Алина Лис – Магазинчик на улице Грёз (страница 32)
- А, - глубокомысленно изрекает он. - Так ты ничего ей не сказала?
- Как-то не до того было, - я вздыхаю. - Мири, это просто дом. Я уже осмотрела его сегодня вместе с господином инквизитором, и он не обнаружил и следа проклятья. Не так ли, лорд Фицбрук?
Он неохотно кивает.
Девушка сглатывает и делает робкий шаг. Всю дорогу до дома она озирается и пугливо жмется ко мне. Рой поглядывает с насмешкой и явно ожидает, что горничная с криком “Помогите!” бросится обратно, но Мириам - смелая девочка.
А может она просто про помнит абортивное зелье, за которое ее тетке все же пришлось выложить четыреста ассов. И понимает: если вернется, его придется выпить.
Ей некуда бежать.
Мне тоже некуда - съемная квартира, которую предлагал Фицбрук, никак не поможет избавиться от названного папаши.
Когда мы входим в дом снова приходит неуютное ощущение чужого пристального взгляда, но я не подаю виду. С благодарностью принимаю из рук опекуна многочисленные свертки. Демонстративно застегиваю на руке браслет.
- Спасибо за помощь и хорошего вечера, милорд.
Кажется, господин инквизитор хотел напроситься на чашечку чая, но я сделала вид, что совершенно не понимаю намеков.
До глубокой ночи мы с Мири драим полы, оттираем все горизонтальные поверхности, выметаем пыль и перестилаем кровати. Хвала тому безымянному магу, который догадался наложить на особняк чары стазиса.
Но результат стоит всех усилий - Мэппл манор сверкает чистотой. И пусть он все еще немного неухоженный и мрачный. Пусть ощущение чужого взгляда по-прежнему неприятно сверлит лопатки, я чувствую, что все больше вхожу во вкус.
У меня никогда не было своего жилья. В студенчестве общага, потом съемные квартиры. С мужем одно время обсуждали - не взять ли ипотеку, но решили, что лучше быть мобильными и легкими на подъем. Когда спустя два года разводились, не уставали шутить на эту тему. Как известно, ничто так не укрепляет брак, как совместно взятая ипотека.
Мне нравилось, что я не привязана к месту, вещам. Что могу легко сорваться и переехать, если под окнами началась стройка. Или вовсе рвануть в другой город, если там предложат лучшую работу.
Но свой дом - это совсем другое.
- Завтра отмою лабораторию, - мурлыкаю я, поглаживая деревянные перила, по которым идет резьба в виде переплетенных лоз и цветов. - Сама все сделаю, такое важное дело никому нельзя доверять! И обязательно куплю новые шторы, старые совсем выцвели… Как только заработаю хоть немного, обновлю лак на перилах. И надо подумать по поводу сада - вдруг клены умерли не до конца…
- Леди… - Мириам выглядывает с верхнего пролета. - Вы что-то сказали?
- Нет, ничего. - я улыбаюсь. А ведь мне и с ней повезло. Ей со мной тоже, даже если сама девушка пока об этом не знает. - Ну что, Миришка, Мэппл манор оказался не таким уж и страшным?
Она неуверенно пожимает плечами.
- Вроде да. Дом как дом. Вот только…
- Что?
- Чувство странное. Будто смотрит кто.
***
Ох, этот дом просто невероятен! Здесь есть не только канализация и водопровод, но и горячая вода! Да-да, горячая вода безо всякой необходимости таскать ведра, колоть дрова и часами ждать, пока все закипит. Я в раю, не иначе!
Постанывая от удовольствия, опускаюсь в исходящую паром ванную. За все время пребывания в этом мире оказия нормально помыться выпала мне лишь однажды - в ночь перед жертвоприношением. А я, между прочим, дитя цивилизации, мне мало обтираний влажным полотенцем, как в тюрьме.
Прикрываю глаза, вдыхая горячий пар. Не отказала себе в удовольствии добавить в воду немного купленной в лавке травницы лаванды. Нежный запах успокаивает и расслабляет.
Вместе с паром комнату наполняет шепот. Он ползет из углов - сперва совсем тихий, на грани слышимости, но все громче и настойчивей с каждой секундой. Мужской голос, повторяет одну и ту же фразу на незнакомом языке. И ощущение чужого взгляда на коже становится нестерпимым.
Но веки словно налились свинцом и поднять их нет сил…
Глава 22. Хозяин
Давящая тяжесть исчезает в один миг. Я распахиваю веки. И успеваю увидеть, как пар стягивается в центр комнаты, образуя призрачную фигуру.
Определенно человеческую. И, определенно, мужскую.
