Алина Рун – Ворон ворону глаз не выклюет. Том III (страница 14)

– Благодарю, но на моей работе вознаграждения получше будут, – и Артур застрелил «рупор» Ищейки. Пуля угодила точно между глаз. Толстяк задрал голову, словно хотел посмеяться, но вместо этого с грохотом повалился на спину.

Вдруг незримую линию между Левиафанами и выжившими разрезала дуга дыма. Колба ударилась о каменную плиту и разлетелась на мелкие осколки, выпустив пламя. Левиафаны взвыли: то были крики не боли, а ужаса. Слишком хорошо они помнили квадрианские камеры пыток.

– За моих коллег, подонки! – воскликнула мисс Денмарк и следом полетела ещё одна колба с аптечной этикеткой.

Прачка с клетчатым платком на голове нырнула в раскрытый саквояж, точно в оружейный ящик, и достала бутылку с горючим. Её подруга чиркнула спичкой и подожгла фитиль из бинтов. Снаряд залетел в самую гущу врагов – пламя вспыхнуло с глухим «фу-ух». Ни один червь не остался без огненного привета.

Точными выстрелами Артур избавлялся от тех, кто пытался приблизиться, пока двое охранником саблями прикрывали его от особо ретивых типов. Один всё-таки прорвался. Ведун, охваченный пламенем, рванул вперёд сквозь сталь и свинец. Со слезающей с лица кожей, с глазами, полными безумия и нечеловеческой ярости, он с криком навалился на Артура, обхватил его руками и ногами, как паук свою жертву, но вместо яда опалил жаром. Артур успел лишь вскинуть локоть в попытке защититься от касания пламени.

– Ах ты, сука! – взревел повар и, схватив живой факел за плечо, отшвырнул прочь. Ведун в агонии бился на полу, пока охранник не пронзил его сердце клинком.

Артур сам едва не загорелся, но повар успел сдёрнуть с него пылающую шинель и метнуть её во врагов. Огонь оставил на руке и щеке гвардейца вздувшиеся ожоги, что не помешало ему пулей усмирить ещё одного горящего безумца.

Самое полезное, что мог сделать Хейд – это спрятаться под подоконником и не мешаться. Вонь палёной плоти, едкий дым, брызги крови на полу. Грохот клинков и выстрелов. Всё сливалось в знакомый до тошноты кошмар – ту самую ночь в крепости Багортт. Хейд зажмурился и хотел бы зажать уши, но мешались наручники.

«Вот же хохма выйдет, если меня попросту контузило, и сейчас я очнусь рядом с Виктором у электростанции. Пожалуйста, пусть всё так и будет! Пожалуйста…»

Вдруг сквозь хаос прорезался голос:

– Вставайте, мистер. Пора бежать! – это была одна из прачек, та самая, что носила клетчатый платок.

Хейд осоловело заморгал. Смотрел на девушку, а видел бастионы крепости – его разум застрял в кошмаре, как в мышеловке. Удивительно, но прачка не бросила его. Силой вытянула из убежища и потащила за собой, прочь от горящих ведунов. Их вопли ещё долго звенели в ушах.

Воспоминания больше походили на засвеченную плёнку и выдавали несвязные обрывки: вспышки света, лестницы, однотипные коридоры – и вдруг Хейд пришёл в себя, лёжа на мешках с крупой. Вокруг него высились длинные ряды полок. Они всё-таки добрались до склада, о котором говорил Артур. Тот сейчас вовсю раздавал указания: мужчинам – завалить выход, женщинам – искать тайный проход.

Работа кипела. Помещение склада было здоровенным, и укромных уголков в нём хватало, а Левиафаны уже пытались пробиться внутрь. Дверь заставили ящиками, прикатили бочки, пока створки тряслись под ударами с другой стороны. Сколько ещё выдержит эта преграда?

– Не осталось ли в вашем чудо-саквояже обезболивающего, леди Доктор? – Хейд едва успел поймать мисс Денмарк за подол голубого халата, когда та пробегала мимо. Поправив очки, она вгляделась в помеху.

– За несколько часов вы умудрились пустить насмарку две недели лечения, мистер Четырнадцатый, – с укором заметила она, когда оценила состояние пациента.

– Трудный день, сами видите, – вымученно улыбнулся Хейд. Перед ней он старался держать лицо.

Несмотря на строгость в голосе, мисс Денмарк вздохнула и принялась копаться в саквояже. Красивые у неё были руки: ловкие и сильные пальцы с аккуратными миндалевидными ногтями, такие с лёгкостью освоили бы науку взлома или незаметно щипнули шиллет-другой из кармана – сплошное загляденье.

– С собой у меня только микстура Паферума, – наконец сказала она, сжимая своими прекрасными пальцами бутылочку из зеленоватого стекла. – Но я дам лишь каплю. Вы и так с трудом выдержали воздействие сонного газа. Он макового сока вам может стать ещё хуже.

– Молюсь на вашу милость.

Лекарство обожгло язык, да и на вкус оно оказалось едким горьким дерьмом, но стоило это вытерпеть, чтобы дыхание стало ровнее, без колющей боли. Подождав ещё немного, пока в глазах перестанет двоиться, Хейд тихонько сполз с ложа из мешков.

