Алина Ланская – Мечта, а не жена! (страница 13)

— Все нормально? — встрепенулся Кайрэн. — Ты побледнела.

Гостиная, в которой они сидели, вдруг показалась Маре слишком маленькой и неуютной для них двоих. Она порывисто встала, поправив платье.

— Поздно уже. Я домой. Мне надо в голове уложить все, что я про тебя узнала. Не думаю, что тебе надо со мной ехать.

— Надо! — отрезал Японский Бог. — Одной ты точно не поедешь, даже на такси.

Не сказать, что Мара была против удобства навороченного лексуса, да и водил Кайрэн очень аккуратно. И все же она мысленно уже представляла, как окажется дома, как будет отбиваться от дотошных расспросов и многозначительных взглядов. Мара была уверена, что прекрасно справится и без своего “возлюбленного”.

Почти всю дорогу оба молчали, лишь изредка перебрасывались ничего не значащими фразами. За пару километров от дома Кайрэн затормозил у цветочного магазинчика.

— Я скоро.

Маре очень давно никто не дарил цветов. Даже когда она встречалась с парнями. Она довольно нейтрально относилась к красивым букетам — слишком быстро они умирали, оставляя в душе грусть и легкое разочарование. Но сейчас ей до одури захотелось вдохнуть полной грудью запах свежих цветов.

Кайрэн вернулся минут через пять, неся в руках… два огромных букета. Мара смотрела на них как… ребенок, который вдруг понял, что обожает мороженое и что зря раньше от него отказывался.

Один букет из ярко-бордовых роз, Японский Бог положил на заднее сидение, а второй — с белыми розами и гортензиями вручил Маре. Салон лексуса тут же наполнился нежным ароматом, которым хотелось дышать.

— Спасибо! — с чувством поблагодарила Мара, прижав к груди цветы. — А… второй кому?

Кайрэн удивленно приподнял бровь.

— Твоей маме. Не волнуйся, я не стану напрашиваться в гости, просто поздороваюсь. А дальше… дальше как пойдет.

“Ну да, ну да! Так тебя и отпустят после такого шикарного веника”!, — тоскливо подумала Мара, понимая, что вечер у нее сегодня будет незабываемым.

Но знакомство произошло немного раньше, Кайрэну даже не пришлось ничего делать. Они как раз парковались напротив подъезда, когда во двор приехала мама на своей старенькой киа рио.

И, конечно, она их заметила. Улыбнулась, слишком старательно, как показалось Маре. От волнения ноги не слушались, еще и огромный букет не добавлял мобильности. Кое-как, не без помощи Кайрэна ей удалось выбраться из лексуса. Мама уже стояла рядом, беззастенчиво рассматривая Японского Бога.

— Ну здравствуйте! — обратилась она преимущественно к Кайрэну.

— Добрый вечер, Тамара Тихоновна! — японец слегка поклонился и вручил будущей теще букет. — Это вам. Меня зовут Кайрэн Сайто, я — жених вашей дочери.

Мара думала, что провалится прямо под асфальт, который уже плавился у нее под ногами. Она с тревогой посмотрела на маму, которая… сияла как начищенный самовар на утреннем солнце.

— Очень приятно, Кайрэн! — практически пропела она. — Наслышана, наслышана… Ну что ж, пойдемте к нам пить чай.

— Мам! — попыталась было влезть Мара. — У Кайрэна дела… он только меня довез.

— Десять минут роли не сыграют, правда, Кайрэн? — мама лукаво улыбнулась. — Я вас надолго не задержу. Но если вы торопитесь…

— Вовсе нет, давно мечтал познакомиться.

— Даже мечтали? — удивленно протянула мама, бросив на Мару победный взгляд. — Так что мы стоим?

Кайрэн молча взял Мару за руку, словно это делал всегда, и они вместе пошли к подъезду.

— Все будет хорошо, — едва слышно шепнул он. — Расслабься, я умею нравиться людям.

— Не радуйся раньше времени, — тихо ответила Мара, а сама засомневалась в своих словах. Она ожидала от мамы большей настороженности, а тут… вот уж точно любовь с первого взгляда.

Дома вкусно пахло запеченой индейкой. В их семье мясо всегда готовил папа, женщины в этот момент на кухню не допускались. Мара запоздало подумала, что совершенно не знает вкусовых пристрастий своего будущего “мужа”.

— Толя, у нас гости! — с порога объявила мама и добавила уже обращаясь к Японскому Богу. — Кайрэн, вы же останетесь с нами на ужин?

— С удовольствием! Здравствуйте, Анатолий Петрович! — Кайрэн улыбнулся вышедшему из кухни отцу Мары. — Я вот довез Мару домой, и мы случайно встретились…

— Красивые какие букеты… случайно, значит, — ухмыльнулся папы Мары. Сейчас он уже не выглядел таким обескураженным как днем. — Ну и славно. Добро пожаловать в наш дом, Кайрэн! Пойдем, поможешь мне на кухне, а девочки пока пусть цветами займутся.

Мара даже пикнуть не успела. Она не ожидала, что вот так, по-свойски, папа возьмет в оборот японца. Словно они сто лет знакомы. До этого Мара лишь один раз знакомила родителей со своим молодым человеком. И не сказать, что смотрины прошли успешно, впрочем, вспоминать сейчас прошлое не было времени.

