Алина Ланская – Мечта, а не жена! (страница 43)

— А почему я у тебя в Токио их не видела? — Мара приоткрыла дверь и с опаской посмотрела на шлепанцы.

— Потому что я современный человек, — хохотнул Японский Бог. Оглянувшись и не увидев рядом никого из домочадцев, добавил. — Но для старшего поколения это норма. Смотри, не забывай их снимать. В них нельзя ходить по дому.

И конечно же, Мара забыла! И ладно бы вовремя сама спохватилась, так она в этих шлепанцах пришла в столовую, где на ужин собралась вся семья! От изумленного взгляда на ее ноги деда Кайрэна, Мара заволновалась, чуть ли не завертелась на месте. Все остальные члены семьи и бровью не повели, лишь свекровь добродушно улыбнулась.

А Кайрэн уже спешил к Маре.

— Пойдем, — в его глазах сверкали искорки смеха. — Тебе нужно поменять тапочки.

Поняв, где она накосячила, Мара чуть не заплакала от досады! Но никто, конечно, ей своего неудовольствия не высказал.

Между собой в семье говорили на японском, но в присутствии Мары только на русском. И она, конечно, не могла не оценить такого к себе отношения. Мужчин — отца Кайрэна и его деда — Мара встречала обычно только за ужином, а вот с женщинами виделась намного чаще. Мать Кайрэна работала из дома, но когда у нее было свободное время, рассказывала Маре о том, что можно посмотреть в округе, интересовалась ее пищевыми вкусами и спрашивала, нужна ли помощь. Очень вежливо, деликатно и ненавязчиво. Здесь никто не расспрашивал Мару о ней больше, чем она сама была готова рассказать. И свекровь, уже больше тридцати лет жившая в Японии, своими манерами больше походила на японку, чем на русскую.

“Интересно, я такой же когда-нибудь стану?”, — думала Мару, наблюдая, как Кайрэн общается с матерью. Не то чтобы церемонно, нет, конечно, но с какой-то особой сыновней почтительностью, которую не так уж часто и встретишь.

На побережье и правда оказалось намного комфортнее, чем в Токио. Мара даже успела один раз покупаться в океане, жаль только до Фудзи пока так и не добрались. Она как раз строила планы на следующий день, рассматривая карту полуострова, когда Кайрэн попросил ее спуститься вниз.

— Хочу тебе кое-что показать, — расслабленный все эти дни Японский Бог выглядел сейчас, если не напряженно,то как минимум торжественно. — Это требует особого внимания.

Она успела уже изучить весь коттедж, в первый же день чуть было не снесла маленькую расписную вазу, которая оказалась семейной реликвией периода Мэйдзи. С тех пор Мара старалась лишний раз не трогать предметы, а лишь издали ими любоваться. И все же оказалось, что кое-где она не была.

— Пойдем! — Кайрэн провел Мару в пустующий сейчас кабинет отца, а оттуда, через скрытую в стене дверь, они попали в небольшую комнату. Когда включился свет, Мара не сдержала восхищенного вздоха.

— Ого! Это… ваш личный музей?

— Можно и так сказать, — раздался за спиной голос мужа. — Проходи!

Какое-то время в комнате царила тишина, Мара с любопытством, переходящим в благоговение рассматривала под освещенными стендами семейные реликвии. Сразу вспомнилась почему-то снобка Аяко, которая рассказывала о своем роде, который идет чуть ли не от императора и что Сайто тоже совсем не “простолюдин”. Слово какое замшелое, но сейчас оно казалось очень точно отражающим реалии.

— Значит, вы и правда самураи, — Мара не могла оторвать взгляд от длинных мечей, стоявших на подставке в самом центре. — Это же сколько им лет?

Хотелось дотронуться до них, ощутить холод металла, но Мара, конечно не стала просить о таком. Сам факт того, что ее сюда пустили…

— Уже полтора века как не самураи, — Кайрэн обнял сзади Мару, а сам смотрел на мечи. — Но кое-что осталось, конечно. Это самое ценное, что есть в нашей семье. Вот этот катана — подарок моему предку от сёгуна Токугава Иэясу, конец пятнадцатого века. А это, — Кайрэн показал на небольшой нож — кайкен. Им пользовались в нашем роду женщины-самураи. Он отлично подходит для ближнего боя. Хочешь покажу?

И прежде чем Мара успела ответить, Кайрэн открыл ящик в стенде, вынул оттуда две пары перчаток, одну надел сам, другую протянул жене.

— Оружее древнее, так мы предохраняем его от ржавчины.

— Я не знала, что самураями могли быть и женщины, — Мара недоверчиво покосилась на мужа, но было непохоже, что он шутит.

— Немного, но были, — кивнул Японский Бог. Осторожно, как огромную ценность, а именно ей и был, видимо, этот нож, он взял его в руку. Склонился над ним, разглядывая блестящую рукоятку. — В нашем роду их было несколько. Когда шли междоусобные войны, а они шли постоянно вплоть до 18 века, не хватало воинов, и девочек воспитывали так же как и мальчиков, никаких поблажек. Держи.

