Алина Ланская – От А до А (страница 29)

– Лада Сергеевна, это не конец света, поймите, – врач сочувственно посмотрел на девушку, но тут же отвел взгляд. – Есть и другие варианты.

– Я понимаю, но я не об этом вас спросила. – Лада чуть прикусила губу, чтобы не закричать. Она никого не винила, ее боль была обращена только на себя. – Почему не подходит обычное лечение препаратами? Почему нужно обязательно удалять?

Врач покачал головой и начал засыпать Ладу незнакомыми терминами, делал он это так успешно, что его пациентка чуть было не отключилась.

– Мы обязательно пройдем обследования в других клиниках, – раздался рядом голос Андрея.

– Нет. – Неожиданно громко сказала Лада и повернулась к жениху. Мамаев выглядел ошарашенным.

– То есть…? Но почему?! Разве ты не хочешь?! – Он даже вскочил на ноги и сейчас во все глаза смотрел сверху вниз на девушку. – Почему? – добавил уже чуть тише.

– Потому что я устала, – услышав бесцветный, лишенный каких-либо эмоций голос своей невесты, Андрей стушевался и снова сел рядом с ней. – Новых обследований точно не будет. Но я знаю, кому показать эти результаты. Дайте мне их.

И тут же, не дожидаясь, сама взяла со стола доктора большую папку, на которой было написано ее имя.

–Лада? – Андрей ничего не понимал, он рассчитывал совсем на другую реакцию. – Кому ты собралась их показывать? Мы не должны сдаваться! Я уже нашел две клиники в Москве, нас готовы хоть завтра принять.

Лада замерла, потом удивленно посмотрела на жениха и перевела взгляд на врача. Нахмурилась.

–Что значит “ уже нашел?” Мы же только… Ты что, уже все знал?!

Андрей растерялся, но довольно быстро пришел в себя и подойдя ближе к девушке, легонько ее обнял.

–Я всегда просчитываю несколько вариантов, – Мамаев успокаивающе погладил ее по спине. – Это один из них. С твоего разрешения я отправлю результаты в эти клиники. Если не хочешь заново обследоваться, то… то так и будет. Ты главное успокойся.

Лада молчала – она и правда не хотела больше никаких обследований. Не хотела никуда ехать, видеть врачей, сдавать анализы, ловить сочувствующие и безразличные взгляды незнакомых людей. А еще она не хотела видеть нетерпеливое ожидание в глазах своего жениха.

Лада чувствовала себя жуткой эгоисткой, неудачницей, сама себя не узнавала, но сейчас она не желала биться о стены, в надежде их разрушить.

Ее почему-то стал раздражать Андрей, который, суетился всю прошлую неделю – то не отходил от нее ни на шаг, то, наоборот, пропадал, не звонил несколько дней, потом разбудил ее ночью, прислав какие-то сообщения. Лада даже не успела их прочитать со сна – Мамаев их тут же стер. Утром ей вообще казалось, что это был сон.

Конечно, Андрей переживал. И не меньше, чем она. Лада все понимала, как и то, что ее жених все делал правильно. И, наверное, живи она как раньше, до аварии, то сейчас согласилась бы с ним во всем: поехала бы в Москву или какой-то другой город, прошла бы столько обследований, сколько бы потребовалось.

Так было правильно. Андрей как и она хотел, чтобы у них были дети, он тратил на нее свое время и деньги. Говорил ей, как сильно ее любит, что они со всем справятся и будут счастливы.

Но он не сказал Ладе то, что она ждала от него всю неделю. С того самого момента, как разревелась у него на груди в кофейне. Лада хотела услышать, что если они не справятся, он все равно будет любить ее. Ее. Не мать его будущих детей, даже не жену, а просто Ладу. Просто любить. Без условий и ожиданий.

А еще в эту безумную неделю она со сдавливающей грудь болью осознала, как остро ей не хватает рядом Разумовского. Лада снова корила себя за эгоизм, но не могла не признать – будь Андрияш рядом, ей было бы намного легче. А сейчас, когда его больше нет, оказалось, что ей намного сложнее справляться с реальностью. Трудно было объяснить самой себе, но рядом с Разумовским, с которым ее уже ничего не связывало, она чувствовала себя более защищенной, чем с человеком, которому решила доверить свое будущее.

А когда в коридоре Андрей предложил перенести свадьбу, внутри что-то оборвалось, возникла пустота, она с какой-то безумной скоростью стала заполняться непонятно откуда взявшимися мыслями, ощущениями, желаниями.

У нее едва не сорвалось с языка: а если ничего не получится, мы все равно поженимся? То, что раньше она ценила в нем больше всего – рассудительность, планирование будущего, ориентация на семью и детей теперь почему-то вызывали у нее отторжение. Хорошо, что врач тогда вышел из кабинета и пригласил их зайти.

–Ну что? Пойдем? – Андрей обеспокоенно смотрел на Ладу, явно не понимая, чего от нее ждать.

– Конечно! – она кивнула.

– Кому ты хочешь показать заключение? – спросил Мамаев, едва за ними захлопнулась дверь врачебного кабинета. – Лада, что вообще происходит?

