Алина Лис – Магазинчик на улице Грез (страница 37)

Впрочем, сама женщина о своей внешности знала. И ничуть ее не стеснялась.

Инквизитор нахмурился.

— Ваше величество, таково решение судьи Эфферсона. Я не мог повлиять на него. Давление на суд при исполнении позволяет пересмотреть приговор…

— И все же мы договаривались о более… весомых результатах.

— Они достаточно весомы. Парень осужден за работорговлю.

— Условно.

— Но осужден! Его имя треплют газетчики по всей Эндалии. В парламенте поднят вопрос о вотуме недоверия нынешнему кабинету министров, положение премьера шатко как никогда.

— А я как никогда близка к тому, чтобы исполнить твою просьбу, — королева сладко улыбнулась. — Но не раньше, чем придет новость об отставке премьера, — улыбка сменилась недовольной гримасой. — Замечал ли ты, мой мальчик, что в каждом человеке есть сродство с каким-то животным? Вот, скажем, гофмейстрина ужасно похожа на лису. А министр финансов на хряка.

Гофмейстрине Рой представлен не был. Но пример с министром финансов оказался настолько в точку, что милорд еле удержался от смешка.

— К чему эти сравнения, ваше величество?

— К тому, что лорд Стаут похож на угря, — зло сверкнула глазами женщина. — Такой же гадкий, скользкий и изворотливый! За последние десять лет кабинет менялся дважды, но премьер каждый раз выплывал невредимым. Я устала от него, мой мальчик! Мне не нравится, как этот мерзавец влияет на моего мужа и еще больше не нравится куда он тянет страну.

Рой кивнул. Тихая вражда премьера и королевы не была секретом ни для кого из приближенных ко двору. Именно поэтому инквизитор, узнав, что среди арестованных на аукционе покупателей был племянник премьера, рискнул написать ее величеству, предложив сделку.

В любой другой ситуации Рой не полез бы в подобную клоаку. Его тошнило от интриг и политики. Но королева была единственным человеком, способным решить его проблему.

— Наша договоренность остается неизменной, — жестко объявила женщина. — Сначала отставка премьера, потом представление твоей протеже. Я не стану рисковать репутацией понапрасну.

Рой опустил взгляд, чтобы не выдать своих чувств.

— Кто осмелится сказать худое о вас, ваше величество?

— О, не сомневайся, желающие найдутся, — она усмехнулась — цинично и устало. — Даже дама моего положения сильно рискует, принимая под свое покровительство бывшую бордельную девку.

— Это “бывшая бордельная девка” избавила Арс от дракона.

Королева вздохнула.

— Рой, мальчик мой, я всегда тебе благоволила. Но прошлое не стереть, как мел с доски. Ни победы над драконом, ни моего покровительства не хватит, чтобы обелить твою протеже. Потребуются статьи в газетах, слухи, помощь канцлера… А ты сам знаешь — граф ничего не делает даром, — в ее глазах мелькнула насмешка. — Может проще взять девушку в любовницы, а меня попросить о другой милости? Скажем, государственный контракт на поставки серебряной руды? Это будет выгодно для всей твоей семьи.

Рой еле сдержался, чтобы не скрипнуть зубами.

— Нет, благодарю.

— Что же, тогда посмотрим, сможет ли лорд Стаут пересидеть и этот кризис. Если у тебя есть компромат, сейчас самое время его обнародовать.

— Есть основания полагать, что премьер-министр участвовал в прошлых торгах и даже приобрел рабыню.

Глаза королевы хищно блеснули, она подалась вперед.

— Ах, кто бы мог подумать! Каков мерзавец, — воскликнула она с фальшивым негодованием. — И есть доказательства?

— Пока нет. Ведется расследование. Мы вынуждены действовать предельно осторожно.

О том, что премьер избавится от несчастной в случае малейшего намека на интерес со стороны полиции, Рой говорить не стал. Ее величество никогда не была глупа, она и так все прекрасно поймет.

— Что же: вернемся к этому разговору, когда будут, — женщина откинулась в кресле и прищурилась, разглядывая сидящего в соседнем кресле лорда Фицбрука с насмешливым любопытством. Как диковинную зверушку в кунсткамере.

— Чем эта девица тебя так зацепила? — неожиданно спросила она. — Столько стараний, такие риски, угроза репутации. И ради чего? Чтобы взять в жены женщину без денег, связей, положения. Неужели оно того стоит?

