Алина Рун – Ворон ворону глаз не выклюет. Том II (страница 1)
Алина Рун
Ворон ворону глаз не выклюет. Том II
Часть I. Глава № 1. Хищник или жертва?
Отрывок из потрёпанного журнала.
***
«Шок! Сбывается проклятье Дикой Кэйшес? Землетрясение в Дарнелле было предсказано…», – кричал заголовок жёлтой газетёнки. Виктор не стал её дочитывать, а сложил лист в несколько раз и запихнул в сапоги. Надолго этих стелек не хватит, зато ноги будут меньше мёрзнуть.
В убежище порой шёл пар изо рта: из-за бедствия повредился паропровод, ведущий из котельной. Танмир и Лафайетт пообещали придумать, как это исправить, но вряд ли они разберутся в хитросплетении древних подземных труб. В руках осталась листовка с заголовком: «Куда исчезли животные? Последний Час близок!» Виктор не удержался и сложил из неё собаку. Раньше он часто развлекался так с бумагой, скрашивая ожидание Софии.
Сегодня был день прощания с Айтаном, юным Курьером, который стал жертвой своего самомнения. Ждали на этом событии Виктора? Крайне сомнительно, вот он и не навязывался. Бумажная фигурка осталась на столе Крыса, по её спине ползал бражник с пятнистыми крыльями. Насекомые теперь всюду следовали по пятам. Виктор ловил самых наглых, но в кулаке вместо смазанного пятна от цветных чешуек оставалась пустота. Странно самозванка показывала своё расположение.
«Пусть творит что хочет, лишь бы помогала», – Виктор щелчком согнал мотылька с фигурки. Свыкнуться с новой ролью будет непросто, он это понимал. Когда всё закончится, он вернётся на путь Законов и искупит все те грехи, на которые вынужден был пойти. Главное – это отыскать убийцу.
Землетрясение погубило все старания Курьеров обжить древние катакомбы. Пришлось с болью в сердце зачёркивать на карте некогда удобные переходы, пока Виктор разведывал новые пути. Несколько раз уткнувшись в тупики, он и не заметил, как вышел к главному залу.
– Гелертт был тем ещё чудаком. Не расставался с охраной даже в сортире – и это я не шучу, не преувеличиваю. Что уж говорить о постели! – с горячностью рассказывала Карамия, покручивая в руке кальянную трубку – модное нынче развлечение прямиком из Шинстари.
Сегодня в гостиной отдыхала компания сомнительных личностей. Сирша с ленивой полуулыбкой игралась с костяным стилетом, словно это была милая безделушка. Лафайетт успел расслабиться после бутылки вина: сидел без пиджака, в рубашке с фривольно расстёгнутыми верхними пуговицами. Диана что-то шептала Лиховиду на ухо, да закидывала по сочной виноградине то в свой рот, то в рот мужа. Якоб и Нариман сошлись в молчаливом бою на клетчатой доске чатуранги. Веселина сидела в стороне от всех, с горящими глазами читая сборник рассказов «Удивительные приключения леди Лиллии» и покусывая ноготь на большом пальце.
На столе валялись игральные кости, пустые бутылки и недоеденные закуски. Один из кубиков укатился к лосиному черепу, мрачному зрителю этой причудливой сцены. Впервые Виктор увидел столько Курьеров в одном месте.
– Запущенный случай, – хихикнула Сирша и лениво закинула ноги на стол. Лафайетт тут же хлопнул подругу по лодыжке в чулках, призывая к порядку. – Рассказывай, как ты достала недотрогу?
– Гелертту всё не давала покоя мысль, что внуки надумали забрать поместье. Не могу винить старика, ха! На мою удачу Рита подрабатывала помощницей его портнихи и смогла достать пару волосков…
– Банальщина, – заявил Лиховид. Он с удобством пристроил голову на плече Дианы, пока та перебирала его русые пряди.
– Тебя слушали молча, вот и сам рот прикрой, – Карамия ткнула в его сторону дымящей трубкой.
– Что вы сделали с волосами, мисс? – подал голос Якоб, не отвлекаясь от игры. Вид у бывшего гвардейца был совершенно незаинтересованный, но их перепалка, вряд ли первая за вечер, явно давила ему на нервы.
– Я работала деликатно, смерть должна была выглядеть как можно естественней…
– На дух не переношу такие заказы, – опять влез Лиховид.
– Потому что у тебя в голове одна труха набита!
Лафайетт подгадал момент и подлил немного вина в рюмку вспыльчивой полукровки. Сделав глоток, та выдохнула и очаровательно заулыбалась.
