Алина Рос – Волчье знамение (страница 6)
– Что за препарат? – спрашиваю.
– Вообще-то, это тебя не касается, но я скажу. Зверь станет более покладистым и мы сможем водить его в другой зал для исследований. Для них он должен быть в сознании. И для того, чтобы лекарство действовало, в его крови не должно быть других препаратов. Мы с большим трудом добывали эту формулу и перепробовали кучу компонентов, чтобы достичь нужного эффекта, – он заявляет с гордостью и коллеги согласно кивают.
Цирк, да и только.
– Вы так гордитесь, будто изобрели лекарство от рака, – я смелею, ведь понимаю, что стала важна для них. Никто не смог подступиться к зверю, кроме меня.
– Ты слишком остра на язык, но сегодня у меня хорошее настроение, поэтому я пропущу твои комментарии мимо ушей. Иди, – он кивает на дверь и я направляюсь к выходу, где меня ожидает охранник.
Страшный вой колеблет воздух, когда я возвращаюсь в клетку.
– Ты чего, Дым? – эта кличка нравится мне больше, чем Барбос. Он затихает, смотря на меня.
Медленно ступаю по сырому полу. Мне выделили тапочки и на том спасибо. Одежда огромная и неудобная, что замедляет мои шаги ещё больше. Ещё один факт: я безумно боюсь Дыма. Кто знает, вдруг на этот раз он не будет ко мне так добр.
Живот громко урчит, заставляя волка поднять голову.
– Эй, а кормить нас кто-то будет? – я понимаю, что помыться то успела, а со вчерашнего дня ничего не ела. – Мяса волку принесите. Свежего! И мне что-нибудь готовое. Иди сюда, мой хороший.
Окончательно смелею, подходя ближе. Вероятно, он скулил из-за меня.
– Совсем один. Доверился мне, а я бросила, да? – приговариваю, смотря в янтарные глаза. – Вычесать бы тебя, конечно, – бурчу себе под нос, осматривая колтуны.
Зверь медленно приближается, начиная втягивать воздух. Резкий выпад и я больно ударяюсь попой о землю, громко вскрикнув.
Он толкнул меня лапами и начал рвать кофту, не забывая при этом рычать и мотать головой.
Ткань трещит, превращаясь в лоскуты.
– Хватит! – мне сейчас действительно кажется, что он меня порвёт вместо кофты. Паника захлёстывает, но я сопротивляюсь.
Но волк продолжает тянуть ткань до треска, пока я просто не сгибаюсь пополам, избавляясь от злосчастной тряпки.
– Ты доволен? В чём мне теперь ходить? Мне же холодно! Это ты у нас горячая кровь, не я! – кричу, что есть силы.
Зверь внимательно слушает меня, сидя напротив. Иногда прищуривает уши, когда мой крик ему кажется слишком громким.
– Да перед кем я выкладываюсь! Ты же волк! Спасибо, хоть не сожрал меня, – я зло выплёвываю.
– Браво, Алия! – хлопая в ладоши, у входа стоит профессор. – Вот это укротительница волка! Я в восторге!
– Это я в восторге! Что вы на меня надели? Почему он так разозлился? – кричу, указывая на зверя, который за последнюю минуту не сдвинулся с места, потеряв всякий интерес к злосчастной одежде.
– Просто проверил кое-что. Волки – собственники.
– Принесите мне мои вещи. Я не хочу его злить. Вдруг он меня укусит!
– Сегодня как-то потерпишь. Вот, еда для вас двоих на эти сутки. Приятного.
Он ставит пакет с контейнерами у решетки и покидает нашу обитель.
Запах еды приятно щекочет ноздри. Я выкладываю содержимое на небольшой столик. Тем временем волк вернулся на своё, или уже наше спальное место. Даже свернувшись клубком он больше напоминает по размеру какого-нибудь быка. Его чем-то особенным кормят? Ну не верю я, что эти звери бывают настолько огромными!
– Дым, давай поедим, – зову его, но он только ведёт ухом и закрывает глаза.
Я накричала на него. Никто не любит крики. Бедное животное, над которым издеваются, не может контролировать себя. Да и кто тут справится в таких условиях? Спасибо хоть клетка большая, размером с комнату. Остальные будто в коробках картонных сидят.
Оставляю еду и направляюсь к Дыму.
Осторожно касаюсь головы, веду за ухом, повторяя движения снова и снова. Боже… на мне ведь мужские штаны, хоть бы он не разозлился снова!
– Прости меня. Прости, мой хороший, – приникаю к нему, обнимая жесткую шерсть. Я всё ещё безумно его боюсь. Но чувствую, что это единственная живая душа, которой можно доверять. – Ты напугал меня. Знаешь, какой ты огромный! – всхлипываю. – Прости меня. Я ведь не знаю, что они с тобой делали. Ты расстроился из-за той кофты проклятой, а я расстроилась, потому что теперь мне холодно. Без тебя я замёрзну. Давай мириться, а? – продолжаю гладить мохнатую шею, слушая тихий рокот.
