Алина Ланская – Красивый. Богатый. Женатый (страница 59)
— Случайно, так получилось. Ты еще на обеде?
Ты с ней?!
— Пока да. Петра, мне сейчас придется срочно вернуться в Лондон, по другим делам, но более важным…
— Опять? — восклицаю громче, чем нужно, потому что в душе поднимается гнев. — Я думала, ты хотел со мной поговорить, встретиться…
— Я и сейчас хочу. Очень хочу, но я не могу отменить, такой шанс бывает раз в жизни…
— Знаешь что, — перебиваю Дымова, — не надо ни о чем нам разговаривать. И видеться тоже больше не надо, Дим. Я думала… нам не нужно было… короче, уходя — уходи. Твой бизнес всегда будет твоей настоящей женой! И только такая, как Таисия, и может с тобой… А я не могу, слышишь? Не могу!
Перехожу на крик — весь гнев, который копился во мне с того момента, как я узнала про Арину, вырывается из меня. Мина взорвалась!
— Петра!
— Иди к этой Арине, слышишь! Вы с ней одинаковые. А мне больше не звони, ясно?! И я увольняюсь из твоей компании!
— Пет…
Нажимаю на отбой и тут же заношу его номер в «черный список». Вот и вернулась домой, да, Петра? А на самом деле никто тебя здесь не ждал!
Медленно сползаю по стенке на пол. Слезы льются по щекам, но я даже не чувствую их, внутри огромная дыра, которую уже ничем не заполнить.
— Уверена? Что случилось, Петра? — Кораблев выглядит ошарашенным, когда через двадцать минут я кладу на его стол заявление по собственному.
— Ничего, — вру я, — просто ухожу.
— А…
— Денис, просто подпиши, пожалуйста. Решение окончательное.
— В первый день после отпуска не нужно много работать, давай завтра поговорим.
— Завтра ничего не изменится, Денис.
— А я думал, дыма без огня не бывает. — Не поднимая на меня взгляда, Кораблев медленно подписывает мое заявление.
— Не бывает, — соглашаюсь я. — Только огонь уже другой.
А вот сейчас мне легко, даже какая-то эйфория внутри, словно избавилась от непомерного груза. Выхожу из офиса намного раньше шести вечера — Кораблев отпустил, я сегодня уже точно не работник. А вот завтра на свежую голову начну готовить передачу всех дел окончательно.
Жужжание мобильного напоминает о том, что есть в этом мире и нормальные парни, которые не женаты и не ставят свой бизнес превыше всего!
— Привет, Антон. Как дела?
— Салют! Я утром приехал. — До меня доносится его приятный голос. — Может, встретимся?
— Конечно, хоть сейчас. А ты где?
— В спортивном центре, но я могу подъехать, куда скажешь.
— Давай лучше я к тебе. Это же недалеко от моего дома.
Выезжаю с парковки на приличной скорости. Я не буду сегодня страдать и мучиться. Вообще больше не буду о нем думать! Да я его больше не увижу! Уволюсь, пока он в Лондоне своем прохлаждаться с этой рыжей козой будет!
Антон стоит у входа в центр, в руке шикарная бордовая роза.
— Это мне?
— Тебе. — Антон медлит, что-то решает за доли секунды, а потом наклоняется и целует меня в щеку. — Мы почти две недели в Воронеже все время вместе были, а так и не поговорили толком.
Знаю, что он сейчас скажет. Всегда знала, но гнала от себя даже мысль.
— Ты мне нравишься, Петра, — с легкой улыбкой признается Антон. — Очень. Мы друзья, я не хочу ходить вокруг да около.
Я тоже не хочу.
— Я свободна, Антон. И ты мне тоже очень нравишься.
Внутри что-то неприятно заурчало, но я велю ему заткнуться.
— Тогда хочу пригласить тебя на официальное свидание. — Он приобнимает меня за плечи, придвигая к себе. — Как насчет завтра?
— Конечно! Но у меня и сегодня весь вечер свободен!
Антону больше не нужно ничего объяснять. Свидание-экспромт. Ну а почему нет? Лучшее завершение отвратительного дня!
На четвертом этаже спортивного центра боулинг с шестью дорожками, сюда меня и привел Антон. Помещение не очень большое, но уютное.
— Как тебе здесь? — Похоже, он немного волнуется.
— Отлично, только немного душно. — Оглядываюсь по сторонам, смотрю на потолок: должен же быть здесь кондиционер?
— Да, немного… чувствуешь? — Антон замирает, делает быстрые короткие вдохи.
— Запах гари, что ли… не понимаю...
В это же мгновение завыли противопожарные сирены, раздались испуганные возгласы и небольшое закрытое пространство стало быстро наполняться клубами дыма…
Глава 50
Дымов
Он вежливо молчал, внимательно наблюдая за Ариной, которая на этой встрече играла первую скрипку. Глядя, как Огонькова мастерски убеждает владельца крупнейшего в регионе лесоперерабатывающего комбината доверить Q-Invest управлять половиной его личного капитала, Дымов в очередной раз убеждался, что ему очень повезло, что Арина согласилась. У него не было никаких иллюзий по поводу того, почему она это сделала, но сейчас важнее было другое — с опытом и профессионализмом Арины он сможет скинуть с себя большую часть операционной деятельности, оставив за собой лишь стратегию и крупнейших клиентов. Решение назревало давно: оперативно управлять двумя крупными бизнесами — своим финансовым и семейным фармацевтическим — можно было, только лишив себя чуть ли не всего в жизни.
