Алина Ланская – Хищный. Наглый. Холостой (страница 46)
Но, как выяснилось, пережить нужно было куда больше, чем один день. Лишь через две недели мы, наконец, узнали всю правду!
Глава 32
Осенний дождь громко барабанил по раскрытому зонту, я слушала тяжелый стук капель и совсем не торопилась к стеклянной двери, встречающей всех сотрудников и посетителей «Элиота». Я исправно ходила сюда каждый день целых семь лет, за исключением праздников, редких отпусков и последних двух недель.
Меня отстранили, пока шло внутреннее расследование, но это не значит, что обо мне забыли. Я чувствовала, что стоит мне сейчас закрыть глаза, и я снова увижу хмурые лица аудиторов и безопасников, которые гоняли меня целую неделю не только по последним контрактам, но и по всем договорам за пять лет. А в «Элиоте» я и правда не появлялась, сегодня первый день после того, как меня официально восстановили в должности.
Снова первый день.
«Так и будешь стоять?»
Мобильный нетерпеливо пискнул сообщением, и я, откинув зонт чуть назад, подняла голову вверх. Капли дождя тут же оказались на щеках и лбу, но я продолжала смотреть на окно, в котором стоял он.
Савва. Мой Викинг.
«Я люблю тебя». Вряд ли он мог прочитать по губам мое признание, но, похоже, все и так понял.
Я вздохнула и уверенно зашла в здание.
Здесь будто бы и не изменилось ничего. Вот только многих людей я сегодня здесь уже не увижу.
Не будет Сереги, моего заклятого старшего аналитика, который и замутил всю эту историю. Козлов с Бариновым оказались правы — именно Пермяков писал анонимки, которые попадали на стол генерального. Там они и обрели «второе дыхание».
«Привет, ты уже в офисе? Тебя все ждут».
Инга… Она была рядом со мной все эти две недели. Она и Савва. Знаю, Диля тоже хотела, но я не смогла. Наверное, больше уже никогда не смогу посмотреть на нее так же беззаботно и искренне, как раньше. С Лисецкой оказалось проще. Мы поговорили. Точнее, она заставила себя выслушать.
«Да, уже поднимаюсь».
В коридоре знакомые лица…
— Привет, Кать!
— Доброе утро!
— С возвращением!
Я же не могла не бросить взгляд в сторону приемной Тимура. Знала, что его тоже уже нет в компании, но я по-прежнему ощущала его дух. Возможно, всегда буду чувствовать.
Серега и правда писал на меня доносы, не бог весть какая редкость, конечно. Но лишь первые анонимки были его. А вот та, которая заинтересовала наших собственников, оказалась от… моего любимого начальника. Леша Козлов все верно сказал — Тимура бесило появление Баринова и то, как быстро он завоевывал авторитет, шеф увидел в Викинге удачливого конкурента. А тут такая возможность — интрижка с подчиненной, к тому же Баринов чуть ли не в первый же день признался Тимуру, что собирается сделать меня своим замом, только чуть попозже. Остальное было делом техники — дать задание айтишнику Коле, который так любил тусить с Пашкой, перекинуть мне деньги на счет и настропалить одного из акционеров. Хорошо, что их у нас несколько и с ними неплохо ладит Савва.
— Всем привет! — громко поздоровалась я, зайдя в наш кабинет. — Я снова с вами.
На моем столе стояло аж три букета с цветами, но я с радостью смотрела на розу под стеклом, которую мне однажды подарил Баринов. Вот по ней я очень скучала.
— Ура! Катя!
— Привет!
— Здорово, что ты вернулась.
Я смотрела на Дилю, которая, пока меня не было, руководила моей командой.
— Кать, я на почту скинула тебе статусы по всем нашим проектам, — ровным голосом сообщила она. — И через час придет кандидат на позицию старшего аналитика.
Я молча кивнула бывшей подруге, а потом обвела взглядом своих ребят. Конечно, они все знали или почти все знали. Или думали, что знали.
— Что ж, проект с IKEA от нас благополучно уплыл, но есть и другие, не менее интересные коллаборации, которые мы можем придумать. За работу!
Я с удовольствием читала отчет Дили, раздавала указания, получала по рабочему чату сообщения с поздравлениями.
Даже Пашка написал. За две недели, что я жила на вулкане, эта скотина не то что ни разу носа своего не показал, а даже не позвонил. Позвонила я, когда сказала ему, где он может забрать ключи от квартиры своих друзей. И вот уже две недели я живу в квартире Димы.
