Алина Лис – Птенцы Виндерхейма (страница 18)
— Ну и что теперь, Тор? — спросил Хрут, с виду сонливый и готовый захрапеть на ближайшем удобном пригорке. В первый и второй годы этот его вид постоянно вводил в обман противников Хрута. Мало кто в нашей академии имеет такие успехи в безоружном бою и фехтовании, как он. Наставница Нода не раз ставила его в пример даже ниронцам со старших курсов. И эти ниронцы так обиделись на Хрута, что решили устроить ему темную. Наша Хальберушка, медик наш ненаглядный, хоть и злюка, потом неделю их в лазарете держала. Идиоты. Кейко же не зря Хрута им в пример ставила!
Как хорошо, что его определили ко мне твейром. Такого чуткого к силовым полям пилота попробуй еще найди в нашем наборе! Да и в других наборах отыскать подобного Хруту будет трудно. А вот сделали бы Хрута эйном — быть мне его твейром или фриром. И ничего бы я с этим не смог поделать.
Не темную же ему устраивать!
— Ты так надеялся на Великий турнир. — Хрут лениво смотрит на драку, которую затеяли «птенчики». — И что теперь, откажешься участвовать?
— А с кем ему участвовать? — Вандис, моя великолепная оружейница, презрительно фыркнула. А презрительно фыркать — это у нее от Всеотца. Даже Великий конунг, да хранят его боги неба, не сумел бы вложить в свое фырканье столько спеси и презрения к мелким людишкам, мельтешащим вокруг. — Мы теперь сами по себе, а он будет этих воспитывать.
Столько недовольства было в ее словах, что «этих», которые попадут под мое «вожатство», мне даже стало жалко. Вандис такая, что еще поймает их и выпорет, хорошенько так выпорет — собственноручно стащенной у наставника Ингиреда плеткой-семихвосткой.
Я ее боюсь, да. Есть в ней что-то схожее с морем Мрака — таинственное, мрачное и разрушительное. Когда мы мчим нашу Брунхильдочку по полям небесных богов, Вандис полностью послушна и иногда даже предугадывает мои команды. В небе я ее обожаю. На земле — боюсь.
— Без Великого турнира у тебя мало шансов получить… ну, ты знаешь…
Вандис, мое грозное великолепие, которое делает Брунхильду непобедимой в поединках один на один и даже один против двух, конечно, я знаю. И ты знаешь, и Хрут знает. Знаете, чего я хочу больше всего на свете.
Как же я ненавижу академию!
Как же я не могу без академии!
Только она может сделать меня богом в небесах, и она же может превратить меня в червяка под лязгающей «подошвой» турса.
Судя по всему, последнее как раз и пытаются сделать. Иначе как понять назначение меня вожатым, если все наставники, а может быть, и сам Вебьёрн Ольфссон, в общем, все, кто тут руководит, знают, для чего я собирался участвовать в Великом турнире.
Козлы. Все. Абсолютно все. Кроме разве что Рангфрид. Она — хорошая.
Хрут и Скегги ни с того ни с сего затеяли перекидываться мячиками. Есть такая забава у твейров — бросать друг в друга маленькие мячи, старательно вырабатывая ритм бросков, а потом резко его меняя и начиная рваные подачи. Но зачем они принялись этим заниматься прямо в тот момент — ума не приложу.
Пока мы все молча созерцали игру Хрута и Скегги (и Скегги, на удивление всем, явно выигрывал!), драка «птенчиков» закончилась. Вмешался наставник Ингиред. У, я его…
В общем, козел он. Предводитель всех козлов.
«Птенцов» увели на церемонию Посвящения, а мы, «ястребы», неторопливо потащились обратно в жилой корпус. Новый набор впечатления не производил. В целом, как заметил Торвар, ни одной симпатичной девчонки. На что Линэд заметила, что даже будь там симпатичные девчонки, Торвар с его прыщами им и к йотуну не сдался. Торвар помрачнел пуще прежнего, а Скегги добил его вопросом:
— Ты чего на малолеток засматриваешься, Тори?
В общем, остаток пути мы провели, подробно обсуждая вкусы и пристрастия Торвара.
Зря мы так. Он среди нас лучший в технике. Подкрутит гайку где не надо — и развалятся наши «валькирушки» прямо в воздухе. В самый неподходящий момент.
В целом вот так прошел сегодняшний день. Никак. И день дурацкий, и «птенцы» дурацкие, и вообще. Разве что Сигрид порадовала, устроив очередной спектакль со стрижкой первокурсниц. Нашим девочкам повезло, им ротной досталась Хельда, а не эта меченая бестия.
Но все равно скучно.
На сегодня хватит. Пора спать.
Часть вторая
Пещера
Хельг Гудиссон
Он проснулся от того, что кто-то стоял рядом с кроватью. Едва сдержавшись, чтобы не вскочить и начать защищаться всем, что окажется под рукой (а вдруг это Свальд?), Хельг переборол себя и чуть приоткрыл глаза. Серость раннего утра ползала по комнате, окрашивая все вещи в единообразный цвет. Катайр (именно он стоял возле Хельга) напряженно вглядывался в окно.
