Алина Лис – Птенцы Виндерхейма (страница 94)
— Погоди! — Глаза Тэфи сердито сузились. — Это не тот ли Даршан, который был твоим женихом?
— Да, это он. Но это неважно.
— Ничего себе неважно! — С недавних пор Тэфи необычайно остро воспринимала все, что касалось дел сердечных. — Ловкая стерва!
— Не надо, пожалуйста. Не говори так о ней, ты ничего не знаешь!
— Она гадина, использовала тебя.
Лакшми вскочила:
— ТЫ НИЧЕГО НЕ ЗНАЕШЬ!
Мальчишки в углу оторвались от учебника. Один выразительно покрутил пальцем у виска.
— Я пойду!
— Стой! Лакшми, подожди!
Гурда дернула Тэфи за рукав:
— Сиди с нами.
— Надо ее догнать…
— Тэфи, ты уже достаточно ей наговорила. Хватит плевать в чужих родственников.
— Я просто не могу этого слышать. — Гальтка сердито всплеснула руками. — И вы тут сидите, как будто так и надо… Альдис, ты чего молчишь?
В последнее время Тэфи начала считать себя в ответе за все, что происходит или происходило с близкими ей людьми. Иногда такая забота подкупала, иногда за нее хотелось прибить. Даже желай Альдис разделить негодование подруги, ничего бы не получилось. Выйти замуж в пятнадцать лет и остаток жизни управлять хозяйством, следить за слугами, рожать, воспитывать детей…
Ужас какой! Свихнуться можно от такого «счастья».
— Я думаю, женихи Лакшми — это не наше дело.
Гальтка замолчала и надулась. Обычно Альдис поддерживала ее в вопросах наведения справедливости.
Обычно их обсуждения не затрагивали друзей и знакомых.
Не стоило начинать расспросы. С подачи Гвендолен в маленькой компании давно установилось негласное правило не лезть в чужое прошлое. Кому-то слишком больно было вспоминать родных, для кого-то Виндерхейм стал настоящим спасением от домашней тирании. Задавать много вопросов — неуместно, судить — бестактно. Если человек захочет, сам расскажет.
— Гурда, когда мы поговорим с Сигрид насчет замены?
— Надо выбрать подходящий момент. Риоко согласилась, Накамура так вообще в восторге…
— Прошел уже месяц.
— Да, я знаю. — Гурда покраснела. — Прости, я поговорю с ней завтра.
— Мы поговорим.
— Да, конечно, мы.
Стол накрыла тень — рядом, сердито сложив руки на груди, стояла Гвендолен.
— Кто обидел ребенка? — грозно спросила она. — Почему Лакшми вернулась в комнату вся в соплях?
Тэфи показала язык:
— Поверить не могу — Гвен пришла заступаться за обиженных. Рагнарёк на пороге?
— Неа. Я пришла за моим учебником, который она тут оставила. Доверяй вам после этого ценные вещи… и, кстати, Альдис… — Она хихикнула. — По дороге встретила Бийрана — он искал тебя.
— Мамочки!
Курсантка вскочила как ошпаренная.
— Не советую, — предупредила Гвен, угадав ее намерение. — Он может ждать внизу. Или на лестнице.
Что за идиотская архитектура в корпусе первокурсников?! Единственная лестница из комнаты вела вниз, в холл.
Девушка сползла под стол и забилась в щель между скамейкой и стеной.
Только бы пронесло!
Гвен присела рядом.
— Ой, а я тебя вижу…
— Отвернись, пожалуйста! Меня тут нет!
Гальтка снова хихикнула:
— Как же нет, когда вот она ты? Ладно, ладно, исчезаю…
Теперь было видно только ее сапоги.
— Так, учебник я нашла… Посижу-ка с вами немного. Вдруг Бийран придет. Я не могу это пропустить!
Кто-то опустился сверху на скамью, и чужие ноги окончательно перегородили обзор.
— Так и будешь прятаться? — раздался над головой укоризненный голос Тэфи. — Не жалко тебе его?
Альдис промолчала.
— Ты не можешь вечно бегать. Когда-нибудь придется поговорить.
Когда-нибудь придется. Но не в этот раз.
После чтения ойкуменовской лирики у Бийрана совсем потекла лодка. Парень приставал к Альдис на совместных занятиях, подкарауливал ее после лекций, назойливо предлагал свою помощь, снова читал стихи и все время говорил, говорил, говорил. Рядом с ним девушка почти физически ощущала, как тонет в чужом велеречивом словоблудии: уже через пять минут уши словно забивало ватой, а разум отказывался воспринимать смысл сказанного.
И главное — совершенно непонятно, что с ним таким можно сделать? Он не дразнился, не пытался поссориться. Он, кажется, даже не издевался…
— Ума не приложу, чего ему надо? — пожаловалась как-то Альдис подругам.
Джинлей только хмыкнула, Гурда странно посмотрела, а вот Гвендолен не упустила возможности поехидничать.
— Действительно, чего бы ему могло быть нужно? — обманчиво-невинным тоном спросила она в пространство.
— О чем ты, Гвен? Говори прямо.
— Слушай, ну не надо притворяться невинной кошечкой, — вмешалась Тэфи.
— Я не притворяюсь.
Тэфи вгляделась повнимательнее в ее лицо и прыснула:
— Да втюрился он!
— Врешь! — Отчего-то она ужасно разозлилась. Захотелось накричать на Тэфи, чтобы та не молола ерунды. — У тебя от общения с Фридмундом остатки мозгов ветром выдуло.
— Да не вру я! Честно.
— Точно, — подключилась Гвендолен. — Все девчонки давно знают, ты одна не замечаешь.
— Идите вы…
Но ушла как раз Альдис. Сбежала под насмешливые комментарии подруг, забыв конспекты на столе. И долго еще потом наворачивала круги по тропинке для утренних пробежек, переваривая обиду непонятно на кого.