Алина Мещерякова – Марк и Маяк (страница 2)
Я дотащил лодку до мелководья (ну и холодная же сейчас вода!), закрепил якорь поглубже в прибрежной грязи и побежал домой, чтобы собрать все необходимое. Взбираясь по ступенькам, я мысленно составлял список вещей. Хотя ты, безусловно, видел мои метания, расскажу тебе, что творилось тогда в моей голове. Я отыскал старый походный мешок и стал складывать в него все, что, как мне казалось, могло бы пригодиться в пути. Пару свитеров, побольше чистых носков и маек, садовые перчатки, консервы и сушеные овощи – все это я без труда отыскал в своей спальне и в кладовке. Подумав, я взял с собой удочки. Помнишь, когда-то дедушка научил меня рыбачить, словно знал, что однажды это может спасти мне жизнь. Не уверен, что точно смогу отличить съедобную рыбу от ядовитой, а уж тем более приготовлю ее в лодке, но я наверняка буду сталкиваться с людьми, которым смогу эту рыбу продать, чтобы купить себе съестного.
Собрав все необходимое для более или менее комфортного путешествия, я сел у камина задумался. Дедушка всегда недолюбливал море и при мне никогда не выходил в него (я бы и о лодке никогда не узнал, если бы не ты, дорогой Маяк!), а потому я и представить себе не мог, где мне взять компас, карту и прочие корабельные штучки, о которых нам рассказывали в школе. Тогда я на цыпочках зашел в дедушкину комнату и полез в большой платяной шкаф, который он всегда держал запертым на ключ, словно хранил там что-то важнее старых кожаных курток и сложенных одеял. Я не ошибся. За ворохом различного полезного в домашних делах барахла я обнаружил карту ближайших островов и карту побольше, на которой и нашел изображение того самого заповедного королевства – острова. Старый компас я купил в лавочке в деревне, потратив половину сэкономленных на обедах денег, а наручные часы на потрепанном кожаном ремешке стащил с дедушкиной руки (уверен, он поймет меня, когда я вернусь с лекарством!). Наспех поужинав бутербродами с сыром и вяленым мясом, я лег спать. Сон вышел беспокойным – меня мучали кошмарные и яркие сны, в одних из которых я возвращался домой с победой, в других становился жертвой морских чудищ.
На рассвете я вскипятил чайник, залил бодрящие травы в термосе горячей водой, поцеловал дедушку в лоб, пообещав скоро вернуться, и вышел за порог. Утро радовало ясным небом, на котором догорали бледные звезды. Не оглядываясь, я сбежал по ступенькам на пляж, где песок был еще влажным от утренней росы. Моя лодочка мирно лежала на боку, чуть дальше того места, где я ее оставил. Утренний отлив немного протащил ее по линии прибоя, оставив короткий желто-коричневый след из гнилых водорослей и ракушек. Я спрятал свои пожитки по скамейкой и изо всех сил начал толкать лодку, чтобы она достигла воды. Мне пришлось пройтись по мелководью, промочив насквозь ноги, но я пообещал себе тут же переодеть носки, как только залезу в лодку, чтобы не простыть. Когда лодочка закачалась на волнах, я прикрепил к ней простенькую веревочную лесенку, которая должна была играть роль настоящего трапа и лаз внутрь. Еще минут тридцать ушло у меня на то, чтобы научиться ставить паруса и править ими, чтобы ветер надувал их в нужном направлении, а затем развернул карту и разложил ее на скамейке и зажал несколькими камнями, что ее не сдуло. На глаз наметил направление к ближайшему острову и настроил компас. Потом в последний раз взглянул на тебя, мысленно попросил пожелать мне удачи и развернул свое хрупкое судно к выходу из родного залива.
Следующие несколько дней погода была ко мне добра. Ветер дул умеренный – достаточный для того, чтобы я уверенно продвигался в нужном направлении, но не слишком сильный, чтобы навредить моей скорлупке под парусами. То время, что я не упражнялся в постановке паруса и не дремал, я внимательно изучал карту, чтобы точно знать, как же мне поскорее добраться до волшебных ягод. По ночам становилось заметно холоднее, поэтому я спал сразу в нескольких свитерах, не снимая ботинок, и заворачивался в два одеяла разом. Во сне ко мне приходил дедушка. Он улыбался и говорил, что верит в меня. Тогда я просыпался с солеными от слез и морских брызг щеками. Воду старался расходовать экономно – по моим подсчетам я должен добраться до следующего острова через два дня, но море непредсказуемо (и пусть пока оно со мной будто бы дружит, я все же ему не доверяю!) и случится может, что угодно.
Я был полон энтузиазма, до того хорошо началось мое путешествие. Я даже стал подумывать о том, что дедушка был совершенно неправ, когда боялся моря. Понемногу оно начинало казаться мне добрым другом, которые не причинит мне никакого вреда. Но как же я ошибался.
