Алина Лис – Магазинчик на улице Грез (страница 49)

— У меня будут проблемы?

— У меня. Поскольку я твой опекун и поручитель, я несу ответственность за все твои действия, связанные с магией, — он говорит об этом хмуро, но спокойно. Однако мне все равно становится жутковато.

— Насколько серьезных последствий нам ждать?

Рой пожимает плечами.

— От никаких до самых серьезных. Зависит от того фиксировали ли люди Аншлера факт магического воздействия через инквизицию, — он осторожно целует меня в висок. — Не думай об этом. Я разберусь.

Есть что-то невероятно притягательное в мужчине, который, когда ты приходишь к нему со своими проблемами, не начинает торговаться и выдвигать встречные требования, а просто говорит: “Не думай об этом. Я все решу”.

Душу захлестывает благодарность и нежность. Я тянусь, чтобы легко поцеловать его, но Рой отвечает с неожиданным напором. Короткий поцелуй благодарности перерастает в жадный и страстный — до стонов, припухших губ. А потом еще один. И еще…

— Надо прекращать это… — хрипло выдыхает Рой, и я обнаруживаю себя почти лежащей на диване в его объятьях. — Ты меня с ума сводишь.

— Твоя безумная версия нравится мне больше нормальной, — запускаю пальцы в его волосы, чтобы растрепать всегда безупречно уложенные пряди. — Нормальный ты уж слишком правильный. Надо отпускать себя хоть иногда…

И снова тянусь, чтобы поцеловать его.

— Не надо. Я не уверен в своей выдержке.

— Выдержка сейчас точно лишняя. На чем мы остановились?

Но Рой отстраняется.

— Погоди… — он тянется к карману, но замирает. — Проклятье, я идиот…

— Что случилось?

— Кольцо… — признается Рой с убитым видом. — Я его выкинул. После… после той встречи.

На меня находит веселье.

— Однако, милорд. Да вы не чужды мелодраме?

Он растерянно потирает лоб — на лице недоумение, словно Рой сам не ожидал от себя таких показушных жестов.

— Не смейся. Боги, это так глупо… Чувствую себя семнадцатилетним мальчишкой — весь набор дурацких штампов. Что ты со мной делаешь?

Он такой забавный — растерянный и смущенный. Сердце захлестывает нежность.

— Да демоны с ним, с кольцом. Ты же не настолько сошел с ума, чтобы делать мне предложение! А я никогда не считала, что печать в паспорте — это важно.

Он пытается что-то возразить, но я затыкаю его поцелуем и тянусь к пуговицам сюртука.

Я поняла — милорд слишком хорошо воспитан. Придется брать дело в свои руки.

Он еще старается сдерживаться, но я настойчива. Когда мои пальцы справляются с пуговицами сюртука и ныряют под рубашку, Рой словно срывается с цепи. И… ох, это потрясающе.

Хорошо, что в купе есть душ и двуспальная кровать.

Глава 32. Свадьба - это обязательно

— Вообще-то я его уже сделал….

— М-м-м…. Что ты сделал?

Что бы он ни сделал — я не возражаю. Лишь бы не останавливался.

Губы Роя скользят вдоль моей шеи — согревая дыханием и лаская. Я чуть выгибаюсь и откидываю голову, пальцы запутались в его волосах.

Как же хорошо!

Не могу похвастать прямо грандиозным постельным опытом, но какое-то количество мужчин в прежней жизни у меня было. Однако ни с одним из них мне не было и вполовину так хорошо, как со сдержанным, правильным, застегнутым на все пуговицы инквизитором из другого мира.

Быть может, потому что ни один из них не смотрел на меня так. И не обращался словно я — величайшая драгоценность.

Он перецеловал, каждый дюйм моей кожи. Шептал какие-то вздорные, до одури приятные глупости и думал о моем удовольствии куда больше, чем о собственном. Робкая попытка перехватить инициативу была пресечена на корню.

— Ш-ш-ш… расслабься и доверься мне. Я покажу, как это бывает.

Показал. Еще как показал.

Кажется, Рой был убежден, что после “работы” в борделе Даяну должно тошнить от секса. И очень хотел убедить ее что близость может быть другой.

Меня ни в чем убеждать не требовалось, но я все равно оценила. Какое счастье, что милорд пуританин не во всех вопросах! Скучный трехминутный секс в полной темноте способен убить любые чувства.

Спальню заливает теплый свет ночника. За окнами светлеет небо — ночь на исходе. Поспать нам сегодня вряд ли судьба, а вот еще немного поблудить время есть…

— Предложение… — его рука опускается ниже, кончики пальцев скользят по внутренней поверхности бедра — дразнящие нежные прикосновения. — И ты сказала “да”.

Вздрагиваю, выплывая из блаженного тумана.

— Ты про тот вечер после суда? Но… это же не всерьез!

— Почему не всерьез? — его губы замирают над ключицей. Рой поднимает голову и хмурится. — Ты же не думаешь, что я могу шутить с такими вещами?

— Нет, но… ты спрашивал гипотетически. Мы оба знаем, что лорд не может жениться на бывшей шлюхе.

Его глаза сверкают яростью. Руки ложатся на плечи и болезненно встряхивают меня.

— Не смей называть себя так.

Эй-эй! Полегче!

— Вы опять хотите наставить мне синяков. милорд?

— Прости… — он выпускает меня и сжимает в объятьях, лихорадочно шепчет. — Не называй себя так! Никогда… Ты не шлюха…

— Рой… — я вздыхаю. — Нравится тебе это или нет, но рабство в борделе было в моей жизни. И всегда найдутся те, кто с радостью напомнит тебе об этом. Что ты будешь делать? Вызывать на дуэль каждого, кто осмелится напомнить о моем прошлом?

— Если потребуется, — он усмехается. — Но вообще у тебя скоро появится защитник куда более серьезный, чем я.

— О чем ты?

— Я заключил сделку с… с одной очень могущественной особой. И если все пройдет успешно, никто больше не осмелится трепать твое имя, смешивая его с грязью.

Я смотрю на него во все глаза. И понимаю, что он не шутит. Рой вообще не умеет шутить такими вещами.

Боги, этот… невероятный, занудный, до оскомины правильный лорд действительно собирается совершить невозможное?!

— И тогда я назову тебя своей перед богами и людьми, — продолжает он, а в серых и обычно таких холодных глазах вспыхивает собственнический полный откровенного желания огонек. Губы осторожно касаются моей шеи, и я подаюсь навстречу его ласке. — Хотел сделать все по правилам… — горячо шепчет он, — Чтобы сначала помолвка, потом свадьба и только потом постель. Но не смог сдержаться. Прости…

— Эй, не присваивай себе мои заслуги! Это я тебя соблазнила.

— Я не особо сопротивлялся.

Его губы снова накрывают мои, и на какое-то время нам становится совсем не до разговоров.

***

Солнце уже давно вскарабкалось на небо, за стеклом проносятся домики с черепичными крышами и ровные ряды виноградников. До Арса осталось меньше часа.

Я сижу на кровати, скептически разглядывая пятна на подоле. Кажется, моя попытка отстирать их только усугубила ситуацию. Теперь платье не только грязное, но еще и мокрое.

— Ро-о-ой!

Инквизитор мычит что-то невнятное. Он в ванной — избавляется от щетины с помощью бритвы. У меня мороз по коже от этого зрелища. Надо срочно изобретать безопасные бритвенные станки.