«Как полет? Нормальный?»
«Все отлично».
«Зайдешь ко мне?»
Я улыбнулась красивому блондину на аватарке и написала «Да». Мы слишком редко виделись в эти две недели, так было нужно. Я сама настояла на этом, считала, что нам не время демонстрировать свои отношения. Да и оба были заняты под завязку.
Инга рассказывала, что наш роман с Саввой ни для кого не секрет в компании. Да и плевать! И мне совершенно все равно, что скажет Кальянов, хотя, мне кажется, он не посмеет и рта открыть. Я не особо интересовалась, но у Паши все не так радужно, как он хотел, — не зря место эсэмэмщика у нас в «Элиоте» считается проклятым.
Викинг сидел за своим столом и с задумчивым видом подписывал документы. Я смотрела и не могла налюбоваться на своего мужчину. Никто и никогда не боролся за меня так, как он. Никто никогда не любил меня так, как он.
— И как тебе на месте и. о. генерального директора «Элиота»? — Я облокотилась на начальственный стол и выжидающе посмотрела на Баринова. Как всегда, безукоризненно одетый, гладко выбритый и… наглый. Я со вздохом отвела его руку с моего бедра.
— Скучно, Кать. — Баринов зевнул. — Я здесь только ради тебя. Тимур зря беспокоился, кстати, мне его кресло никогда не было нужно. Надеюсь, за месяц ему найдут замену.
— Горжусь тобой, Баринов! — Я обняла за плечи моего Викинга и уткнулась ему в шею. — Ты невероятный.
— Продолжай… — Вкрадчивый голос заставлял душу трепетать.
— Я счастлива с тобой, никогда не была такой счастливой. — Я подняла голову и взглянула в его глаза. — Ты меня изменил.
Баринов ухмыльнулся, но всем своим видом показывал, что ему мало и он ждет, нет, требует продолжения.
— Я соскучилась по тебе. Очень сильно.
— Еще…
— Прости, что была таким слепым валенком, а тебе пришлось все это терпеть.
— Еще…
— Я хочу остаться у тебя на ночь сегодня.
— Это само собой, а еще?
Вот же гад! Все из меня вытянет.
— Я тебя люблю, Баринов. Ты несносный, высокомерный, самый благородный и очень любимый. Я не знаю, что бы я без тебя делала!
— Наконец-то! — тихо выдохнул он. — Наконец!
Я сдержала свое обещание: эту ночь мы провели вместе. Счастье, оказывается, было так близко все эти годы. Но теперь я его точно не упущу!
Глава 33
— Ты хоть маме сказала, что свадьбы не будет? — Инга придирчиво рассматривала блузки в бутике торгового центра, но от нашего разговора не отвлекалась.
— Сказала, конечно, но без подробностей. Она была счастлива, но, кажется, не верит, что у нас с Пашкой все кончено.
— Вот эта как тебе? — Лисецкая уже набрала себе пять блузок на примерку. После того как у нее закрутился роман с Козловым, подруга решила кардинально обновить свой гардероб.
— Изящное кружево на груди, но под него нужно очень тонкое белье.
— С бельем у меня все в порядке. — Инга забавно покраснела. — Вот на кой я столько лет слюни пускала по самовлюбленному Артурчику, когда рядом все это время был Леха?!
Я промолчала: не мне тут советы раздавать.
— И все-таки мне интересно, — продолжила Лисецкая. — Скажи, простила бы ты меня, не будь Саввы? Ведь он тоже тогда ничего тебе не сказал про Кальянова и Дилю.
Мне не хотелось снова поднимать эту тему, ведь эмоции до сих пор не утихли, но я знала, как Инге это важно.
— Он сказал, что поступил так из любви ко мне. И что ничего, кроме боли, мне это тогда не принесло бы, да и не готова я была к правде. Если бы Кальянов все отрицал, то поверила бы ему, не вам. И все равно осталась бы с ним.
— Я в детстве случайно услышала разговор мамы с подругой… ее тоже, кстати, Катей зовут. — Инга остановилась у примерочной. — Она, когда разводилась со своим первым мужем, спросила у него, изменял ли он ей. И он ответил, что да. И теть Катя сказала маме, что ей было так невыносимо больно, что она пожалела, что спросила. И сказала, что предпочла бы не знать. Я эту историю на всю жизнь запомнила. Не подумала, что ты можешь так отреагировать, да и Кальянов вроде как больше ни с кем не путался.