Алина Лис – Птенцы Виндерхейма (страница 99)
Академия разбила их иллюзии.
Ломаются в первую очередь именно такие — уже создавшие у себя в голове образ своего беспечального обучения, считающие, что они уже пилоты, а пять лет — это формальности.
Альдис. Хельг. Я знаю, вы оба уверены, что пилотирование — ваша судьба. Пафосно, но верно. Девчонка просто влюбилась в турсы, а пацан себя чуть ли не их богом-покровителем считает. Причины разные, но ваши стремления любой душевед уловит.
Вы хотите стать пилотами.
Но одного желания мало. Очень мало. Вы должны не хотеть, а становиться ими. Но вы ставите себя, свои желания, цели, комплексы, горечи, обиды на первое место — и сами же себе мешаете.
Как жаль, что я не могу сказать вам этого. Могу только обучать. А со мной еще и особый случай. Не удивлюсь, если пацана с девчонкой гоняют к душеведам на предмет расспросов о Торвальде. Скорее удивлюсь, если не гоняют. Хотя кто его знает, что там руководство обо мне думает. Местные душеведские игры любого в могилу сведут, если попытаешься в них разобраться.
Козлы. Все руководство — козлы.
Часть четвертая
Маркланд
Хельг Гудиссон
Воет ветер, танцуя в холодных водах прибоя. Воет, дико извиваясь под ледяными брызгами, словно медведь в силках. Сын воздушной стихии хочет насладиться игрой с волнами, но те игнорируют его. Море устало за день и желает отдохнуть.
Вьется пламя костров, игривым зверем ластится к ночи. Тихоня Хримфакси неторопливо тянет повозку с красавицей луной, сегодня принарядившейся в жемчужную накидку. Тихо шумит обитель Ньёрда — спит владыка западных морей, и сон его спокоен. Звезды жмутся друг к другу, завидуя людям: ночным светилам не развести пламя в доме ветров, продрогшем в ожидании зимы. Хёд не торопится, знает, что никуда не денутся острова Архипелага от смены сезонов. Только родину бхатов избегает слепой ас — ждет его там вечный противник Бальдр, во времена ужасов Катаклизма нашедший прибежище у южных богов. И если пожелает Хёд воцариться в Мидгарде трехлетней стужей Фимбульветра, то тут же выступит против него юный бог весны, ведя за собой вспыльчивых бхатских божеств.
Впрочем, слепцу хватает оставшейся части конунгата. С головой. Недаром на западе говорят, что Один отдал острова свандов в вечные владения Хёда, желая, чтобы рождались там люди крепкие и храбрые, которые не отступят перед трудностями, будь то скудные природные условия жизни или гнев богов.
Мечутся тени по берегу. Зелигены, духи-покровители лесов, покинули чащу и играют на границе моря и земли? Нет, это не светловолосые красавицы в белоснежных платьях. Курсанты-первогодки академии — полуголые, потные, взъерошенные; вопят, толкаются, мешают друг другу. Всуе поминают Всеотца, Одина, Индру, Сусаноо и Тевтата. Угрожают и проклинают, приказывают и ругаются. Громко, очень громко.
Страшны люди. Зелигены и кончик носа побоялись бы из лесу показать, не то что чудить на берегу. Сидят в темноте лесов, следят. Бог-Солнце, ужасный и опасный, ликом своим в камень троллей обращающий, благословил людей на правление в Мидгарде. Так что лучше отсидеться в чаще, не мешать избранным.
Сверкает падающая звезда — и рассеивается тьма в переплетенных ветвях деревьев. Были духи лесов? Не были? Кто знает. О том лишь Всеотец да Вёр ведают.
— Мать честная, курица лесная!
— Фридмунд, ты чего творишь?! Тащи его сюда, давай!
— Кришна, обходи их справа!
— Дрона! Дрона! Дрона! Дрона!
— О Великий предел!
— Кто-нибудь, прогоните девчонок!
— Они не уходят!
— По шее их!
— Тебя потом Сигрид! По шее! И в живот! И еще куда надо, туда и добавит!
— Ли, уходи! Сзади! Сзади, твою «валькирию»!
— Хельг, я здесь! Хельг! Здесь!
— Заткнись, Ардж! Лучше следи за Дроной!
— За ним уследишь, как же!
— Дрона! Дрона! Дрона! Дрона!
— Боги, услышьте меня! Долбаните этих дур молнией!
— Сам дурак, Бийран! ДРОООООНА!!!
— Да чтобы вас! ЗАТКНИТЕСЬ!!! Рога Кернуноса вам в…
— Чего?!
— В подарок, чтоб вас!!!
Дышит полной грудью великан Имир, послуживший основой для творения мира Всеотцом. Выдох — утро, вдох — день, выдох — закат, вдох — ночь.
Ночь.