— Стоит, ваше величество.

— Признаться, я тронута. Ты возвращаешь мне веру в людей. Приятно видеть, что в мире еще остались мужчины, способные на благородные безумства, — королева позвонила в колокольчик, давая понять, что аудиенция окончена, и протянула руку для прощального поцелуя. — Возвращайся с добрыми вестями, мой мальчик. Я уже мечтаю посмотреть на женщину, способную зажечь в сухаре вроде тебя подобную страсть.

***

Аншлер оказывается прав. Мне понравилось.

И легкий десерт, и беседа у окна, когда внизу проплывают города, леса, ровные квадратики возделанных полей.

И завод, на который полуэльф привез меня: лязгающее, плюющееся дымом чудовище, словно перенесенное в пасторальный пейзаж из какого-то стимпанкового фильма. Латунь и шестеренки, оглушающий грохот механизмов, рабочие в картузах и комбинезонах, снующие по цехам. На контрасте с моей почти кустарной мануфактурой размах производства впечатляет. И подавляет. Я уже в который раз осознаю разрыв в наших возможностях Пожелай он того, Аншлер мог бы размазать меня одним пальцем, как муравья.

И нет — Генри Фордом этого мира мне не стать. Тут уже есть один.

Почти часовая экскурсия заканчивается там же, где начиналась. В столовой личного дирижабля. Панорамное окно позволяет полюбоваться на весь заводской комплекс, раскинувшийся по двум берегам реки.

— Ну как тебе? — в глазах Аншлера застыло выжидательное выражение. Смешно, но кажется миллиардеру действительно важно, что я думаю о его производственных мощностях.

— Впечатляет. Очень. Вот только… — я разглядываю трубы, чадящие черным дымом. От выбросов небо над заводом кажется грязным, словно покрытым жирной копотью. Перевожу взгляд на реку, ощутимо меняющую свой цвет ниже по течению и мне хочется оттаскать собеседника за уши. — Неужели так трудно поставить хотя бы очистные заклинания?

— Зачем? Это не даст больше прибыли.

Ох, прямо чем-то знакомым повеяло… Сразу вспоминается Карл Маркс с его незабвенным: “Нет преступления, на которое не пойдет капитал ради трехсот процентов прибыли”.

 — Я понимаю, что это не твой родной мир. Но тебе здесь жить. Дышать этим воздухом, летать в этом небе.

Аншлер усмехается.

— Ну, положим, где живу я воздух чистый…

Усилием воли я изгоняю кровожадные мысли и начинаю лекцию. О конечности ресурсов, о тонких взаимосвязях любой экосистемы. Вспоминаю примеры из родного мира, привожу аргументы. Аншлер сначала слушает, а потом обрывает меня на полуслове.

— Принимай мое предложение, и я позволю тебе заняться этим вопросом.

— Что?!

— Выделю бюджет, выдам все полномочия. Устроишь здесь все по своему вкусу, как принято в вашем мире.

Он явно не понял ни слова из моего рассказа. Просто не захотел.

Зато прекрасно понял, что для меня это важно. Теперь будет использовать, как еще один рычаг давления.

Запал пропадает. Я отворачиваюсь, снова ощущая себя мошкой рядом с великаном.

— Кстати, я забыла тебя поблагодарить.

— За что?

— Масла, который ты прислал. Спасибо, они прибыли очень кстати.

В глазах Аншлера мелькает искреннее недоумение, а потом на лице появляется кривая улыбка.

— Ах да… масла. Был рад помочь… — он издает немного искусственный смешок. — Готова к еще одному путешествию?

— Куда?

Я бросаю быстрый взгляд на часы на стене. Перелет и экскурсия по заводу отняли прилично времени, стрелки приближаются к двум пополудни, и желудок все настойчивее напоминает, что время обеда.

— В столицу, тут недалеко. Прогуляемся по центру, перекусим в моем любимом ресторане.

— Я без дуэньи, — со вздохом напоминаю я. — И на экскурсию по столице не наденешь вот это — небрежно киваю на халат и респиратор, которые он выдал мне перед посещением завода.

— И что?

— Моя репутация…

— Брось: кто тебя знает в столице?

— Никто. Зато все прекрасно знают господина Аншлера. Мне не нужны сплетни.