц без вмешательства хирурга.

– Маловато данных. И зачем ты её паспорт забрал? – озадачил меня Мирон.