Алина Пожарская – Другие вольеры. Волонтёрские записки (страница 6)

– Потом я уволилась. Прошло пять лет, я родила Настину маму. И он позвонил снова. Мы встретились.

– И как?

– Я сидела и думала: какое ужасное имя – Ермолай. И моя дочь могла бы быть похожа на него. И я спросила: что у тебя?

– А он?

– А он смотрит на меня взглядом измученного человека. Ничего, говорит. Сын у меня родился.

Она помолчала.

– И знаешь, я ведь заранее знала, что он скажет и что скажет именно так. Не «родился сын», а «сын у меня родился». Предугадала.

Я задумываюсь, чего в таком предугадывании больше: профессионального филфаковского или попытки найти судьбу даже в такой ерунде. Кто как поставит слова в предложении.

– Я одного не понимаю, – говорю. – Вот не хотели вы к родителям. Не хотели к Ермолаю. Ладно. Но ведь вы продолжали искать способ сбежать? От мужа, который бил вас и ваших детей?..

Она качает головой. Я уже знаю, что она так и осталась с ним. Пока не умер он от цирроза.

Баба Оля молчит. И я догадываюсь.

– Вы решили, что с помощью этих двух случаев судьба вам на что-то намекнула? Мол, и не надейся?..

Она не ответила. Тихо, командую я себе, тихо, веди себя прилично, ты в гостях.

– Ну чего ты, Алинк, – наконец говорит баба Оля. – Не просто так ведь люди говорят: судьба. Могли бы сами – делали бы. А раз не сделали, значит, что-то было сильнее. Не надо вешать всё на себя.

– Ладно, – говорю. – Я, собственно, чего спросить хочу. Помните, вы говорили, что кота хотите?

Разговоры о пристройстве кота я начала давно. В приюте на входе в карантинную стоит большая клетка на десять грызунов. В этой клетке держат кошек, которых осмотрели и готовят к тому, чтобы те обрели хозяина.

В этот раз в клетке сидел рыжий кот, на вид лет шести. «Рыжик», – сказала Кристинка. И ещё сказала, что он кандидат на выданье.

А баба Оля как раз хотела своему Сёме, пушистому кофейному полусиамскому старичку, рыжего компаньона. Вот только всё сомневалась, сомневалась и откладывала до лучших времён.

– Аль, давай я тебе позвоню, ладно? Я ж не могу вот так сразу.

– Потом его заберут, – отвечаю я и понимаю, что сделала глупость: таких, как Оля, это не подстегнёт, а, наоборот, успокоит. Снимет ответственность. – Ладно, – говорю. – Только подумайте. Очень хороший котик.

Выгуляв наш отсек, мы забираем из офиса вещи и стережём друг друга в туалете.

Пока Кристинка переодевается, я наблюдаю идиллическую картину. У клетки с котом Рыжиком стоит семья: папа, мама и сын лет тринадцати. Мама умиляется, папа стоит насупившись, как бы говоря: да, я глава семьи, хоть и в очках, – а сын приложил руку к прутьям. Рыжик смотрит на всех троих и мурчит, хотя никто его даже не трогал.

– Вы собираетесь его забрать? – спрашивает меня очкастый папа и показывает на Рыжика.

– Нет, я это… – Я дёргаю сломанную щеколду, и, пока соображаю, как покультурнее выразиться, из-за двери доносится Кристинкин голос:

– Она на шухере!

– Понятно, – отвечает мама. – Вот, – обращается она к мужу и сыну, – никто пока на него не претендует, давайте скорей оформлять!

– Это вам к тёте Глаше, – говорю. – Давайте сбегаю за ней?

Из туалета доносится какое-то междометие. Возмущённое, кажется.

– А вы Кристину постерегите, – исправляюсь я и ухожу в офис за тётей Глашей.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.