…После занятий в бассейне первогодков собрали вместе, в том числе и тех, кто должен был отрабатывать наряды, и, ничего не объясняя, погнали в порт. Там курсантов дожидался паром и четыре храмовника. Голубые сутаны указывали на их принадлежность к ордену Небесного Ока. Ротные выстроили недоумевающих парней и девушек в длинную шеренгу. Фридмунд, глупо улыбаясь, предположил, что сейчас их начнут приносить в жертву Ньёрду. Стоявший рядом с рыжим Судзуки мрачно пообещал, что если Кнультссон не заткнется, то он лично принесет Фридмунда в жертву Кагуцучи. Уточнив у стоявшего рядом Хельга, кем является «этот Кагу-как-его-там», и узнав, что это ниронский бог огня, в честь которого живьем сжигали преступников, рыжий заткнулся. Впрочем, глупо улыбаться он не перестал.
Закончив с построением, ротные предоставили «птенцов» жрецам. Святые отцы медленно двинулись вдоль ряда замерших курсантов, пальцами чертя на их щеках руны.
«Соматики!» — понял Хельг, когда очередь дошла до него. Каждый из храмовников наносил свою комбинацию знаков, в итоге оставив на щеках Лиса четыре гальдрастафа. Понять магические символы, представляющие собой переплетения рун в единую фигуру, Хельгу было не суждено. Зная отдельные значения сакрального Футарка и разобравшись, какие руны нанесли ему жрецы, он все равно не мог даже предположить, чему служат магические символы. Не обладая даром соматика, в отличие от одного из братьев, проходившего обучение в ордене Небесного Ока, Лис не имел права постигать тайны колдовства, служащего на благо конунгата. Государственные библиотеки не располагали соответствующими сведениями, как и тайные вивлиофики, где довелось побывать несколько раз. Достоверная информация по соматике и псионике имелась только в храмах Небесного Ока. Все другие доступные знания относились к области мнений различных комментаторов Священного Писания и охочих до сенсаций репортеров, и Хельг не раз представлял, как хохочут «небесноглазые» пресветленные, читая досужие выдумки.
Одно известно точно: псионики пользуются силами разума, а соматики — особыми машинами, заряжающими их тела энергией. И все. Остальное из той же области, что и рассказы старых моряков о далеких землях, где живут люди с головами животных.
Правда, кое-какими знаниями владело братство Истины, но с
Пальцы жрецов немного пахли благовониями, которые, однако, не оставляли на коже следа и мгновенно и неощутимо впитывались. Энергия, вложенная в гальдрастафы, служит определенным целям. Жаль, не узнать, каким именно.
Ничего, Лис. Придет время, и ты узнаешь все, что захочешь. Главное — продержаться в академии все пять лет.
Ну а потом…
Хельг с трудом сдержал злобную ухмылку. Сдерживай чувства, Лис. Скрывай эмоции. Ты не Фридмунд, чтобы читаться, как книга. Да уж, не рыжий. Надо ему подсказать быть сдержаннее в выражении своих мыслей, пояснить, что так он предсказуем, и поэтому постоянно проигрывает парням, с которыми Нода ставит его в спарринг (кроме Рунольва и ему подобных, понятное дело). Трудно не проиграть, когда на твоей физиономии прямо написано: и какой рукой-ногой ты собираешься атаковать, и с какой стороны, и как ты будешь защищаться. И хотя в бою на турсах враг не увидит лица, но до этих боев еще доучиться надо, не вылететь, получив отрицательные баллы на тех же спаррингах.
Э-э-э…
Лис, ты чего? Хочешь помочь Кнультссону?! Зачем?! Он же бесполезен! Ради блага всего Мидгарда, нет — ради блага всего мира рыжему лучше поскорее прошляпить все баллы, от горя постричься в храмовники, принять обет молчания и писать труды по метафизике до конца дней своих. А то как представишь Фридмунда в кабине «Молнии», так и уснуть не сможешь, мучаясь видениями последствия применения драупниров посреди военного лагеря «ради интереса».
Хельг покосился на Фридмунда, весело пялившегося вслед жрецам. Вот уж воистину — будущий дуб битвы. В той части, которая «дуб».
Закончив с «птенцами», храмовники ушли. Под надзором ротных и трех неизвестных наставников курсанты поднялись на паром, где едва поместились. Большинство первокурсников вдобавок переругалось, пытаясь устроиться поудобнее.
А потом их перевезли на Маркланд.
Хельг помнил, как наставник Валдир назвал четвертый остров во время демонстрации макета академии.
Полигон для военных игр.
Руководство наконец-то решило проверить, кто чему научился за минувшие пять месяцев. Давно пора. В себе Хельг ни капельки не сомневался.
Если бы еще не эта клятая синергия, чтоб ее!
«Птенцов» высадили на золотистый берег Маркланда незадолго до того, как Скинфакси отвез Соль в Асгард. Попросту говоря, незадолго до заката. Ротные тут же разделили парней и девушек. Сигрид устроила девчонкам какой-то ликбез, а Хрульг с подопечными трусцой помчались вдоль берега. Мокрый песок создавал для парней дополнительное препятствие во время бега, и Хельгу стало понятно, что пробежки по лесополосе — это еще цветочки. Не за горами вот такие же марафоны по пляжу, только с грузом на плечах. Ягодки от Хрульга — сочные и прекрасные на вид, но горькие и тяжелые для желудка.