Алина Миг – Невеста Ледяного Дракона (страница 24)

― Всё хорошо, принцесса. ― Он продолжал нежно поглаживать меня по голове, и сдерживать слёзы становилось всё сложнее.

Я отдалась гневу, потому что не хотела давать волю другим чувствам. Не могла позволить хрупкой надежде завладеть моим сердцем, пока не избавлюсь от проклятья.

― Вашему королевству сейчас очень нужен дракон… ― Неожиданно сказала я.

Он сильнее сжал объятия, напряжение чувствовалось в его теле. Так я и знала.

― Верно… ― И я, и он не должны забывать о том, что наша помолвка чистая формальность, которая закончиться в тот момент, как он встретит свою истинную. Эрик не сможет не полюбить её. Нам всё равно придётся расстаться.

― Помнишь, ты обещал мне желание. ― Совсем тихо сказала я ему.

― Конечно. ― Принц, явно, был удивлён такой сменой темы. И чуть отдалился от меня, чтобы видеть мои глаза.

― Я хочу…

… чтобы ты не разрывал нашу помолвку. Не уезжал или забрал меня с собой. Но это было бы слишком для меня, пусть просто будет рядом, хотя бы до новогоднего бала.

― Ваше Высочество, вот вы где, я вас везде ищу! ― Голос старого целителя вывел меня из чувства эйфории, и я, разжав объятия, отскочила от принца на несколько шагов. Мне почудился разочарованный вздох.

― Подождите там, я сейчас вернусь. ― Эрик бросил быстрый взгляд на целителя, а затем вновь обратил своё внимание на меня. ― Прости, мне нужно идти.

― Что-то не так с Сэдриком?

― Не думаю, что он доживёт до утра. ― Принятие слышалось в его тоне. ― Яд василиска добрался до его сердца. Поэтому последние его минуты, я хочу побыть рядом с ним.

Нет. Не может быть. Неужели и вправду ничего нельзя сделать?

Эрик присел к мирно сидящему малышу и взъерошил его макушку.

― Присмотри за хозяйкой. ― Словно давал наставления принц.

― Вуф. ― Обиделся малыш.

― Больше никаких сидений в снегу! ― Он встал, обратившись ко мне, как к маленькому ребёнку.

И прежде, чем уйти приказал нам с волчонком возвращаться в академию. Эрик очень спешил, иначе бы точно проводил нас. Я смотрела на его удаляющуюся спину и понимала, что время уходит.

Принц внезапно остановился, вновь обернувшись ко мне.

― Так о чём ты хотела меня попросить?

― Всего лишь стать моим спутником на балу. ― Я не имею права просить о большем. Сейчас совсем для этого не время. Да и сомневаюсь, что оно когда-нибудь наступит.

― Конечно. ― Он как-то печально улыбнулся. ― Иначе и быть не могло. Я же твой жених.

Эрик ушёл, а мы с волчонком остались. Я чувствовала какое-то опустошение. Не помню, как добралась до своей комнаты. Всё было словно в тумане. Мне встречались и студенты, и преподаватели: их взгляды, как и прежде, пытались обжечь меня. Но теперь это совсем не трогало.

Заснуть совсем не получалось. Я всё думала о словах Эрика о Сэдрике. Неужели и вправду ничего нельзя сделать?

Я чувствовала бессилие и беспокойство, не зная, как можно помочь им обоим. По силам ли мне хоть что-то предпринять, чтобы что-нибудь изменить?

Хотелось надеется на чудо.

Лунный свет, проникающий через незанавешенные окна, заставлял мех волчонка, поблескивать серебристым свечением. Малыш спал на мягкой подстилке у кровати, которую для него откуда-то достал Эрик.

Я всё думала о чувствах принца: сейчас ему не на кого положиться. Он позволил мне выплеснуть накопившиеся эмоции и поддержал, но себе подобного позволить не мог. Его ждала неизбежная утрата дорогого ему человека, а он продолжал держать переживания в себе. Хотелось бы мне сделать для него хоть что-нибудь…

Последняя ночь, да?

Я взглянула на свои руки, стискивая их в кулаки. Я не могу позволить случиться этой смерти. Я должна попробовать свои силы вновь. Если не попробую, то буду винить себя до конца жизни.

Я ведь уже призналась самой себе, что с большой вероятностью являюсь Святой. Я не должна ждать чуда, а сама им стать.

Решительно встав с кровати, я накинула на себя шаль и бросилась к двери.

― Вуф! ― Малыш бодро последовал за мной, словно и вовсе не спал, а наоборот ожидал моих действий. Я не стала его останавливать.