Несколько лет так оно и было — Дымов ловил кайф от работы, которая почти полностью заменила ему семью, детей, друзей. У него даже хобби как такового не было, за исключением плавания, которое осталось с юности.
С Ромкой, своим другом еще со школы, виделись разве что на днях рождения, иногда вместе выбирались в горы покататься на лыжах. Но с каждым годом удавалось все реже.
Но теперь все изменилось. Дымов больше не хотел жить в офисе и в постоянных командировках по всему миру. Он хотел быть с ней. С Петрой.
Петра… Он отлично помнит свою первую реакцию на нее. Точнее, на ее имя. Красивое и необычное, оно сразу привлекло его внимание, даже на пару секунд раньше, чем фото рыжеволосой жизнерадостной девушки, смотревшей на него со страницы презентации.
Он еще находился под впечатлением ее нежной улыбки, когда вдруг заметил девушку рядом со своим водителем. Юная и хрупкая, она смело противостояла хамскому напору его водителя. Юра не всегда видел грань, за которую нельзя переходить. Пришлось объяснить. Потом. А сначала он с таким удивлением и какой-то непонятной радостью рассматривал ее раскрасневшееся личико, яркие рыжие волосы. Она вся светилась.
Но Дымов торопился — туда, где снова ее встретит. Агентство, в котором работала Петра, было средней руки, но Агата упорно подсовывала их презентацию. Тогда Дымов первый раз в жизни поступил не так, как того требовал бизнес и здравый смысл, — он согласился отдать свой корпоратив мелкому агентству, потому что в нем работала девушка, которая вызывала в нем совершенно новые эмоции. Он хотел видеть ее всегда, разговаривать с ней, просто наблюдать, как сияют ее глаза, как она убирает волосы с лица, как смущается. Рядом с ней хотелось жить. И конечно, он сделал все, чтобы она осталась рядом, хотя Агата явно не хотела брать Петру в свою команду.
Дымов поймал недоуменный взгляд Арины и только сейчас осознал, что улыбается. Едва заметно покачал головой и принял более официальный вид. Но думать о Петре не перестал. Он теперь всегда о ней думал.
Ни с одной женщиной такого не было. С Ириной, которая, как ему казалось, его полностью устраивала, он мог не видеться неделями — она никогда не настаивала на том, чтобы сопровождать его в поездках, да ему и в голову не приходило ее звать. Дымов хорошо помнил этот момент: он еще был вместе с Ириной, но специально перенес командировку в Сингапур на несколько дней, чтобы успеть на соревнование по плаванию, потому что не хотел упускать возможности побыть с ней рядом.
Он никогда не считал себя влюбчивым человеком, его не интересовали романтика, оттого и удивительно было то, что он чувствовал. Наверное, в тот момент, когда ему прислали видео с регистраторов, он впервые за многие годы по-настоящему испугался. Она неслась на его «майбахе» как ненормальная. И он не знал, чего в нем больше — восхищения этой сумасшедшей бесстрашной девчонкой, которая вдохнула жизнь в его существование, или страх ее потерять.
Решение расстаться с Ириной он принял еще до того, как узнал, какую глупость они с Агатой придумали. Дымов всегда был сторонником ясности в отношениях. Его связь с Ирой изжила себя, вне зависимости от того, получится ли у него что-то с Петрой.
Дымов чувствовал, что она им увлечена. Но эта девушка, несмотря на ее открытость и жизнерадостность, на самом деле оставалась для него непредсказуемой. Закрытая книга, которую он мечтал читать как можно дольше.
Чем больше он ее узнавал, тем отчетливее осознавал их различие. Но именно это его и привлекало. Однако чего он точно не ожидал, так это того, что легализация отношений ей может быть важнее самих отношений.
Для него самого брак никогда прямо не ассоциировался ни с любовью, ни с семьей, ни с серьезными отношениями, которых он хотел с Петрой.
О том, что его родители не были расписаны, он вообще узнал только после их смерти, да и то случайно. Для него они всегда были его семьей, отсутствие штампа в паспорте ничего не меняло. Дымов рос в окружении друзей и партнеров своего опекуна и видела разные модели брачных союзов. Многие из них давно и открыто жили с гражданскими женами — не с любовницами, которых не афишировали и навещали тайком, а именно с женами. Потому что они жили как супружеская пара, у них были общие дети, они даже иногда вели вместе бизнес. Дымову специально никто не объяснял, он сам понял, что не все из них были официально свободны, кто-то до сих пор не разводился с прежними женами. И со временем он понял почему: бизнес, определенное реноме, на протокольные мероприятия тоже чаще ходили с первой женой, с которой уже все давно было оговорено.