Алина Ланская – Не брак, а так (страница 53)

— Алиса! — воскликнул он радостно и бросился к жене, но та шарахнулась от него. Герман растерянно протянул к ней руки и выглядел таким огорченным, что Алиса… дрогнула. Позволила себя обнять и поцеловать, но смотрела в этот момент не на мужа, а на Сабурова, который стоял рядом, спрятав руки в карманы джинсов. В его темных глазах сквозило… сочувствие.

— Ты как тут оказалась? Почему не сказала, что приедешь?

Герман не выпускал ее из своих объятий, целовал без остановки, но Алиса почему-то не реагировала на него как обычно.

— Хватит! — она отстранилась от мужа. — Я тебе звонила, ты не взял телефон. Что здесь происходит? Что они все тут делают?

Прозвучало не слишком вежливо, но Алиса еще сдержалась. Глаза уже жгли невыплаканные слезы. Значит, не пришлось слишком стараться, чтобы получить ее?!

Эти слова, как клеймо, уже оставили в душе свою метку.

Кто она вообще для него? Приз, чтобы утереть нос Сабурову?! А ведь просила его, но разве можно что-то запретить, если это внутри человека?

— Мать с отцом постарались, — скривился Герман. — Решили так меня поддержать, показать, как меня все любят и ждут в компании. Так себе идея, а, Бурый?

— Привет, Алиса, — Игнат проигнорировал Литвинова, он видел перед собой только ее. Не приз в игре, не законную добычу, он видел ее! — Устала с дороги?

— Мы сами разберемся, — снова влез Герман. — Звонила? Прости, не слышал… Они на меня как снег на голову…

— Ну так выгони их! — настроение было вконец испорчено. — Какого черта в моем доме делает Ольховская? Где она была, когда ты лежал в коме, когда глаза открыл? Где они все были?!

— Вот именно! — Глаза Германа горели лихорадочным блеском. — Пусть видят, что рано меня хоронили, что у нас с тобой лучше всех. Пойдем!

И не дав Алисе возможности возразить, Герман взял ее за руку и повел в гостиную.

Алиса не удержалась: оглянулась на Игната. Тот успокаивающе прикрыл глаза, мол, я рядом.

— А вот и жена вернулась, — сказал он громко, обращая на себя все внимание. — Без нее меня бы здесь не было, да, родная?

И крепко поцеловал под аплодисменты, которые становились все сильнее.

— Прекрати! — зашептала Алиса в губы мужа. — Не надо, пожалуйста. Не хочу их всех здесь видеть!

Глаза Германа чуть сузились, ему явно не понравились ее слова, но он не стал спорить. Лишь пожал плечами и повернувшись ко всем, произнес:

— Ребята, праздник отменяется, моя жена устала с дороги. И я очень по ней соскучился.

Алиса готова была сквозь землю провалиться. Еще и эти взгляды якобы все понимающие. Следующие пятнадцать минут, когда все собирались, желали Герману окончательного выздоровления, стали настоящей пыткой.

Было видно, что никто не хотел уходить, а главное — Герман расстроился. Хоть и пытался этого не показывать. Зато теперь Алиса чувствовала себя ревнивой стервой, которая загнала мужа под каблук и не дает тусоваться с друзьями.

И все же она облегченно вздохнула, когда они с Германом остались вдвоем. Первым молчание нарушил Литвинов.

— Смотрю, ты не слишком рада возвращению домой!

— А я думала, ты изменился! — Алиса и не пыталась скрыть разочарование. — К чему это все? Зачем ты им позволил прийти? Ты же сам говорил, что теперь все будет по-другому!

— Все и так по-другому! Я же с тобой. — Герман непонимающе смотрел на жену. — Мне никто из них не нужен, но они должны со мной считаться, должны знать, что я в порядке. Что мы в порядке!

— Они? Или Сабуров? — тихо спросила Алиса, меланхолично собирая пустые тарелки и стаканы в мусорный пакет. — Я слышала, что ты сказал.

— Что я сказал?

— Я просила тебя так больше не делать, я вам не приз, который вы поделить не можете. — Алиса раздраженно бросила на пол пакет с мусором. Пусть Герман сам за ними убирается. — Не пришлось даже стараться, чтобы меня завоевать? Козел ты, Литвинов! Ты меня вообще любишь? По-настоящему?

Внутри все горело от обиды. Но это полбеды, хуже было то, что она и правда начала сомневаться.

— Не веришь, значит? — Герман тоже включил “обиженку”. — Это не я от тебя уехал на две недели, но виноват почему-то я! Ты даже не предупредила, что возвращаешься! Мы вчера говорили. И мне надоело оправдываться! Бурый сам полез, я не стану молчать!

Алиса бросила злобный взгляд на мужа и подхватив чемодан, потащила его в спальню.

Они не разговаривали до самого вечера. Зато ночью их ждало бурное примирение.

 

Глава 76

Зря Алиса боялась, что свекры будут против нее. Конечно, иллюзии о добрых и понимающих родителях Германа остались в далеком прошлом, того отчуждения, даже враждебности, которое она чувствовала, когда муж был на реабилитации, уже не было.

