Алина Ланская – Не брак, а так (страница 50)
— Руки не распускай! — ледяным тоном выдал Литвинов. — Женись уже наконец и успокойся.
— Хватит цапаться! — Алиса не сдержала растущее раздражение. — Игнат, я очень рада тебя видеть. Ты как здесь оказался?
— Да как и сказал, проезжал мимо, — пожал плечами Сабуров. Он вел себя так, словно ничего неприятного не происходило. Но Алиса нутром чувствовала — все он понял про нее и Германа. И от этого на душе скребло. — Мы же смотрим места для отеля, думаем…
Это была новость и для Германа тоже, отец ему о планах не рассказывал, да и сам Литвинов не слишком интересовался. У него был другой приоритет.
— Видел сегодня твой чат-бот, — продолжал Игнат. — Что ж, с почином! Не ожидал я. А жена твоя вот сразу поверила. Повезло тебе с ней.
— Что есть, то есть, — ответил Литвинов и погладил Алису по щеке.
Слишком демонстративно, как Алисе показалось. Хотя она была на нервах, чтобы трезво оценивать.
— На прошлой неделе свадьба была, — Игнат вперил взгляд в Литвинова, и Алиса сразу поняла, о ком речь. — Янка наша вышла замуж. В курсе?
В ответ лишь безразличный зевок. За такую реакцию Алиса готова была простить Герману все его сегодняшнее самодовольство.
— Герман Аркадьевич! — в тот момент, когда, казалось, уже не о чем было разговаривать, к ним подошла одна из санитарок, чтобы увести Литвинова на акупунктуру.
— Алиса! — позвал ее муж. — Пойдем!
— Она меня проводит, — хмыкнул Игнат. — Мне как раз пора, а то тут от вас пока выберешься…
— Я потом приду! — кивнула Алиса, хотя оставаться один на один с Сабуровым ей было очень стыдно. Герман напоследок бросил яростный взгляд на бывшего друга, но ушел.
— Значит, ты его простила, — проговорил Игнат, как бы подтверждая свершившийся факт. — Значит, выбрала его.
Алиса не смогла выдержать его взгляд, отвернулась, обняла себя руками.
— Наверное… я не знаю. Когда человек за гранью жизни, на многое смотришь по-другому. Не то что бы прощаешь, но кое-что кажется каким-то мелким и несущественным. Становишься более великодушным, что ли.
Игнат недоверчиво хмыкнул.
— Ну теперь-то Гера живее всех живых и не скажешь особо, что болезный. А значит…
Да ладно… это твой выбор. Что тут еще скажешь?
— Он изменился. Очень сильно. Ты просто не видишь этого. И хочешь сказать, что я совершила ошибку.
— Не скажу, — помотал головой Игнат. — Скажу, что я по-прежнему рядом. И всегда буду.
Он чуть наклонился и едва коснулся губами ее лба. Ушел, не прощаясь, оставив Алису в душевном раздрае.
Глава 71
Следующая неделя после отъезда Сабурова оказалась сказочной для Герман и Алисы. Они словно получили шанс на второй медовый месяц и, радовались ему как дети. Наверное, Игнату удалось бы посеять глубокие сомнения в душе Алисы, не будь в ней так силен восторг от любовных признаний Германа. К тому же Литвинов, казалось, наконец услышал Алису и даже пообещал больше не хвастаться ей перед Сабуровым.
— Но мне же приятно, — шептал он ей на ушко, перемешивая слова с поцелуями. — Пусть все знают, что ты моя. И Бурый особенно.
— Ты так говоришь, будто выиграл меня в игру, — Алиса пыталась уклониться, но поцелуи были так сладки. — Пожалуйста, не говори так больше, я же приз, не удачная сделка.
— Нет, конечно, — вздыхал Герман, но не спорил. — Ладно, больше не буду, если тебя это бесит. Иди ко мне лучше…
Теперь почти все свое свободное время они проводили в номере Алисы. И это, конечно, не осталось незамеченным, но им было все равно.
А потом случилось то, что разом перечеркнуло все их планы.
Отец Алисы, Федор Климов скоропостижно скончался в результате несчастного случая в командировке. Сорвался в обрыв, пытаясь спасти зазевавшегося туриста.
Алиса узнала о несчастье на следующий день. Позвонила мама, сквозь ее рыдания было ничего непонятно, да и Алиса так распереживалась, что едва ли могла трезво осознавать произошедшее. К счастью, рядом был Герман.
В санатории им сразу сказали, что если они уедут, их место будет отдано другим пациентам, а деньги за оставшееся время не вернут. Алиса находилась в ступоре, едва осознавая, что происходит. Все решения принимал Герман.
Они оказались в родном городе только через два дня, едва успели на похороны. А они были торжественными и в чем-то даже помпезными.
Но всего этого Алиса почти не замечала, видела только почерневшую от горя мать, которая как-то сразу постарела, превратившись в тень себя. Рядом сновали невесть откуда взявшиеся родственники, многочисленные папины сослуживцы, все выражали соболезнования.
