Алина Ланская – Жена Аида (страница 9)
— Недели через две после объявления о свадьбе твоей сестры.
— Но мне-то ты намекнул об этом раньше! — Я не верила своей догадке. — То есть ты еще до того, как папа тебе предложил, уже держал это в голове?!
— У меня есть кое-что на твоего отца. Господи, Кора.,. тебе точно нужна эта грязь?! — Игнат уже не сдерживался. — Я рад, что не пришлось самому у него ничего просить, Понятия не имею, с чего он решил расщедриться. Может, правда твой бывший подсуетился — он ведь скоро женится.
— Аид… женится? — Губы не слушались, их как будто сковал мороз и не отпускал. — Женится.
— Ну да, на этой выдре Лере. — Игнат пожал плечами. — Она вроде залетела, я деталей не знаю.
— Сева?! Так он женится? Не А…
Я захлопнула рот и вперила невидящий взгляд в напечатанное мелким шрифтом соглашение.
— Я же сказал. — Игнат постепенно стал успокаиваться. — Да, он женится и, может, решил вот так тебя отсечь на всякий случай. Они привыкли людей баблом затыкать, и, знаешь, не самый худший вариант.
Если Сева знает, значит, и Герман тоже в курсе. И тоже не хочет меня видеть.
Простая, ясная и беспощадная мысль, сжигающая все внутри. Я думала, там уже нечего выжигать, но даже из самой мертвой почвы рано или поздно пробьется к солнцу хрупкий цветок. Чтобы снова сгореть. И снова родиться.
— Где подписать? — спросила я, быстро пробежав глазами текст. — Я никогда к ним сама не приближусь. Вообще ни к кому.
— Это очень правильное решение. — Игнат явно обрадовался моему настрою. — Обрати внимание, там написано, что ты обязана предупредить Арсения, если решишь вернуться в Россию за две недели, и еще…
— Я не собираюсь никуда возвращаться. — Я холодно посмотрела на друга. — Мне не к кому возвращаться, только позвоню сегодня же Дианке, попрошу ее приехать.
— Да, она очень по тебе скучает, мне говорили.
— Кто?
— Да… парень, который сейчас магазином занимается, твой отец решил его не закрывать пока, хотя он совсем убыточный. Но может позволить: бабок у него куры не клюют сейчас.
Мне было неприятно слушать про деньги, хотя я понимала, что не имею права возражать, что должна быть всем благодарна: и папе, и Герману тоже. Да, я стала другой, более приземленной. Да, больно, да, убивает, но зато теперь не страшно начать новую жизнь. Подальше от всех, кто причинил мне столько боли.
И я больше не увижу Германа. И никогда ничего о нем не узнаю.
Пусть у него все будет хорошо. Пусть у него будет то, что сделает его по-настоящему счастливым. А я буду жить дальше.
Без него.
— Столько денег, Кора?! — Бабушка изумленно смотрела на сумму в моем мобильном банке. — Господи, Арсений, значит, не наврал! Поверить не могу!
Я тоже не могла поверить. На самом деле я ничего не чувствовала, когда через неделю после нашего с Игнатом разговора увидела ровно пятьсот тысяч долларов на своем валютном счете. Для меня эта сумма была космической. Саенко мне, правда, предложил сразу пять вариантов, что делать с этими деньгами. Но я решила пока их не трогать. Дианка сломала ногу и все новогодние праздники проваляется в гипсе, зато мы теперь с ней разговаривали каждый день. Говорили и не могли наговориться. Вспомнили наши веселые денечки и старательно обходили то, что может очень сильно ранить. Мне было достаточно того, что Дианка успела сказать:
— Знаешь, он был такой спокойный — как танк. То есть реально бог мертвого царства. Все кругом бегали, истерили, орали, а он — как истукан бездушный. Ой… прости… я…
— Закрыли тему, Ди. Все давно закончилось. А на самом деле и не начиналось. Забудь. Наши новые знакомые пригласили нас в гости с бабушкой. Мы едем в Грецию, так что лечи ногу и приезжай к нам. Мы снимем небольшую виллу, буду тебя ждать. Кроме Игната ты единственная из моей прошлой жизни, кого я всегда рада видеть!
Глава 10
Деревушка, где жили Деметра с семьей и куда мы после Нового года приехали с бабушкой, находилась на юге Греции. Сейчас мы с ба ходили по той земле, про которую мама рассказывала в детстве и про которую я сама читала. Наверное, это все было лишь игрой воображения и самовнушением, но мне здесь не просто нравилось, здесь я чувствовала себя как дома. Здесь, как и в Израиле, не было зимы, и время для меня остановилось.
Деметра с семьей жила в нескольких километрах от побережья, у них было свое большое хозяйство: оливки, лимоны, помидоры, зелень. Но все это не приносит им много денег, хотя эти люди умеют трудиться — рядом с ними я постоянно чувствовала себя лентяйкой. У семьи еще есть недвижимость, которая и приносит основной доход. Нас с бабулей поселили в один из таких домов, но деньги за проживание брать отказались.