«Чего ему не спится? — недовольно подумал Лис, сдерживая зевок. — В такую-то рань… Стоп. Почему он одет?»
Новенький, только вчера выданный мундир сидел на Катайре как влитой. И смотрелся на гальте вполне сносно. Не юноша, решивший поиграть в военного, — солдат! Воин!
То ли кровь предков-фениев сказывалась в облике северянина, то ли разыгралась фантазия Хельга, но он отчетливо представил, как Катайр с разукрашенным красной и синей краской лицом бежит, крича во все горло, на строй «Дварфов», вооруженный одним лишь коротким копьем.
— Ты чего не спишь? — Решив больше не притворяться, Хельг откинул одеяло и приподнялся. М-да, рядом с Катайром он, в майке и трусах, выглядел, как дворняга подле породистой борзой.
Гальт вздрогнул, посмотрел на Хельга.
— Ты не слышишь? — спросил он.
— Не слышу? Чего? — Лис подумал, что Катайр имеет в виду храп Свальда, который вчера общими усилиями им удалось все же приглушить. Вместо ответа северянин показал на окно. Хельг повернулся и посмотрел.
За окном во двор корпуса опускались «Колесницы». Самые крупные среди «валькирий», эти модели использовались в основном для перевозки войск. «Колесницы» были без подвешенных под толстыми и длинными крыльями сфер с горючим веществом, отсутствовали на боках механические пушки.
Наиболее облегченный класс, предназначенный только для транспортировки.
Три «Колесницы». В них могут разместиться все парни и девушки, поступившие в этом году в академию. Еще и место для наставников останется. Кстати, а вот и наставники, расхаживают по двору, следят за вертикальным приземлением «валькирий».
«А ведь „Колесницы“ должны были перебудить всех в корпусе, — подумал Хельг. — От их шума окна должны дребезжать, а комнаты трястись. Почему же я ничего не слышу?»
Еще раз внимательно оглядев наставников, Лис обнаружил, что вместе с ними «Колесницы» встречает вчерашний жрец. Храмовник, залечивший его раны. Пресветленный Ойсин. И чем это он занимается?
Храмовник вытягивал руки в сторону опускавшихся «валькирий», дрожа, как осиновый лист. Йотун побери, да ведь вокруг него светится аура! Едва-едва, но все равно можно разглядеть лиловатый свет вокруг головы жреца, если не жалуешься на зрение. Пресветленный Ойсин колдовал, скрывая звуковые волны прибывших «валькирий» — то есть занимался делом, запрещенным в Мидгарде.
Запрещенным для простых граждан Мидгарда, поправился Хельг. Не для Храма Солнца или военных.
Может, это его рук дело, что прибытие «Колесниц» остается незамеченным? Но тогда как Катайр…
Последняя из трех «валькирий» плавно опустилась во двор. Пресветленный Ойсин сразу же пошатнулся, чуть не упал, но его поддержали наставники. Жрец будто постарел на десяток лет. Он выглядел так, словно прямо сейчас его душа готовилась отправиться к Всеотцу.
Во дворе появились люди в комбинезонах Гильдии инженеров, засуетились вокруг «валькирий». В «Колесницах» распахивались люки и грузовые двери, выдвигались трапы. Все это происходило в удивительной, даже пугающей тишине.
Скрывать прибытие «валькирий» так просто не будут…
Не успев додумать эту мысль до конца, Хельг вскочил и принялся доставать одежду из тумбочки. Заворочались остальные. Рунольв пробормотал что-то о маме и котлетах. Фридмунд поуютнее завернулся в одеяло, попросив разбудить его попозже. А Свальд, проспавший полдня и всю ночь, просто перевернулся на живот, продолжая посапывать.
— Может, остальных тоже разбудим? — предложил Катайр.
— Буди, — отозвался Хельг, шнуруя ботинки. — Я сейчас…
Северянин успел разбудить только Рунольва. Тот сонно протирал глаза, когда в дверь затарабанили. Теперь проснулись и остальные, даже Свальд.
— Общее построение во дворе через две минуты! Опоздавшие будут наказаны и получат отрицательные баллы! — рявкнул грубый голос за дверью. Через несколько секунд он прозвучал возле следующей двери.
— Что такое? — Фридмунд запутался в одеяле и никак не мог выбраться.
— Общее построение, ты же слышал. — Катайр открыл дверь и выглянул в коридор. Сонные парни выбирались из комнат, недоуменно переговаривались, глядя на незнакомого наставника, методично стучавшего во все двери.
— Что происходит?
— Какое еще построение?
— Может, зарядка?
— Наверное, будут упражнения…
— Надо спешить, времени мало, — сказал Хельг, подымаясь с кровати и набрасывая плащ на плечи.