Алина Ланская – Хищный. Наглый. Холостой (страница 32)

— Однажды мне не купили мороженое, — скорбным тоном выдавил из себя Викинг, когда я уже отчаялась ждать. — Мне было лет пять, это была трагедия.

— Издеваешься?! — Я чуть не подскочила на стуле, увидев, как довольно оскалился Баринов. — Впрочем, это только подтверждает мое мнение, что…

— В девять лет я вылетел из частной школы, потому что родителям нечем было платить, — сухо произнес Савва. — Отец почти обанкротился, его предал двоюродный брат. Подставил перед заказчиками, а сам перевел на себя все активы. Мы переехали в «однушку» из большого трехэтажного дома, где у меня было все. Мы стали нищими в момент, но даже не это убивало — предательство не просто близкого человека, а родного. Мама боялась, что папа может руки на себя наложить. Мне пришлось быстро повзрослеть, как и тебе, Катянь.

— Ужас какой! — Я ушам своим не верила. — И… но все ведь благополучно завершилось?

— Более или менее, вмешалась вся родня, дяде пришлось отступить, вернуть половину, конфликт дед замял, но с тех пор наши семьи не общаются. Маринка иногда появляется на горизонте, когда у нее опять проблемы, но дальше «привет-пока» не идет. Марина — моя троюродная сестра, надеюсь, с ней ты никогда не познакомишься.

— Отличная рекомендация, — фыркнула я. — Это кем надо быть, чтобы вот так…

— Я знаю, что такое предательство, поэтому очень избирателен. Как в делах, так и в личной жизни. И тебе того же желаю!

На улице уже было темно, когда мы вышли из ресторана. Вечерний воздух пьянил, а светящаяся в неоновых гирляндах Тверская радовала глаз.

— Обожаю ночной центр. Погуляем? — предложила я. Возвращаться домой я не хотела. Даже не представляла, что меня там ждет. Я хотела чувствовать себя женщиной, которая не торопясь гуляет по центру города с красивым уверенным в себе мужчиной и болтает о разных пустяках.

— Конечно. — Савва обнял меня за талию, я не стала противиться. — Только предлагаю немного сменить маршрут и вернуться на бульвар, пойти вниз.

— То есть к Арбату? — прямо спросила я, рассеяв романтическую пелену недосказанности.

— Заглянем к Савелию, — подтвердил Викинг. — Он же один в доме, бедняга.

— Не думаю, что он меня ждет сейчас. — Я уперлась ладонью в грудь Саввы. — Уже поздновато для визитов.

— Уверена? — От дыхания Викинга на моих губах стало щекотно.

— Да. — Я почти касалась его губами. — Спасибо за вечер и за то, что выслушал и сам сказал. Ты не перестаешь меня удивлять.

— Ты слишком много говоришь и еще больше думаешь. Незачем!

Я не успела возмутиться, Савва сильнее прижал меня к себе и уверенно поцеловал.

Мимо нас проходили люди, в паре метров с шумом проносились машины — город бурлил и совершенно не хотел спать. Но все это было лишь фоном, декорацией. Главное же происходило со мной. С нами. Только не теряй голову, Катя, только не теряй голову!

Глава 22

Пашка переехал, забрал свои вещи в тот же вечер. Я узнала об этом из сообщения, которое Кальянов прислал мне, когда я раскрывала душу Баринову в ресторане.

«Я у Вити, взял только самое необходимое. Жаль, что не застал тебя. Ты где, Кать?»

Я смотрела на мелькающие за окном такси огни и заново переживала этот вечер. Ощущения были совсем свежи, я до сих пор чувствовала поцелуи Саввы на своих губах и радовалась, что еду сейчас в пустую квартиру. Дело не только в том, что я не хотела видеть Кальянова, но и в том, что считала себя преступницей: мне казалось, Пашка тут же все поймет, я даже пахла сейчас Саввой.

Сумасшествие какое-то.

Дома все оказалось на своих местах — Пашка и правда забрал по минимуму, только зубную щетку и обувь с одеждой. Я лишь утром сообразила, когда собиралась на работу, что Кальянов взял только все самое лучшее и новое. Старые же вещи остались в шкафу. Непохоже на Пашку, он прижимистый, носит одежду долго и без причины никогда не наденет новую.

Я на автомате поправила подушки на диване. Вот и еще одно откровение: мне прекрасно спалось одной, никакой тоски или неудобства — скорее, легкая радость, что не нужно подстраиваться, что вся постель только моя. И завтрак утром тоже готовить необязательно. Как оказывается, много времени утром! Но засиживаться дома не хотелось, я решила немного прогуляться перед работой, заодно заглянуть в салон красоты через дорогу. Ведь я давно собиралась записаться к косметологу.

Выйдя из квартиры, чуть не столкнулась на этаже с курьером, в руках он держал огромный букет малиновых роз, такой большой, что самого мужчины почти не было видно.

— Вы случайно не Екатерина Дымова? — просипел он.

— Неслучайно. Это я. — Кивнула в ответ и услышала облегченный выдох. — А вы… ко мне?

— Да… к вам… держите, пожалуйста.

Я едва успела подставить руки.

