Алина Мельникова – Не вторая (страница 10)

На презентации «Лазурного» перед инвесторами Елисей рассказывал о новой концепции: не просто курортный отель, а место, где гость мог прожить неделю, почти не сталкиваясь с сервисом напрямую. Закрытые виллы, отдельные лифты, незаметный персонал.

Он говорил увлечённо. Без обычной сухости. Я знала, что эту идею он вынашивал два года.

— Красиво, — сказала Лидия, когда он закончил. — Особенно часть про незаметный персонал. Елисей всегда мечтал, чтобы проблемы решались людьми, которых не видно.

За столом засмеялись.

Он тоже улыбнулся. Только я увидела, как пальцы сжали пульт.

— Финансовую модель представляли фонду? — спросил инвестор.

— Предварительно, — ответил Елисей. — После корректировки загрузки…

— То есть нет, — перебила Лидия. — Перевожу с языка моего мужа. Он опять сначала влюбился в красивую картинку, а цифры оставил взрослым.

Смех стал тише.

Финансовый директор опустил глаза. Значит, такие сцены случались раньше.

Елисей положил пульт на стол.

— Модель готова. Арина, раздайте приложение.

Я передала папки. Расчёты показывали окупаемость на семь месяцев раньше прогноза фонда.

— Взрослые всё-таки нашлись, — сказала Лидия. — Какая удача, что у тебя появилась способная ассистентка.

Она произнесла «ассистентка» так, будто речь шла о красивом аксессуаре, который заодно умеет считать.

После презентации инвесторы хвалили проект. Елисей принимал поздравления спокойно. Лидия стояла рядом, положив ладонь ему на плечо — жест жены, демонстрирующий поддержку. Но пальцы впивались в ткань пиджака.

— Ты снова выставил меня дурой, — прошептала она, когда гости отошли.

— Ты сама решила выступить без цифр.

— Я спасала презентацию. Если бы твой отец не оставил тебе связи, ты до сих пор продавал бы номера по телефону.

Елисей побледнел.

— Мой отец не оставил мне ничего.

— Кроме комплекса неполноценности. Хотя нет, его ты заработал сам.

Она увидела меня и улыбнулась.

— Арина, заберите мужа. Он после критики любит час ходить с трагическим лицом. Дайте ему какую-нибудь задачу, пусть снова почувствует себя великим.

Лидия ушла к машине.

Елисей смотрел в окно. На парковке жена что-то говорила водителю, и тот смеялся.

— Она всегда так? — спросила я.

— Как?

— Унижает вас при людях.

— Лидия хорошо знает бизнес. Её замечания часто точны.

— Точность не требует жестокости.

Он повернулся.

— Не лезь в мой брак.

— Тогда не заставляйте меня смотреть, как вас ломают, и делать вид, что это семейная особенность.

Елисей ушёл. Весь день он не разговаривал со мной, кроме рабочих распоряжений.

Ночью пришло сообщение:

Она права. Без денег её отца первого отеля бы не было.

Я ответила:

Деньги построили стены. Отель построили вы.

Три точки появлялись и исчезали.

Ты правда так думаешь?

Я видела, как вы знаете имя посудомойщицы и сами вытаскиваете документы из воды. Как отказываетесь от миллионов, чтобы защитить женщину, которую не знаете. Как за ночь перестраиваете работу четырёх объектов. Да. Я правда так думаю.

Он позвонил.

— Повтори, — сказал Елисей.

— Что именно?

— Что отель построил я.

Я повторила.

На другом конце долго молчали.

— Меня никогда не хвалили, — признался он. — Отец считал похвалу способом испортить мужчину. Лидия считает, что довольный мужчина перестаёт стараться.

— А вы?

— Я уже не помню, каким бываю довольным.

— Тогда вспомните.

После этой ночи он изменился.

Сначала почти незаметно. Стал чаще улыбаться на совещаниях. Вернул проект террасы, от которого отказался после насмешки Лидии. Приезжал в отели не только на проверки, но и на завтраки с командой. Однажды включил музыку в машине и подпевал — тихо, неправильно, совершенно счастливо.

— Вы умеете петь? — спросила я.

— Нет. Но рядом с тобой почему-то не стыдно.

Он взял меня за руку на светофоре.

Тогда мы ещё не целовались.

Но Елисей уже просыпался.

Рядом с Лидией он двадцать лет учился занимать меньше места, чтобы не вызвать новую насмешку. Рядом со мной расправлял плечи, придумывал, смеялся, становился мужчиной, которым мог бы быть всегда.

Я боготворила его не за деньги и власть. За то, как он вставал посреди ночи, если в отеле была беда. За его память, упрямство, невозможную веру в собственные стены. Я видела в нём лучшее — и моё восхищение оказалось первым зеркалом, в котором он себе понравился.

Позже Лидия скажет, что я украла её мужа.

На самом деле я только показала ему человека, которого она годами заставляла ненавидеть.

Глава 9. Большой дом

Лидия любила чистоту больше, чем людей.