— Вы ведь наши гости! — Костя вообще не понимал, чего я парюсь. Мы часто с ним и бабушкой гуляли по местным тропинкам, далеко от дома никогда не уходили, но иногда очень хотелось забраться вверх в горы.
— Гости, да, но ведь вы не очень богаты, Кость, я же вижу!
— Ничего ты не видишь. — Парень ласково потрепал своего пса, я же на всякий случай сделала шаг в сторону. Английский мастиф по кличке Кербер у меня не вызывал приятных чувств. Я дико боялась эту собаку. — Мы ни в чем не нуждаемся, просто мама привыкла работать и меня научила. Не сразу, правда.
Он усмехнулся. Я уже знала, что Костя приемный сын Деметры, он родился и прожил первые годы где-то в Подмосковье, но в подробности я не вникала.
— Хорошо, когда есть настоящая большая семья. — Я аккуратно обходила камни, лежащие на дороге. — У меня всю жизнь только бабушка. Однажды мне показалось, что есть еще один человек, но это была иллюзия.
Костя непонимающе посмотрел на меня, но расспрашивать не стал, я же чуть не выругалась вслух: ведь обещала себе никому не рассказывать про него.
Навстречу нам шел Демис, племянник Деметры, который приехал к тетке на несколько дней из Афин. Он уже студент, учится на третьем курсе на архитектора. Высокий, черноволосый и очень симпатичный. И ни слова не знает по-русски. Но его это не останавливает.
Я на автомате прибавила шаг, но Костя, конечно, остановился, чтобы поболтать с братом. Я стояла в сторонке и терпеливо ждала, стараясь не смотреть в их сторону. Демис меня смущал: я чувствовала его интерес и не могла к нему так легко и беззаботно относиться, как к Косте.
— Кора, иди к нам! Демис хочет тебе кое-что сказать.
Я нацепила на лицо улыбку и сделала несколько шагов к парням. Костя хитро улыбался, а Демис не сводил с меня глаз.
— Что случилось? — Я поправила волосы, которые на ветру совсем растрепались.
— Хочешь вечером погулять с Демисом? — Костик комично задвигал бровями, заставив меня окончательно смутиться. — Он приглашает.
Раньше, чем поняла, что делаю, я резко замотала головой. Слишком резко.
— Please! — по-английски попросил Демис и трогательно сложил ладони у груди.
— Но я правда не могу. — Я умоляюще посмотрела на парней. Костик явно кайф ловил от моей стеснительности, а вот Демис… он расстроился.
— Скажу, что он тебе не нравится! — Костя кулаком ударил брата в плечо и принялся что-то быстро говорить по-гречески.
— Нет-нет-нет! — Я испуганно замахала руками. — Не придумывай! Я не могу сегодня: моя подруга вечером прилетает. Я поеду ее встречать.
Костик тут же остановился, почесал затылок и начал переводить мои слова. Я с легким облегчением наблюдала, как проясняется лицо Демиса.
Вот только что я ему скажу завтра?!
Самолет Дианки приземлился вовремя, я с замиранием в сердце пыталась разглядеть в толпе знакомую макушку.
— Ну наконец-то! — Я крепко обнимала подругу, вдыхая в себя знакомый аромат духов. Как будто не было этих пяти месяцев разлуки. — Ты совсем не изменилась. Только пальто новое, я такое не видела у тебя. Классное!
— Ох уж это пальто! — Диана картинно закатила глаза. — Иногда жалею, что купила. Оно очень дорогое.
Я не стала ничего отвечать, просто потянула за ручку здоровенный чемодан подруги, и мы пошли к выходу.
— Нас отвезет Тео, это дядя Деметры, он не говорит по-русски и по-английски, поэтому просто скажи ему «ясу».
— Я смотрю, ты тут уже освоилась. — Диана с любопытством смотрела по сторонам, хотя ничего, кроме огней ночной трассы, она не видеть не могла. — Ты очень изменилась. И внешне, и взгляд совсем взрослый.
Я отмахнулась.
— Такая, как и раньше, просто жизнь совсем другая, люди вокруг… Я здесь счастлива, Ди.
Сказала и сама удивилась своим словам. Но внутри ничего не протестовало.
— Здесь красиво. Но холодновато, конечно, я-то думала, что в море покупаюсь, купальник взяла, а тут дожди в феврале и ветер!
Я рассмеялась ее шутке и снова крепко прижала к себе Дианку. Как же я по ней соскучилась! А сейчас наглядеться не могла.
— Приезжай в мае, а лучше в июне. Деметра говорит, что самая жара здесь будет в августе, вот тогда вообще не протолкнешься на пляже.
— Совсем домой не хочется? — прямо спросила Ди, хотя этот вопрос уже не раз всплывал в наших разговорах по «Ватсапу».
— Это мой дом, Диан. — Я пожала плечами. — Чем больше я здесь нахожусь, тем больше думаю, что, может, мы вообще здесь останемся. Деньги у нас есть, можно купить недвижимость и сдавать ее. Постоянный доход, еще и вид на жительство получим. Я сама уже почитала об этом, и Деметра рассказывала. Я звонила Игнату, он сказал, что поможет, если я решусь. Ты лучше расскажи, как долетела.