Даже сквозь ткань перчаток Мара почувствовала холод металла. Не дыша, она осторожно вынула клинок из ножен.

— Красивый, — улыбнулась она, но руки почему-то дрожали. — Ему тоже много веков?

— Да, — забирать оружие Кайрэн не спешил, лишь внимательно наблюдал за Марей. — Кайкены и сейчас распространены, долго время женщины использовали его для самообороны. — А вот тоже наследство по женской линии, скажем так. Нагината.

Этот изогнутый клинок с длинной рукоятью выглядел еще более устрашающим. И когда Кайрэн протянул его Маре она инстинктивно дернулась назад.

— Не бойся. Это твое.

— В смысле мое? — удивленно нахмурилась Мара. Она ничего не понимала.

— Они принадлежат тебе, — повторил Кайрэн. — Мы приехали сюда не только знакомиться, но и чтобы я мог их передать, то есть подарить тебе.

— Не надо! — испугалась Мара. — Это же ваше семейное… они и стоят наверное…

— Они бесценны, — ответил Японский Бог. — Для нашей семьи уж точно. Я не предлагаю тебе их забирать и везти в Москву, это и не получится, но они и правда твои.

Кайрэн не смотрел на Мару, он тщательно рассматривал клинок, словно проверял, все ли с ним в порядке. А Мара просто ушам своим поверить не могла. Ее?! И почему он так спокойно говорит? Ему разве не жалко такое отдавать?

— Почему? Как… твоей жены? — несмотря на первое впечатление, ей уже хотелось подержать в руках этот длинный клинок, может, даже взмахнуть им, представить себя настоящим самураем. Мара протянула ладонь. — Дашь?

— Можно и так сказать… как моей жены, — не сразу кивнул Японский Бог. — Мне они перешли в наследство от дяди, он был… был бы рад с тобой познакомиться.

— Харуто? — Мара запомнила это имя, хотя и не слышала его больше после упоминания его прабабушкой Кайрэна. — А почему тебе, а не твоему отцу? Или детям твоего дяди?

Помимо воли Маре становилось все интереснее и интереснее, нагитана оказался не слишком удобным, держать его приходилось двумя руками, а вот размахивать им было совсем страшно.

— Нет, он никогда не женился, но хотел бы, чтобы они перешли его жене. Считай, я исполняю его волю, — покачал головой Кайрэн и добавил, не глядя на Мару. — Я хотел бы оформить все юридически. Не волнуйся, подарок не создаст никаких проблем для тебя. Все расходы я возьму на себя. Они и храниться будут здесь. Если ты не против.

— Нет, конечно! — Мара не могла заставить себя вернуть обратно клинок Кайрэну. — Это… у меня слов нет! Ты уверен? А что скажет твоя семья? Разве ты можешь вот так распоряжаться…

Надо было бы вежливо отказаться, но как же ей было приятно, что Кайрэн готов поделиться с ней частью истории своей семьи, ценностями, которые ему так дороги! Она и правда ему настоящая жена!

— Моя семья будет счастлива. Если хочешь, можешь обсудить это с мамой или с отцом.

Кайрэн говорил совершенно искренне, но Мара, конечно, не стала бы спрашивать у свекра и свекрови. И на следующий день подписала документы.

Глава 66

По дому Мара совсем не скучала. Было даже как-то совестно и перед родителями, и перед Викой, даже перед Дашкой, которая оказалась погребена под вулканом по имени Глеб Белозеров. Нет, конечно, Мара и звонила, и фотки слала, даже организовала знакомство родителей по видео-связи. Прошло, кстати, очень мило, все были довольны, и Мара тоже. Да и новости она успевала почитывать. Кайрэн, как в воду глядел, еще в самолете убеждая ее, что агентство на то и агентство, чтобы тушить такие извержения.

Сначала, конечно, было боязно открывать новости, но стоило только пробежаться взглядом по новостям с тегом “Глеб Белозеров”, на сердце сразу отлегло. Пусть и не все зачистили коллеги про семейные тайны сенатора Черных, но свадьбу его сын не отменил, видимо, сумел договориться и с будущей женой, и с любовницей. Мара бегло посмотрела на комментарии: ну точно все под контролем. Теперь читательскую активность она видела совсем в другом свете, а именно “бот или не бот”. Судя по тому что писали “комментаторы”, агентство держало руку на пульсе.

— Ну вот, а ты переживала, — Кайрэн успокаивающе погладил ее по руке. — К тому моменту, как мы вернемся, все уже забудут об этом скандале, потому что на его место придет новый.

— Все ты знаешь! — улыбнулась Мара. Она видела перед собой только любимые синие глаза и улыбку на красивых губах, от которой сердце переставало биться. Ей совершенно не хотелось возвращаться в шумную Москву, где они точно не смогут проводить вместе столько времени как здесь. А ей мало было этих дней, хотя каждый из них — как отдельная жизнь, полная, насыщенная и счастливая. Да просто никогда Мира не была так влюблена и не чувствовала себя любимой.