Алина Лис – Магазинчик на улице Грез (страница 42)
А еще совсем недавно наслаждалась жизнью при его непосредственном участии в процессе.
Вспоминаю наши поцелуи и щеки невольно вспыхивают. Ох, Рой… ну почему ты так ненавидишь диббуков?
Настроение неудержимо портится. Надо поговорить с опекуном. У нас ничего не получится, потому что не получится никогда.
Аншлер делает заказ на нас двоих: какой-то суп и мясо в хитром соусе.
— Ради всех выдуманных богов этого мира, сними шляпку! Ты же не собираешься в ней обедать?
— Собираюсь, — отвожу вуалетку в сторону.
— Это неудобно и глупо.
— Я уже сказала: мне не нужны сплетни.
Он вздыхает. Косится в окно за моей спиной и его лице странно меняется, словно полуэльф пытается сдержать ликование. Хочу обернуться, чтобы выяснить, что так обрадовало моего спутника, но в этот момент миллиардер резко подается вперед и берет меня за руку.
Я ощутимо напрягаюсь.
Даже в моем мире держаться за ручки в кафе — определенный уровень интимности. А уж по местным меркам это равнозначно публичному объявлению, что мы любовники.
— Мне кажется, это лишнее, господин Аншлер.
— Да нет, погоди же! — он накрывает мою ладонь второй рукой, не давая вырваться. — Выслушай, это по поводу Бердальсона…
— И при чем тут моя рука?
— Понимаешь, я…
— Даяна?! — знакомый мужской голос, в котором смешались изумление, неверие и боль заставляет подпрыгнуть на месте. Я вскидываю голову и растерянно смотрю на своего опекуна.
Что Рой здесь делает?
Инквизитор тоже смотрит на меня, и неверие на его лице медленно сменяется пониманием. И разочарованием.
Немая сцена.
Из нас троих Аншлер не выглядит удивленным.
— О, милорд Фицбрук, — губы миллиардера расплываются в самодовольной улыбке. — Какой приятный сюрприз. Я-то полагал, что вы в Арсе… Прошу прощения, что не предлагаю присоединиться, но сами понимаете — третий лишний.
Что Аншлер несет? Зачем усложняет все еще сильнее?!
— Рой, это… — я осекаюсь.
Что тут можно сказать кроме банального “Это не то, что ты подумал”?
Я в столице, хотя должна быть в Арсе. Обедаю со скандально известным богатеем. И он держит меня за руку.
— Понимаешь, это… — как в двух словах пересказать всю историю появления Аншлера в моей жизни, наши странные отношения. И главное — причину, по которой я так ничего и не сказала опекуну?
В голове пусто, как в мытой пробирке.
Лицо инквизитора ожесточается, во взгляде, которым он окидывает меня, мелькает презрение. Мне кажется, я слышу, как между нами с грохотом падает каменная плита.
— Я не голоден, — неживым голосом отвечает опекун. И разворачивается к двери.
— Рой! Подожди!
Мгновения оторопи проходят. Я вскакиваю. Мне плевать, что подумают официанты, другие посетители, узнают ли меня, будут ли склонять мое имя в вечерних таблоидах…
Я знаю одно — если Рой сейчас уйдет, я его потеряю.
А я не могу его потерять.
— Куда ты, радость моя, — Аншлер вцепляется в мою руку. Изящные пальцы до боли сжимают запястье, на мгновение мне кажется, что кости сейчас треснут. Вторая рука полуэльфа по-хозяйски придерживает меня за плечи, прикрывая нашу возню от других посетителей.
— Пусти! — шиплю я разъяренной кошкой.
— Тише, тише, моя хорошая. Разве забыла? Тебе не нужны сплетни.
Делаю еще одну безуспешную попытку оторвать его пальцы. У выхода звякает колокольчик. Рой!
— Ну зачем устраивать трагедию на ровном месте? — мягко увещевает полуэльф, насильно усаживая меня в кресло. — Милорд инквизитор любезно не захотел нам мешать. Уверен, у него немало дел в столице.
Со стороны кажется, что Аншлер нежно кладет руки мне на плечо, но на деле его пальцы держат с силой стального капкана. Чую, завтра будут синяки…
— Пусти меня немедленно!
— Не могу позволить тебе делать глупости, дорогая. Кроме того, разве бегать за мужчинами не ниже твоего достоинства?
Я оборачиваюсь к окну, провожаю взглядом высокую фигуру Роя. И обмякаю.
Ушел… не догнать.
Аншлер издает одобрительный смешок.
— Вот так другое дело… Выдохни, успокойся. Вот, выпей бренди.
Как из воздуха появляется официант, чтобы протянуть мне бокал.
Я смотрю на бокал. На Аншлера. Снова на бокал.
И чувствую, как мои губы кривятся в нехорошей ухмылке.
— А давай.
В его глазах мелькает подозрение. Кажется, миллиардер ждет, что я плесну напиток ему в лицо. Он плохо меня знает.
Выпиваю бренди залпом. Болезненная пустота в груди сменяется обжигающе-ледяной злостью.
— Ты подстроил эту встречу. Все задумал с самого начала, — это не вопрос.
События дня внезапно складываются, как детали одного пазла. Постоянные взгляды Аншлера на часы, донесения, которые миллиардер просматривал по дороге на площадь, заранее заказанный столик у окна и даже неуместное хватание меня за руку — все обрело смысл.
— Ты знал, что Рой в столице. И сделал все, чтобы он наткнулся на нас и посчитал любовниками.
Во рту горечь от бренди, в душе восхищение пополам с яростью. Я ненавижу манипуляции в любом виде.
Аншлер пожимает плечами.
— Ты слишком увлеклась инквизитором в последнее время, а это опасно и глупо. Сама понимаешь, что ничем хорошим ваш роман не закончится.
— Вот как? Может, мне еще поблагодарить тебя за спасение?
— Не стоит благодарности, — миллиардер вздыхает. — Фицбрук не знает тебя так, как я, Даяна. И не забывай, что он — лорд. Аристократ в долбанном двадцатом колене. Он не сможет предложить тебе ничего, кроме постели…
— А кто сказал, что мне нужно еще что-то, кроме постели? — ни хрена ты не знаешь про меня, Роя и наши отношения, диббук ушастый.
— Даже если так, в постели я смогу дать тебе больше, — он самоуверенно усмехается, поглаживая мои запястья поверх синяков. — С инквизитором ты никогда не сможешь быть собой. Между вами всегда будет твоя тайна и его служба.
Черта с два! Это с тобой мне приходится постоянно быть настороже, ждать подвоха и искать второе дно в словах.
А с Роем… с Роем я могу просто быть. Слабой или сильной — какой сама захочу. И не бояться удара в спину…
— До тех пор, пока он не узнает, что ты диббук, — говорит Аншлер.
Вздрагиваю.