– Ничего не происходит, – она пожала плечами. – У Марка есть приятель, американец, врач в очень солидной клинике, он готов посмотреть результаты обследований. Он уже смотрел мое первое УЗИ, ничего не обещал, но попросил показать полное обследование. Вот и все.

– Ты мне не говорила.

– Не говорила. Надеялась, что не понадобится, – Лада пристегнула ремень безопасности. – Но операция…

Она запнулась, молчал и Андрей. Похоже, они оба больше не хотели говорить, о том, что будет потом.

Глава 37

Лада аккуратно разбирала чистые вещи, которые только что принесла Карина. В последние дни Кулакова старалась обходиться без чужой помощи везде, где только можно. Ей казалось очень важным самой себя полностью обслуживать.

– И чего тебе спокойно не сидится? – Марк Фридман наблюдал за Ладой по видеосвязи. – Если б у меня кто-то был, кто за меня по хозяйству хлопотал....

– Тогда зачем развелся? – Лада положила свои футболки на полку шкафа и вернулась к столу, на котором лежал открытым ее ноутбук. – И что тебе мешает нанять домохозяйку?

Марк засмеялся. А Лада, глядя на него заулыбалась, только с ним она и улыбалась в последнее время.

– Никаких больше баб в моем доме, даже молчаливых уборщиц. Лучше я сам свои носки стирать буду, чем женщина будет мне снова стирать мозги. Потому что даже самая молчаливая уборщица как-то незаметно для себя все равно начинает говорить.

– Так, значит? – Лада сложила руки как прилежная ученица в школе.

– Ты не в счет, – великан пожал плечами. – Тебе я бы доверил свои носки, но ты собралась замуж за другого.

– Мы отложили свадьбу, – быстро проговорила Лада, наблюдая как густые брови ползут вверх на суровом лице Фридмана. – То есть Андрей предложил повременить, а я согласилась.

–С чего это? – голос Марка не предвещал ничего хорошего, но Лада прекрасно понимала, что он злится не на нее, а на ее жениха.

– Говорит, надо думать о моем здоровье в первую очередь. А свадьба… свадьба подождет.

Марк помрачнел, он молчал, а потом, наконец, спросил:

– Разумовский знает?

– Никто не знает, – поспешно проговорила Лада. – Бессмертный тоже не знает. И не надо пока никому говорить.

–Пока? – голос Фридмана был обманчиво спокойным, но вот лицо… И без того грозный вид Марка сейчас стал совсем устрашающим. – А ты сама хочешь за него? Я, кстати, до сих пор не понимаю, почему ты у Кощея в доме живешь?

– Андрей ищет подходящий дом, чтобы арендовать. А может уже и не ищет.

– Не понял.

– Мой новый диагноз стал для него ударом, – Лада посмотрела на папку с результатами обследования. – Он очень хочет детей.

– Очень хочет?

– Больше, чем меня, – тихо произнесла Лада, но Марк все равно услышал. – Ты не рассказывай, пожалуйста, об этом Андрияшу, хорошо? И про перенос свадьбы тоже… Хотя мне кажется, ему сейчас не до тебя. У него своя жизнь.

– Ему всегда до тебя. Ладно, дурень все равно никуда от нас не денется. Ты мне лучше про этого своего оленя расскажи. Как это “больше, чем тебя”?

– А вот так… Он как… уж на сковородке. Мечется туда-сюда. Снова стал говорить, что надо ехать в Москву, что он уже договорился. Я вообще не уверена, что буду нужна ему, если не смогу родить.

Марк сокрушенно покачал головой. А потом скрестил на мощной груди руки, отчего под футболкой напряглись бугры мышц.

– Что Джейсон тебе ответил? Или не хочешь говорить?

Лада не хотела. Американский приятель еще вчера прислал ей свои комментарии на результаты обследования. Она ничего не сказала Андрею, но молчать перед Марком, конечно же, не стала.

– Он сказал, что диагностика полная, и рекомендации врачей верные. Мне придется делать операцию, Марк. Единственное, он сказал, что одну трубу можно попробовать вылечить, а не удалять. Но он еще проконсультируется.

Фридман горестно вздохнул.

– Мамаеву не говорила?

–Нет.

– Ты мне не ответила, ты свадьбу сама хочешь? Ты вообще его любишь?

Лада молчала, а Марк терпеливо ждал.

– Сейчас уже не хочу никакой свадьбы, – наконец призналась она. – Я никогда в нем не сомневалась, он мне этим и нравился, с Андреем всегда было понятно и надежно.

– Нравился?

– Нравился. Я ценила его. И, да, я его любила, просто не так как… Я думала, что любви Андрея нам на двоих с избытком хватит. А сейчас вообще ее не чувствую. Мы как-то сразу чужими друг другу стали – я то на аварию валила, потом на Разумовского. Все думала, что если Андрияш исчезнет, все наладится. А тут…

– Я скоро приеду, – Марк внезапно поменял тему разговора. – И надолго. Сначала собирался к тебе на свадьбу заглянуть, но и свои дела появились…, – Великан замялся, смущенно почесал нос, а потом добавил. – Все лето в России проведу.