Он, лизнув мне лицо, поднимается и идёт к столу. Я облегчённо выдыхаю. Хоть с этой проблемой разобрались.
Но есть ещё одна. Таблетка.
И то, что я совершенно не хочу ему её давать.
В контейнере нахожу несколько стейков. Два из них полностью сырые и два максимальной прожарки. Во втором салат и сендвичи. Негусто, но с голоду не умрём. Я так точно, но волка тут явно недолюбливают. Ему мало этого мяса. Для его веса это насмешка! Кстати, сколько он весит? Сотню?
Ставлю перед ним сырое мясо и своё готовое.
– Ешь, Дым. Ты должен быть сильным. Кстати тебе нравится имя, которое я тебе дала? Кажется, оно подходит тебе больше, чем Барбос.
Он рыкнул, уставившись на меня.
– Жаль, что я тебя не понимаю. И ты меня. Но, думаю, поесть то ты хочешь? Ешь, давай, волк, тебе ещё греть меня ночью.
Глаза вспыхивают, будто спички. Он тихо скулит, смотря на меня. Но этот скулёж не похож на жалобный. Он вызывает во мне волнительную дрожь. Хочется прикрыть глаза от приятной вибрации.
– Давай. Видишь, я ем. И ты кушай мясо, – я указываю пальцем на еду.
Он съедает свои два куска. Вблизи за этим наблюдать довольно таки страшно. Огромная челюсть с длинными клыками расправляется с едой за секунды. Он что, не жевал даже?
Мои два стейка остаются нетронутыми.
– Ты не любишь готовую еду? – я киваю ему, поедая свой салат и сендвич.
Он рычит, подталкивая носом контейнер в мою сторону.
– Нет, мне хватит. Я хочу, чтобы ты съел. А потом мы попросим ещё. И пусть попробуют только не дать! – я показываю кулак на камеру. – Так что кушай, волк. Прошу тебя, съешь. Я правда не голодная.
Он внимательно слушает меня, склонив голову на бок. Будто действительно понимает, чего я хочу. Хотя, может и понимает. Умное существо.
Наконец, съедает мясо, довольно облизываясь. Я заканчиваю свою трапезу, собирая контейнеры в пакет, бросая за решетку.
Иду к нашей импровизированной кровати, усаживаюсь и хлопаю ладонью на место рядом с собой. Он подходит, ложась у моих ног. Я достаю таблетку из кармана и пододвигаюсь к зверю ближе, шепча ему на ухо:
– Мне нужно, чтобы ты мне подыграл, Дым. Пожалуйста, только не укуси меня.
С этими словами я хватаю его за голову и делаю вид, что заталкиваю таблетку, закрывая его пасть. Он мотает головой, пытаясь вырваться. Если бы он делал это хотя бы в пол силы, то размазал бы меня по стене.
Капсулу незаметно подталкиваю под матрас.
Дым скулит, смотря на меня.
«Прости, так нужно. Ты каждый день должен будешь выглядеть слабым. А когда тебя начнут водить на процедуры, мы сможем сбежать. Если, конечно, ты смог бы притворяться. Если нет, то они просто подумают, что их препарат не работает.» – я произношу эту речь в уме. Сама не знаю зачем.
Глава 7
Она привыкнет. Привыкнет ко мне. Пьянящий аромат идеального тела щекочет ноздри. Волк уступил право на ночь с ней. Человеческая самка не может спариваться со зверем. Не выдержит. Не каждая и человеческую форму способна вынести. Умрёт или сойдёт с ума.
Но мне досталась храбрая и сильная Луна.
Обнимаю нежное тело, сжимая пальцами твёрдые вершины. Запах её возбуждения заставляет меня рисковать.
Камеры я обезвредил. Да, придурки, Вы понятия не имеете, с кем связались. Сила волка не измеряется оборотом и физическими данными. Мы умеем читать ваши гадкие мысли и обезвреживать технику вроде той, что мешает насладиться сладкими стонами истинной пары.
Не могу поверить, что этот венец творения – моя самка. Она лежит на спине, смотря пьяным взглядом. Пришлось применить волчью пыль. Это единственный способ держать себя в руках и не позволить случайному обороту выдать себя. И пока моя самка рядом, я могу набраться невероятной силы, чтобы покинуть эту будку и спасти сородичей.
Опускаюсь между её стройных ног, прокладывая дорожку поцелуев к самой сердцевине. Слизываю капли возбуждения, заставляя её метаться и двигаться в такт моему языку. Сладкая горячая Луна. Моя.
– Дима, прошу тебя. Дым… – она шепчет, извиваясь подо мной, умоляя о большем.
И я даю ей это.