– Я отнесла волоски Айтану, он прыгнул в сон Гелертта и отыскал образы его умерших жены и собаки. Дальше сами знаете… восковой вольт и пара капель крови. В новолуние я наслала на Гелертта морок жены, заодно добавила к её образу парочку мерзких деталей для пущего эффекта. Про собаку тоже не забыла. Жаль, меня не было рядом в тот момент, – Карамия захохотала и откинула на спину длинные чёрные косы, переплетённые алыми лентами. – В некрологе напечатали лаконичную запись о сердечном приступе. Столько денег, потраченных на Хранителей, ушли коту под хвост.
Сирша со словами: «Изящное решение, дорогая», отсалютовала бутылкой и приложилась к горлышку. Странный день прощания. Больше походил на посиделки старых друзей.
– Ну-ка, новичок, утоли наше любопытство – откудова ты родом? – возглас Лиховида заставил остальные разговоры стихнуть.
Виктор замер у ворот. Попытка незаметно проскользнуть в тренировочный зал с треском провалилась. Раз уж он решил побыть для самозванки послушным мальчиком, хотя бы до тех пор, пока не найдёт убийцу, то ему придётся как-то уживаться с остальными её людьми. Он практически ничего не помнил о жизни до Хранителей: ни о земле, на которой родился, ни о доме, в котором вырос. Желая ответить хоть что-то, он решил вспомнить, где бывал чаще всего:
– С северо-запада Тормандалла.
– Далеко вас жизнь закинула, дон Раймонд.
– Не так далеко, как вас, мистер Атталь.
На северо-западе много чего находилось, и Курьеры требовали конкретики: был ли то Одинокий пик, или окружавшая его Лунная степь, а может, Виктор родился ближе к плато, откуда брал начало Синий Хребет? Ставки сыпались одна за другой, пока Лафайетт не возмутился: «Так нечестно, всё-таки я родом не из этих мест!» – чем немного остудил пыл друзей.
– Ладно, давайте не будем обижать нашего усатика и выберем новую тему, – Сирша вновь закинула ноги на стол, чем заслужила от «усатика» ещё один хлопок по лодыжке.
– Желательно, чтобы она не касалась меня, – Виктор сомкнул руки за спиной и выпрямился, приняв угрожающую позу. От этих разговоров о прошлом зудело в висках.
– Терпи, Хранитель, – фыркнула Диана, подливая себе вина. – Ты для нас, так сказать, свежая струя. Последние пару лет новички заглядывают к нам всё реже и реже.
Механизм шумно заработал, отпирая каменные врата за спиной Виктора. Не успели затихнуть шорохи, как следом раздался крик:
– Наро-о-од, крепись, добавка пришла!
В зал ворвался Танмир, балансируя двумя подносами, полными тарелок и закусок. Его встретили развесёлым гулом, словно все ждали не еды, а самого горца. За ним шагала Тунара с бутылками из зелёного стекла; выглядела так, будто собиралась драться за сохранность своей ноши, но мгновенно сдалась обаятельной улыбке Лафайетта, когда тот поспешил забрать из её рук тяжёлые бутылки. Танмиру помогли Якоб с Нариманом, вместе они переставили тарелки с подносов на стол.
Виктор скользил взглядом по оживлённым лицам, по бутылкам, из которых звучно вылетали пробки, и весёлой неразберихе. Пожалуй, наступил идеальный момент для отхода.
– Дружище, не стесняйся, останься с нами ли чё ли, – Танмир успел перехватить Виктора за локоть. – Сестрица расстаралась и опустошила по особому случаю закрома склада. Пируй, пока есть возможность.
– Не думаю, что моё присутствие здесь уместно.
– Ойбай, не мороси! – Танмир упрямо тянул Виктора к общему столу. – Айтан первым обозвал бы тэно скучной мордой за такой отказ.
Не сказать, что все за столом обрадовались пополнению. Карамия предсказуемо скривила губы, но прежде чем она успела выплюнуть очередную колкость, Лафайетт вложил ей в руку кальянную трубку.
– Застолье – это всё ваше прощание с мёртвыми?
– Небось считает, яко мы ведуны, то даже посрать без заклания не ходим, – не слишком-то тихим шёпотом фыркнул Лиховид, наклонившись поближе к Диане.
– Виктор, посмотри на нас! – с широкой улыбкой, которую не скрыла густая борода, Танмир обвёл жестом пирующих. – За этим столом собрались и шины, и горцы, и степняки, и низменники, а один и вовсе с Вердестта. У каждого свои представления о ритуалах погребения, сложно всем угодить так да.
– Все мы здесь любители нарушать правила, – добавил Лафайетт, отработанным движением вскрывая бутылки одну за другой, – вот и прощаемся с мёртвыми так, как захотим, а не как требуют чьи-то традиции.