Добраться незаметно знакомой дорогой до целительского крыла оказалось просто. Старый целитель дремал в холле, поэтому и мимо него я легко проскользнула.

Но подойдя к палате Сэдрика, я поняла, что просто не будет.

Тихо приоткрыв дверь, я сразу увидела фигуру принца. Эрик, сутулившись сидел у постели Сэдрика, словно уже потерял всякую надежду. Он больше не держал маску: усталость чётче проявилась на его лице, он был угрюм и угнетён.

― Не стоило тебе следовать за мной. ― Его голос хриплый, а в тоне слышатся смесь боли и беспомощности. ― Лучше бы я один отправился сюда, как заложник. Я виноват, что послушал тебя и взял с собой. Ты ведь всегда смотрел на всё с оптимизмом.

Не желая вмешиваться в чужую исповедь, я прикрыла дверь. Что мне делать?

Я всё ещё помнила о его запрете: мне нельзя приближаться к Сэдрику. Да и, честно признаться, я не уверена, что мои силы сработают. Так зачем понапрасну внушать ложные иллюзии?

Не хочу видеть, как он ломается. Нужно как-то отвлечь его, чтобы он вышел из палаты.

― Вуф! ― Тихонько привлёк моё внимание малыш.

― У тебя есть какая-то идея? ― Догадалась я. Он утвердительно кивнул и, схватив зубами за подол платья, потянул меня за угол. Угрожающе рыкнув, словно приказывал ждать здесь и не высовываться, убежал.

Ожидание заставляло нервничать. Прошло пару минут, и снаружи здания раздался какой-то шум. Я забеспокоилась, ощутив тревогу и волнение, но тут же взяла себя в руки, понимая, что это дело лап одного милого волчонка. Но что такого он устроил?

Через несколько мгновений Эрик впопыхах выскочил из палаты, привлечённый беспорядком извне. Да уж, такой он человек, который не сможет пройти мимо чужой беды.

Подождав минуту, я двинулась к палате, оставив приоткрытую щёлочку для волчонка.

― Здравствуй, Сэдрик. ― Начала я тяжелой разговор, сажаясь на стул рядом с его постелью. Я тут же взяла его руку в свои ладони и закрыла глаза, пытаясь сосредоточиться.

Удивительно, но мне было легко увидеть внутренним зрением яд, что распространялся по телу Сэдрика. Его тёмные сгустки, и, вправду, близки к сердцу. Я откуда-то знала, что нужно делать: я должна своей силой вытеснить яд василиска. Но как это сделать?

Я пыталась обратиться к своей внутренней силе, но она не отзывалась. Каждая новая попытка оборачивалась провалом, который заставлял понемногу чувствовать отчаяние.

Услышав приближение малыша, я отпустила руку юноши.

― У меня ничего не получается. Совсем ничего. Я бессильна. Я думала, что у меня получится… Но ошиблась…

Дорожка горьких слёз всё же скатилась по моим щекам. Я совсем ничего не могу сделать. Я готова была сдаться, когда волчонок сердито, запрыгнул мне на колени, рыча.

Я взглянула на малыша, что прижался к моей груди, а мягкими лапами пытался стереть мои слёзы.

— Ты хочешь помочь?

— Вуф!

― Ты прав. Если… нет. ― Долой сомнения. ― Я — настоящая Святая. И я должна спасти Сэдрика. Нельзя так просто сдаваться.

― Вуф! ― Волчонок был как-никогда воодушевлён, словно ещё с первой нашей встречи вёл меня к подобному исходу.

― Я рада, что такой милый фамильяр, как ты, достался мне. ― Искренне обратилась я к нему, неожиданно осознавая, что так и не дала ему имя. ― Я так жестока. Ты всегда поддерживаешь меня, а я даже не могу дать тебе имени. Давай сейчас это исправим?

Волчонок замер в нетерпении, боясь пошевелиться. Я же задумалась на несколько секунд, а затем улыбнулась:

— Эйни. Тебя будут звать Эйни. Что думаешь?

Волчонок завис, обдумывая новое имя, а затем фыркнул, оценив иронию.

Его имя было близко к имени бога Эйнара. Эйнара почитали и лелеяли, поэтому старались не трогать его имя, не давать похожих на него имён. Ведь Эйнар ― бог, особенный и единственный.

Волчонок радостно зарычал, начиная… Светиться? От него исходил беловато-голубоватый свет, из-за которого мне пришлось зажмурить глаза.

Яркий свет ослеплял, заполнив пространство всей палаты. Что происходит?

Сияние словно танцевало на белоснежной шёрстке Эйни. Этот свет плавно переливался от нежного белого оттенка к глубокому голубому, создавая волшебную ауру вокруг него.