Алина Миг – Целительница моего сердца (страница 13)

― Ты такая же, как и они. Говоришь о чувствах, но не ко мне, а к этой маске, к этому образу!

― Ты ошибаешься. ― Мои слова, явно, сильно её обидели, но забрать их и то, что уже сказано, я был не в силах.

Я задел чувства, которых не заслуживал.

А потом нам было не до разговоров. Расползающуюся по лесу скверну заменила встреча с чудовищем, которая словно бы стёрлась из моей памяти. Это был последний день, когда мы говорили. Когда я слышал её голос.

Я не помню, как мы одолели монстра. Слишком смутные воспоминания у меня были о том бою. Помню лишь, как очнулся в лекарском крыле академии, а возле меня сидел брат. Феликс выглядел непривычно бледным, истощённым и серьёзным.

― Ты, наконец, очнулся. ― Бросаясь с объятиями, прохрипел Феликс.

Он никогда так явно не проявлял ко мне своих чувств. Да, мы были братьями… Только вот я всегда сторонился его, зная, что я всего лишь бастард, а он ― законный наследник, что легко может отобрать моё место.

В академии нас сблизили друзья. Только там я узнал, каким человеком он на самом деле является. Здесь и сейчас мы были настоящими братьями.

― Что случилось?

Голова немного болела, но на теле не было ни царапины. Я повернул голову к окну, видя в вечернем отражении себя. Мой облик казался странным, словно во мне что-то изменилось. Я зачем-то коснулся щеки, пытаясь что-то вспомнить, но в мыслях откликалась лишь звенящая пустота и размывающиеся образы, за которые никак не удавалось ухватиться.

― Теперь всё хорошо. ― Всё время, как заведённый, повторял Фел, крепче сжимая меня в своих объятиях. Его голос казался мне хриплым, словно он… плакал? Что-то случилось?

― А где Марибель? С ней всё в порядке? – Мы же были там втроем. Почему её здесь нет? Может она в другой палате? Ранена?

Хотелось вскочить и проверить её. Увидеть и убедиться, что она цела.

― Д-да. ― Отодвигаясь и отводя взгляд, ответил брат. Но мне казалось, что он что-то не договаривает. ― Она не пострадала.

Я скинул одеяло и хотел встать, чтобы убедиться в его словах. Я верил ему, но… Наверное, просто очень хотел увидеть Марибель.

Но ноги едва держали тело, и Феликс остановил меня. Я не стал спорить, о чём позже пожалел…

Пожалел, когда я узнал, что Марибель забрала документы из академии. По сердцу словно прошлись кинжалом. А у меня не было даже шанса извиниться перед ней. Безумно хотелось увидеть её вновь.

― Почему же она так резко забрала документы? ― Спросил тогда я Феликса, но тот лишь пожал плечами.

― Просила передать, что не стоит искать с ней напрасных встреч.

Были ли мои слова тому виной, я не знал. Но не думал, что ради своей мечты она бы отказалась от обучения в академии из-за моих глупых слов. И всё же червячок сомнения поедал меня.

Я часто видел Марибель издали в городе, когда выбирался на выходные из академии. Мои ноги как-то сами несли меня туда, где она могла находиться. Она была цела и невредима, счастливо улыбалась, поэтому я не рискнул к ней подойти. Как она и хотела, не приближался. Не имел права так поступать с человеком, которому разбил сердце. Не хотел ранить её одним своим видом.

Я знал, что как только приближусь к ней вновь, то больше не смогу оставаться в стороне. И я сторонился её, избегал, но наблюдал. Не знаю, зачем и почему.

Просто хотел знать, что с ней всё в порядке. Пусть хоть с кем-то будет. Ведь со мной не было.

― Готовся к объявлению помолвки, а после и к свадьбе. Лилиан станет твоей невестой, а после и женой. ― Непререкаемым тоном поставил меня перед фактом отец. ― Её семья принесёт нам влияние. Совсем скоро она вернётся, окончив ту глупую академию.

― Да, отец. ― Без особого восторга принял я его приказ.

Я ожидал чего-то подобного. Эта помолвка была решённым делом. Не зря же нас познакомили в детстве и заставляли всё время проводить вместе.

Я знал, что это когда-нибудь случится, и всё же в тот момент не чувствовал ничего, кроме тоски и печали.

В голове эхом отдавались холодные слова отца, когда он смотрел на мои достижения: “недостаточно”, “старайся лучше”, “ты мой сын или нет?”, “ ужасно”, “контролируй эмоции”.

И даже во снах его образ и слова не оставляли меня, продолжая мучать. Но не только он посещал мои кошмары. В холодном поту просыпаясь, я часто слышал звенящий женский голос и крик “чудовище”, обращенный ко мне. А перед глазами стояли её серебристые волосы…

Этот сон периодически преследовал меня с детства. Но никак мне не удавалось вспомнить, кому же принадлежат эти слова и было ли это в реальности.

После разговора с отцом о свадьбе я чувствовал себя также, когда в десять лет узнал о том, что являюсь бастардом.

– Илианна, – обратился он грозно, как я тогда думал, прячась за дверью, к матушке. – Ты слишком разбаловала Кристиана. Это никуда не годится.