Тем временем один из охранников, с родимым пятном на щеке, повалил на пол стеллаж.

– Во, нашёл! – крикнул он, когда улеглось облако пыли. Кладка за шкафом заметно отличалась по цвету от остальной стены. – Да чтоб в меня Кэйшес плюнула! Мы с этой дырой год провозимся.

– Отойдите, – коротко бросил Артур. Его помощники шагнули назад, но этого оказалось мало. – Лучше к дверям.

Из подсумка он вытащил жестяной коробок, а из коробка… мыло? Или что-то на него похожее. Артур с усилием вдавил светло-коричневый брусок в шов между кирпичами и воткнул в эту массу небольшой цилиндрический стержень. Отошёл подальше, тщательно прицелился и выстрелил – даже Хейд вряд ли бы попал в такую мелкую мишень.

И вдруг раздался взрыв. Не настолько разрушительный, как при подрыве котельной, но достаточно сильный, чтобы разметать осколки кирпичей по всему складу под визг кухарок. Хейд же испытал чистое восхищение перед очередным изобретением человечества. Очередная игрушка Чёрной гвардии? Наверно, именно про это взрывное мыло говорил Артур ещё тогда, на кондитерской фабрике, когда заставил Счастливчика вскрыть сейф. С ума сойти! Хейд тоже не прочь таким обзавестись.

– Откуда у инспектора полиции подобное оружие? – с опаской спросила мисс Денмарк.

– Давайте без лишних вопросов. Тогда и я не стану интересоваться вашими бутылочками с зажигательной смесью.

– Я подготовила их на случай, если двери кухни не выдержат, – поспешила оправдаться мисс Денмарк. С вопросами она больше не лезла, верно истолковав долгий взгляд Артура в свою сторону.

Подсветив себе путь зажигалкой, Артур первым полез в дыру. Вскоре из тьмы раздался голос: «Проход есть!» – и следом поспешили остальные, пока двери из последних сил сдерживали напор Левиафанов.

В нос Хейда ударил затхлый смрад, от которого першило в горле – значит, где-то неподалёку разросся светящийся мох. Выжившие долго бродили в кромешной тьме, разгоняя её слабым светом спичек и зажигалок. Каждый шаг отдавался ноющей болью в груди, но Хейд не сбавлял темп. Отстанет – и сразу же затеряется во мраке. Никто не будет тратить время на его поиски: спички не бесконечные, как и топливо в зажигалке Артура.

Наконец они вышли к лестнице. Свет и чистый воздух были так близки. Люди рвались к свободе, но Артур вскинул руку и не позволил кому-либо обогнать себя. Приготовив револьвер, он медленно поднялся по ступенькам на улицу, где вместо приятного ветерка его встретил удушливый смог.

Ищейка не обманул – Дарнелл был в огне. Город охватил тот же хаос, что творился в застенках тюрьмы. К небу тянулись всё новые и новые столпы дыма, не смолкали крики умирающих – не их ли отзвук слышал Хейд в своей камере? Всё началось в тот момент, когда замолкла Элли Белл?

Кухарка прижала ладони ко рту: «Неужели Вердестт всё-таки напал?..», а её подруга расплакалась, без сил усевшись на землю и обняв себя за плечи. Никто не хотел верить, что кошмар только начинается. Взгляды людей обратились к Артуру – они надеялись услышать ответ, как им быть и что делать.

Артур закурил. Привалившись плечом к стене, он позволил себе маленький перерыв, смоля самые вонючие в мире папиросы. Его некогда кипенно-белая рубашка с накрахмаленным воротником пропиталась потом, гарью, кровью и вонью нечистот. Ожоги на лице и руках покрылись жуткими волдырями, но от помощи мисс Денмарк он отмахнулся: «Потом, всё потом».

– Надо добраться до полицейского участка или радиостанции. Подам сигнал бедствия и запрошу подкрепление, – наконец заговорил Артур, когда бросил окурок в лужу. Щёлкнув ногтем по патронташу, он откинул клапан и досадливо цыкнул. После стычки с ведунами осталось не так много снарядов.

Ропот нарастал. Кто-то плакал, кто-то жался друг к другу, кто-то умолял отвести его домой – проверить родных, забрать их с собой. Даже повару стало не по себе:«Что ж творится, а, что ж творится-то…» – бормотал он под нос.

Клерк подался вперёд, но его смелости хватило только на то, чтобы вцепиться Артуру в рукав.

– Давайте отсидимся здесь. Тут тихо, можно переждать…

В ответ Артур упёрся в грудь клерка дулом револьвера и оттолкнул его от себя.

– Можете вернуться и хоть утопиться в помоях. Там вас точно никто не будет искать, только сделайте это прямо сейчас, чтобы не тратить моё время. Ну?

В его голосе отчётливо прорезался гвардейский офицер: таким тоном он угрожал Счастливчику сдать его в столицу. Клерк мгновенно сник и опустил глаза, как провинившийся школяр.

– Кто остаётся со мной – тот выполняет мои приказы, – Артур обвёл всех тяжёлым, давящим взглядом. – Приказ первый: молчите и не мешайтесь. Я сделаю всё, чтобы вас спасти, но путаться под ногами не позволю. Уяснили?