На следующий день после неудавшейся вечеринки, свекровь пришла к ним в гости, да не одна, а с тортом.

— Все ингредиенты натуральные, ни на что аллергии быть не должно! — она торжественно поставила кулинарное чудо на стол. — Честно говоря, хочу извиниться. Наверное, не нужно было мне брать инициативу на себя и звать пол-компании к Герману. Но я хотела как лучше.

Алиса молчала, снова обсуждать вчерашний день, она точно не хотела, хотя видеть виноватую Софью Андреевну было по-женски приятно.

— Да уж, — протянул Герман. — Но что было, то прошло. Главное, что Алиса вернулась и теперь все будет хорошо.

Он привлек к себе жену и с любовью поцеловал ее в губы.

— Рада, что у вас все наладилось, дети. — вздохнула она. — Вы же знаете, мы с папой всегда на вашей стороне и поддержим вас во всем.

По тому как дернулась вверх левая бровь Германа, не только Алиса удивилась этим словам.

Уходить свекровь не торопилась, даже когда добрая половина торта была съедена. Истинная цель ее прихода прояснилась через полчаса, когда к Герману пришел физиотерапевт и увел того заниматься.

— Еще раз выражаю свои соболезнования, — начала она с любезностей. — Это огромная для нас всех потеря, но, вижу, ты неплохо держишься.

Алиса так не считала — с утра ей уже дважды звонила мать, один звонок был от брата. Заодно выяснилось, что после ее отъезда из Москвы вечером к ним нагрянули отцовские сослуживцы. Пашка не знал, о чем они толковали с матерью, сама же мама Алисе ничего не рассказала.

— Очень много всего навалилось, разных бытовых… неурядиц…

— Надеюсь, все уладится! — быстренько свернула разговор Софья Андреевна. — Я не просто так пригласила вчера ребят к Герману. Ему пора возвращаться к своей привычной жизни, его ждут в компании. Его компании.

Свекровь особенно выделила последнюю фразу и выжидательно посмотрела на невестку.

Алиса вежливо улыбнулась и положила себе еще кусочек торта.

— Будете, Софья Андреевна? — поинтересовалась Алиса, словно не слышала тираду о “его компании”. — Очень вкусно.

Та покачала головой. А Алиса принялась медленно есть.

Вчера, точнее уже сегодня под утро, когда они с Германом уставшие лежали на смятых простынях, Литвинов рассказал об их проекте. И пусть было темно, но Алиса видела, как светилось лицо мужа. Чат-бот не просто выстрелил, он сумел войти в тройку самых популярных сервисов в своем сегменте. Правда, пока платные опции еще не запустили, настоящий успех можно будет определить только, когда люди начнут покупать услуги.

— Герман сейчас занят своим чат-ботом, — наконец ответила Алиса свекрови. — И потом, он еще далек от своей идеальной формы, быстро утомляется…

— Чем быстрее мой сын окунется в свою привычную жизнь, тем быстрее восстановится, — оборвала Софья Андреевна. — Ты же не хочешь его держать все время у своей юбки? Яна вот держала и чем это закончилось? Он стал ей изменять.

Алиса вспыхнула. Да когда уже Ольховская исчезнет?! Зачем вообще их сравнивать?!

— Я не хотела тебя обидеть, — тут же поправилась свекровь. — Теперь для Германа — ты — главная женщина, я же вижу, что он влюблен в тебя. Этот чат-бот, конечно, хорошее дело, Гера у меня очень умный мальчик, но у нас семейный бизнес. Всегда подразумевалось, что однажды компания перейдет к моему сыну… В общем, подумай, — она спешно засобиралась, едва услышала голос Германа. — Мы обе его очень любим, так что нам лучше дружить, дорогая.

И ушла.

Алиса не стала лезть с советами к Герману, и дело даже было не в ее неприятии свекрови. Просто она видела как радуется Литвинов, как все свободное время сидит перед компьютером, как запирается в комнате с “двумя из ларца”, которые оказались толковыми разработчиками, чего от них никто не ожидал. Кроме Германа.

Да и на саму Алису навалилось куча дел — следующий месяц она разбиралась с завещанием отца, своей работой, с выселением тетки и ее семейства из родительской квартиры. Тут правда, почти все сделали за нее — приехали какие-то хмурые дяди из Москвы и по сути поставили Алису перед фактом: нужно было принять квартиру после родственников. Она когда зашла, так и ахнула. Больше ее не беспокоили, сказали прийти через месяц, когда “ваша тетя сделает здесь ремонт”.

Мать с братом пока оставались в Москве, ждали, когда квартира будет готова к их возвращению, а все остальное было “не телефонным разговором”. Да Алиса и не настаивала. Она мечтала вернуться работать в свой центр, потому что… потому что пора было вспомнить о себе.

Наверное, Алиса отложила бы работу до весны, но эту идею ей подкинула Нина, с которой они наконец-то смогли лично встретиться.

И вот, почти через месяц после возвращения они как и раньше сидели вместе в кафе фитнес-центра, пили травяной чай и болтали.