Первые пару дней я питался тем, что захватил с собой из дома, но на свежем воздухе мне постоянно хотелось есть, поэтому я понял, что совершенно не обойдусь без рыбалки, если не хочу, чтобы мои припасы закончились раньше времени. На третий день я уличил момент, когда ветер был не таким сильным и вытащил из походного мешка удочку и тазик, в который зачерпнул морской воды. Я надеялся наловить побольше рыбы и часть оставить в живых, чтобы мне хватило на несколько дней. Поначалу все шло как по маслу: я выловил на кусочки сушеной рыбы пару мелких рыбешек, в которых признал корюшку, а потому был уверен, что могу ее съесть, но понял, что таких запасов мне хватит, пожалуй, всего на один обед, а потому решил пожертвовать один мальком, чтобы поймать рыбу покрупнее. Я прицепил рыбку на крючок и принялся ждать.
Минут пятнадцать ничего не происходило, и я уже было решил, что моя затея провалится, как вдруг что-то с силой дернуло за крючок под водой. Сопротивление было таким сильным, что я пошатнулся и неловко вскинул руками вверх, вытаскивая край удочки с небывалой добычей. Удочка изогнулась дугой и на свет явилась здоровенная рыба, по виду напоминавшая окуня. Как завороженный, я смотрел как рыбина вылетает из воды и падает на дно лодки, едва не перевернув тазик с плескавшейся в нем корюшкой.
Я так неловко повернулся, старясь вытащить свою внезапную добычу, что, когда монстр оказался в лодке, покачнулся и прямо вместе с удочкой рухнул в воду. Холодная вода обожгла все тело, я умудрился втянуть носом немного воды, от чего внутри неприятно защипало. Не сказать, что я отличный пловец, да и тяжелый свитер сковывал движения, но только вынырнув, я сделал рывок и, подтянувшись ухватился за борт лодочки. Я зашелся кашлем, избавляясь от остатков соленой воды во рту, и лихорадочно соображал, как же мне забраться обратно в лодку.
В голову ничего не приходило. Просто подтянуться я не рискнул. Никто не назвал бы меня первоклассным атлетом, да и я просто боялся перевернуть лодку, залезая в нее в мокром свитере и ботинках, полных воды. На секунду меня охватил ужас – ясно вырисовывалась перспектива замерзнуть насмерть в холодной воде.
Я уже представлял себе, как приплыву вслед за лодкой к какому-то берегу, и на глаза навернулись слезу отчаяния, но вдруг мелькнуло что-то светло-желтое, дрейфующее на расстоянии вытянутой руки. Приглядевшись, я понял, что пока падал, прихватил с собой удочку, оборвав леску. Меня тут же озарила идея. Аккуратно кончиками пальцев я дотянулся до палки, в которую превратилась моя удочка и начал операцию спасению себя.
Сначала как крюком я подцепил палкой свою веревочную лестницу и перекинул ее через борт. Затем я подтолкнул тазик с водой, свой мешок с вещами и уже дохлую гигантскую рыбину к другому краю лодки, чтобы создать равновесие, и с величайшей осторожностью, пропуская половину ступенек, забрался в лодку и упал на дно, чтобы успокоить возникшее волнение.
Потом я долго согревался, раздевшись до гола и завернувшись в несколько одеял, пока моя одежда сохла на солнце, и высматривал на карте хоть маленький клочок суши, к которому я смог бы пристать и пожарить на костре злосчастную рыбину.
На этом, дорогой Маяк, я закончу свое письмо, потому что глаза слипаются, да и фонарь хочется поберечь – не так много у меня с собой спичек.
Марк
Дорогой Маяк,
Страшно рассказать тебе, что я пережил за эти несколько дней, когда даже руки не доходили взяться за карандаш и черкнуть тебе пару строк. Но не переживай, сейчас я уже в безопасности на маленьком острове, где устроил себе временный лагерь на несколько дней. После всего пережитого я остро нуждаюсь в отдыхе хотя бы на пару дней, а ведь впереди меня ждут не меньшие испытания, но сейчас я стараюсь об этом не думать.
После того приключения с рыбой я понял, что лучше всего мне плыть от островка к островку, которых было так много раскидано по моей карте. Так у меня появлялся шанс перевести дух и исправить ситуацию, если что-то пойдет не так, а при случае и пополнить запасы. Я понимал, что мне не добраться до заповедного острова на моей лодочке. Изучив карту, я решил доплыть до самого большого и крайнего острова в нашем архипелаге, а там пересесть на большой корабль, который и отвезет меня в чудесный сад, где я добуду лекарство. Весь путь, каким бы долгим он ни казался, должен был занять от силы дней десять. Мне предстояло несколько маленьких переходов от острова к острову и два больших, последний из которых и приведет меня к цели. Но разве я рассказывал тебе все так подробно, если бы все пошло по плану?