Алина Пожарская – Компот облепихов (страница 2)
Словесной братве вероломной.
И век нам с тобой без гроша не сидеть
С такой клиентурой огромной.
Ты б миру являл их с нежданных сторон,
В ответ их вестям – твои вести.
И так бы свершался природный закон,
Земля бы пришла в равновесье.
Конечно же, шуточный это стишок —
Разбавить печаль в мире бренном.
Но помни, редактор: на каждый грешок
Найдётся ответ свой.
С рентгеном.
Специально обученный
В литературной среде нужен чел специально обученный.
Который бы говорил:
Ваши стихи отдают злоебучиной!
Ах, нету сил!
Проза ваша в пространственно-временном континууме
не встанет даже харчком.
Критика в вашем голубином уме
сдохла – лежит ничком.
И ты, да, ты в синих штанах на галёрке —
Шекспира протри!
После твоих пьес нужно две тонны хлорки,
а то и три!
Детский писатель? Свои удивлённые зенки
обратно впучь!
Некуда деть больше твои нетленки!
Закрыли «Птюч»!
…Скажет всё это специально обученный чел
и бросится прочь бежать.
И тот, кто меньше других обалдел,
крикнет: а ну задержать!
И кинется вся писательская когорта
за ним в сортир.
Вместе. И все обидки забудутся к чёрту.
И будет мир.
Пародия на почвенников
Уж солнце высится над рожью,
Сошёл с полей уж волглый наст.
Пора взопреть с духовной рожею,
И день за это мне воздаст.
Воздаст он сто́рицей, стори́цей ли —
Не помню правил, хоть убей.
Но помнит рожа краснолицая:
Полно душевности у ней.
Я вышел в поле сильно затемно —
Стихи нести пора в журнал.
Здесь хорошо бы русским матерным:
Стихи главред мои не взял.
Я говорю: чего же боле?
Духовность, почва, наст и ЗИЛ.
А может, я неважно поле
В стихе своём изобразил?
Главред не вымолвил ни слова.
И впрямь, какие тут слова?
О, неудача! Снова! Снова!
…Я вышел. Предо мной Нева.
Болят души поэта фибры,
К себе в контору я иду.
Сдаюсь. Пора писать верлибры.
Про ад времён.
Про ад в аду.
Грустному поэту
У меня ни попы, ни профессии, 