— Герой! Спас подвыпившего туриста, а сам… лучшие люди всегда уходят первыми… такой молодой… все впереди… внуков так и не дождался…
До Алисы доносились десятки голосов, но все, что она могла, это обнять маму и вместе с ней разрыдаться. Не сразу даже сообразила, что нет рядом брата. Именно Герман и спросил, где Пашка.
— Он… он в Москве, в больнице, — с трудом удалось вытащить из матери информацию. — Болеет.
К счастью, организацию похорон полностью взяли на себя бывшие папины коллеги. В зале прощания они тепло говорили о покойном, как это и принято.
Алиса сидела рядом с мамой и Германом, она глядела на гроб и… ненавидела себя за то, что чувствовала облегчение. Что больше никто не будет на нее давить, ей не придется бояться за себя и за Германа, маме и Пашке не придется сносить его побои и оскорбления. Они все перестанут жить в страхе. Отмучились.
Это было ужасно. Родная дочь почти радуется смерти отца. Она смотрела на людей вокруг и думала о том, что они понятия не имеют о том, каким на самом деле был ее отец. Преступником. Ведь за то, что он сделал с Германом, его должны были посадить. А те два парня, которые погибли в сизо? И это только то, что Алиса знала…
В то же время память услужливо рисовала в воображении счастливые картинки из детства, когда они вместе ходили в парк аттракционов, как папа катал ее на качелях, как они вместе ели мороженое. Это тоже было и это не выкинешь на помойку.
Папа всегда будет с ней. Алису разрывало изнутри от противоречивых чувств и эмоций, лихорадочных мыслей, от вида открытого гроба, стоящего всего в нескольких шагах от нее.
Пришлось выдержать и поминки, и похороны. Родители Германа тоже все время были рядом, с ними ни она, ни Герман толком не смогли пообщаться. Единственное, что Алиса запомнила, это недовольство Софьи Андреевны, та вообще была не в духе, но это все потом…
А сейчас Алиса убеждала маму поехать ночевать в ее с Германом коттедж. Ведь их квартира занята семьей папиной сестры, и с этим тоже надо что-то решать. Но не похоронах же!
— Нет, — мотала та головой, — ты тоже только что приехала. Вот, Соня злится, что ты Германа выдернула с реабилитации… но как он восстановился, почти нормальный уже… Я тут с Мариной останусь в нашей квартире, место мне найдут. А ты… ты со мной в Москву поезжай, надо же вещи собирать… квартира же служебная… как жить дальше…
Мама выглядела очень растерянной, даже беспомощной. И конечно, Алиса ей пообещала. А как еще?
Алиса не стала об этом говорить мужу, они только вечером попали домой, в котором не были почти год. И наверное, их захлестнули бы воспоминания, но оба были настолько уставшими, особенно Герман, что без сил рухнули спать.
А утром их ждала новая жизнь. И новая реальность. Первым делом в гости пришла свекровь с предложением помочь.
— Герман, родной мой, — от сына она не отходила. Насмотреться не могла. — Какой ты стал… этот Алтай, вот правду говорят, мистический край, шаманский.
Она со слезами на глазах буквально ощупывала Германа, пока Алиса занималась хозяйством. Пришлось срочно вызывать клининг, доставку еды… Голова шла кругом.
А тут еще и мама позвонила. Вечерним рейсом она возвращалась в Москву и просила Алису лететь вместе с ней.
— Мам, мне нужно это обсудить с Германом, он же один останется…
— Как это один? — свекровь, казалось, слышала каждое слово. — Я вообще не вижу смысла сейчас жить здесь. Дом даже толком не протоплен. Осень на дворе. Германа я заберу к нам. Алиса, ты сейчас нужна матери, это понятно. Такая трагедия. Нам надо вообще понять как жить дальше.
— Это мой дом, мама, — Герман глядел не на нее, а на замершую рядом Алису. — Я буду жить здесь. Со своей женой. А поговорить нам придется. Обязательно. Я сам решу, когда. Сейчас важнее всего Алиса, она отца только что потеряла.
— Боюсь, все не так как ты думаешь, сынок, — в голосе Софьи Андреевны сквозило легкое пренебрежение. — Поговорим позже. Я всегда рядом, родной.
Глава 72
Влюбиться в собственную жену. В девчонку, которую презирал и ненавидел всей душой. Да его воротило от одной мысли, что придется лечь с ней в постель.
Никогда еще не было такого, чтобы он захотел женщину, которая не понравилась ему с первого взгляда. Всегда любил глазами.
Раньше.
Герман криво ухмыльнулся собственным мыслям. Год назад бы не поверил, что такое возможно. Но он больше не хотел вспоминать, что было год назад. И два, и три…
Теперь все по-другому, нет смысла сравнивать. Последний год показал, кто здесь “ху”. Любимая присказка отца… А он тоже себя проявил, как и мать. Откупились деньгами, и на том спасибо! Герман знал, во сколько обошлось его лечение. Приличные деньги даже для их семьи.
И только та, которую он гнал от себя, издевался и проклинал, оказалась рядом. Не просто рядом.