— Тяжелый какой! А пахнет как… — Я глубоко вдохнула в себя цветочный аромат. — Божественно.

— Ну и славно! — Мужчина снова обрадовался. На вид ему было чуть больше сорока. — Велено было доставить в руки. Хорошо, что успел. Вот тут только в квитанции черкните, что приняли, а то спецзаказ, знаете ли. С меня три шкуры снимут…

— А карточка есть? — нетерпеливо перебила я курьера. Хотя зачем спрашивать? Такой букет мне мог подарить только один мужчина!

— Да, внутри. Вы мне вот тут распишитесь….

Про салон и прогулку перед работой я мигом забыла — вернувшись в квартиру, минут десять, не меньше, рассматривала цветы. А вот карточки я так и не нашла, то ли она выпала, то ли мне наврали. Но я могла узнать сама, ведь так?

— Алло! — Савва ответил почти сразу. — Звонишь сказать спасибо.

Он не спрашивал, он утверждал. Самомнение у Баринова было безграничным.

— И тебе доброе утро, Савва. Если розы от тебя, то да, хочу тебя поблагодарить. Они очень красивые. Но… не нужно было этого всего… правда, ты меня смущаешь и ставишь в неловкое положение.

— Все переживаешь за Пашу? Не стоит, его гордость ведь не пострадала.

— Откуда ты знаешь?

— Просто знаю, Катянь. И я буду дальше дарить тебе цветы, приглашать в рестораны, в театры, на выставки и, конечно же, к нам с Савелием. А на Кальянова мне глубоко плевать, да и тебе тоже, надеюсь.

— Ты торопишь события. Я тебе ничего не обещала!

— Не хочу с утра с тобой спорить, Катянь. У нас весь день впереди. Жду тебя в офисе через час. Кстати, могу за тобой заехать.

— Я сама доберусь, спасибо. Цветы восхитительные, Савва, но мои любимые розы — красные.

В офис я приехала в приподнятом настроении — как же приятно и лестно чувствовать к себе мужское внимание! Я не очень люблю фразу «все познается в сравнении», но разница в отношении ко мне Саввы и Пашки настолько заметна, что ее невозможно игнорировать. Для Кальянова я удобная подушка, на которую приятно лечь, или теплый плед, которым можно укрыться. А с Бариновым я была просто женщиной, от которой ничего и не требовалось, кроме как быть женщиной.

— Кать, привет! — Почти у самого входа меня догнал Сергей. — А Пашка сегодня не приедет? Смотрю, на парковке его нет, а ты уже здесь.

Я заставила себя выдержать любопытный взгляд Пермякова. Для всех мы с Кальяновым — пара, жених и невеста, никому не нужно знать, что мы сейчас не живем вместе.

— Он скоро приедет, — заверила я Серегу. — Место на парковке пустовать не будет. И, знаешь, мы не планируем всем демонстрировать, что мы пара. На работе рабочие отношения.

— Ну да, — согласился Пермяков. — Ну да. Не передумала участвовать в конкурсе? Там всего два места для маркетологов, а с тобой нас трое получается: я, Диля и ты. Кто-то должен будет выбыть.

— Уступишь место двум дамам. — Я похлопала по плечу парня и прибавила шагу.

Как, ну вот как я могла ему доверять?! Мне и правда хотелось, чтобы победили мы с Дилей. Я чувствовала, что уже меньше на нее злюсь. Наверное, потому, что ощущала поддержку Саввы, он не отдаст никому мое повышение, а еще потому, что не видела, как Юсупова пытается выслужиться перед Бариновым, в отличие от того же Сереги, который явно закусил удила. Но главным же было то, что Диля оставалась моей лучшей подругой. Мне ее очень не хватало. С Лурией порвать оказалось намного проще — Олеська почти исчезла из моих мыслей.

На нашем этаже я их заметила сразу, Инга стояла рядом с Юсуповой и что-то ей настойчиво втирала. Лисецкая, если захочет, любому мозг выест. Вот и сейчас подруга отчаянно жестикулировала, практически наседая на Дильку.

— Что у вас случилось с утра? — спросила я, подходя ближе к ним. Инга вся раскраснелась, стояла красная как помидор. Диля, напротив, была бледная, даже немного напуганная.

— Хорошо, что ты пришла, Катя! — Инга решительно встряхнула рыжими кудрями и повернула голову к Юсуповой. — Вам надо поговорить с Дилей. Давно уже пора все расставить по местам.

Я удивленно посмотрела на Юсупову. Точно, вчера, до того как пришел Пашка, Диля хотела что-то рассказать про него.

— Ты про Кальянова хочешь поговорить? — Диля в ответ молча кивнула. — Ну давай, говори, что случилось.

Диле явно неуютно, и еще она то ли была напугана, то ли просто слишком нервничала. Я чувствовала, не обрадуют меня ее слова про Пашку. И что такого она может знать про Кальянова, чего не знала бы я? Лисецкая от нетерпения постукивала каблуком по полу.

— Ладно, — со вздохом изрекла Дилька. — Не представляю… Может, все-таки не здесь, а? — Она умоляюще посмотрела на Ингу. — Люди кругом…