Из почти аморфного облака формируется торс, плечи. Одежда - по виду явно старинная - обшлаги рукавов, пышное жабо на груди. Похожий на безликую маску шар головы обретает черты - гордый орлиный нос, острый подбородок, темные провалы на месте глаз…
Призрак откидывает назад длинные седые волосы, поворачивается ко мне и шипит всю ту же зловещую, но совершенно неразборчивую фразу.
Пожимаю плечами.
- Извините, ничего не понятно. Я говорю на эндаре, гатийском и степном диалекте. А вы?
Забавно, что у призраков тоже есть мимика. Мой внезапный гость озадаченно моргает.
- Кто ты, та что дерзнула нарушить мой покой и переступить порог проклятого дома? - шепчет он загробным голосом, но уже на более привычном эндаре.
- Даяна Кови, с недавнего времени леди Эгмонт, - вежливо представляюсь. - Извините, книксена не будет, я немного не одета. И простите, но не могли бы вы отвернуться. Неприлично глазеть на обнаженную женщину, если она не давала на это своего согласия.
Нет, я не псих. Я просто так офигела от происходящего, что не знаю, как еще себя вести.
Призрак оторопело моргает и молчит.
- Кстати, с кем имею честь? - продолжаю я светским тоном.
- Мое имя для тебя - Смерть, несчастная, - пафосно изрекает ночной гость.
- Да, не повезло. Некоторые родители совершенно не думают о детях, когда сочиняют им имена, - скрещиваю руки на груди и недовольно качаю головой. - И все же: где ваши манеры, господин Смерть? Судя по одежде, вы знатный человек, а ведете себя, как лавочник в женской бане. Я же просила отвернуться!
На что я рассчитываю? Если честно, не рассчитываю. Вообще. Мозг с началом всей этой чертовщины заявил: “Извини, я в домике. Ты уж тут как-нибудь сама разбирайся” и ушел в глубокую несознанку. Вот и разбираюсь - держу покерфейс и несу первое, что приходит на язык.
И тем удивительнее, что это оказывается лучшей тактикой. Призрак, вторично ткнутый в тот факт, что он наедине с неодетой дамой, вдруг смущается. Нет, не краснеет, но определенно чувствует себя неловко. И даже отворачивается.
Пока местный Каспер не передумал я выпрыгиваю из остывшей ванной и хватаю полотенце. Наскоро обтираюсь и натягиваю на еще влажное тело ночную сорочку. Эх, халат так и не купила! Ничего, местные ночнушки в моем мире вполне сошли бы за строгое платье.
- Благодарю, господин Смерть. Можете поворачиваться. Очень рада нашей встрече. Для меня большая честь познакомиться с тем, кто приглядывал за Мэппл манор последние сто лет.
- Почему ты не боишься? - хмуро спрашивает призрак. Его шепчущий голос по-прежнему звучит потусторонне, но без надрывных завываний уже не кажется таким зловещим.
Выдергиваю пробку, позволяя воде с бульканьем устремиться вниз по трубам.
- А надо бояться?
- Всегда все боятся - кричат и убегают.
Развожу руками.
- Ну извини. У меня тут горничная беременная, не хочу зря нервировать девочку. Кроме того, ты вроде адекватный - говоришь по-человечески, предметами не швыряешься.
Призрачное лицо искажается, превращаясь в жутковатый обгорелый скелет - ну чисто Фредди Крюгер. Поворачивается и клацает зубами.
- Ты не знаешь на что я способен, несчастная! Готовься, ибо сейчас ты познаешь всю силу моей безграничной ярости и скорби…
Нет, я не отскакиваю и не несусь с истошным криком по коридору, пугая с таким трудом нанятую служанку. И даже не сильно меняюсь в лице, но не потому, что я такая бесстрашная.
Просто так вымоталась за день, что туплю. “Задержка отклика”, как говорят программисты. В самую первую роковую секунду мозг отказывается паниковать, а потом вроде как уже и не так страшно. Подумаешь: не просто призрак мужика, а призрак обгорелого мужика. Невелика разница.
Вздыхаю.
- А это обязательно прямо сейчас?
- Что?!
- Может отложим это… познание скорби на завтра? Спать хочу. У меня был чертовски трудный день. Даже чертовски трудная неделя.
Несколько мгновений призрак озадаченно моргает. А потом начинает хохотать. Зревшее внутри под слоем пофигизма нервное напряжение резко отпускает, и я присоединяюсь. Мы ржем уже хором - до слез, до икоты.
- Эх, нам бы выпить за знакомство, господин Смерть, - замечаю я, когда смеховая истерика уходит. - Поговорить за жизнь, обсудить, что дальше делать.