Квартира семьи Василенко была самой что ни на есть обычной малогабаритной трешкой, Мара даже забеспокоилась, что после своих роскошных апартаментов Кайрэну здесь не слишком понравится. Впрочем, бедным быть не стыдно, стыдно быть дешевым, говорил классик. А уж кем-кем, а дешевыми ни она, ни ее родители не были.

Две большие вазы торжественно стояли в ванной. И пока лилась вода, Мара задала вопрос, который не давал ей покоя.

— Мам, он тебе правда понравился? — недоверчиво спросила она. — Я тебя такой воодушевленной никогда не видела! Что вообще происходит? Тебе папа что наговорил?

Мама сделала напор воды чуть больше.

— Ну он точно лучше твоего Пети, это сразу видно. А так… рано пока говорить, но мальчик очень…приятный. Главное, чтобы тебе было с ним хорошо. Я за тебя больше рада, ты наконец-то повзрослела! А я и не заметила.

Мама выглядела очень довольной. А Мара все еще не понимала причину. Ее никогда не донимали вопросами, когда же она выйдет замуж или хотя бы серьезные отношения заведет. Так с чего такое воодушевление?! Они его даже не знают!

— Я рада, что ты избавилась от своих детских комплексов, переросла их, — объяснила мама. — У тебя же всю жизнь был пунктик на красивых мужчин. Ты их так рьяно ненавидела, аж трясло от одного их вида. Один бабушкин юбилей чего стоил. Тетя Марина потом со мной полгода не разговаривала.

— Ну так я права была. — Вспыхнула Мара, вспоминая скандал с мужем тети Марины. — Ее муж оказался альфонсом!

— Да, но нельзя было такое говорить, да еще в тринадцать лет. Я одно время вообще думала тебя психологу показать, хорошо, что сама справилась. Иначе не влюбилась бы в такого красивого мужчину. Откуда в тебе вообще была эта непонятная ненависть?

Мара отвернулась, сделав вид, что ее больше интересуют цветы. Не говорить же маме, что внутри нее ничего не изменилось.

Глава 20

Ужинали в семье обычно на кухне, родители отдельно, а дочь, либо тырила прямо со сковородки, либо утаскивала себе что-нибудь в комнату на тарелке под неодобрительные взгляды мамы.

Сегодня же все было иначе.

Когда Мара с мамой вынесли из ванной свои прекрасные букеты, Кайрэн как раз расставлял в гостинной на столе тарелки.

“Из сервиза, подаренного родителям на свадьбу”, — с легким вздохом подумала Мара. Родители поженились совсем юными в 1990-е, тогда любой хозяйственный подарок ценился намного больше, чем деньги в конвертах. Этот сервиз, кажется, чешский, на двенадцать персон, достался от бабушки с дедушкой. Первый и последний нагоняй со шлепком по попе в жизни Мары был связан именно с этой фарфоровой громадой. В пять лет маленькая Марыся полезла в шкаф, который нельзя было открывать. Так сервиз на двенадцать персон превратился в сервиз на восьми персон.

— Что ты остановилась? Хочешь вазу поставить на стол? — мама тем временем понесла свой букет к себе в спальню.

— Не люблю эти тарелки! — обиженно шепнула Мара Японскому Богу. — Но раз их папа вытащил, значит, ужин будет грандиозным!

— Волнуешься? — Кайрэн улыбнулся одними уголками губ. В светлой рубашке, с закатанными до локтей рукавами выглядел Японский Бог… божественно. Мара с досадой отвела взгляд в сторону. Удивительно, но этот человек и здесь, совсем на чужой территории чувствовал себя в своей тарелке. Как у него так получается? Он вообще иностранец! Пусть и наполовину!

— С чего мне волноваться? — Мара водрузила свою вазу в самый центр стола. — Ты и правда понравился маме. На первый взгляд.

— Марыся, — впервые Кайрэн назвал ее полным именем. — Мы с тобой в одной лодке. Спалюсь я, тебе тоже не поздоровится. Так что… давай хотя бы дружить.

Он стоял слишком близко к ней, Мара могла различить маленькие солнечные блики в его глазах. Издевается?! Разве с таким как он можно дружить? Френдзона это для Лехи Шафранова и его приятелей. А для Кайрэна… бессонные ночи и разбитое сердце. Или полный игнор. Мара, конечно, выбрала бы второе.

Она воровато оглянулась. Родители были на кухне.

— Все слишком далеко зашло! Я не так себе представляла фиктивный брак.

Мара бы еще добавила, но в коридоре послышались шаги, и, как по команде, она отпрянула от своего “возлюбленного”.

— Не помешала? — усмехнулась мама. Ее, казалось, вся эта ситуация очень забавляла. Осторожно поставила на стол блюдо с дымящейся индейкой и обратилась к Кайрэну. — Там еще салат и рис надо принести. Помогай!

“Только бы пережить этот вечер! И ночь! Утром будет легче”, — молилась Мара. Поведение родителей напрягало. Слишком радушное для встречи с незнакомым человеком. А может, они уже так устали от дочери, что готовы сбагрить ее первому встречному?