Алина Ланская – А кто у нас муж? (страница 57)
— Ну тусили мы вместе. Ты же знаешь, что он… ну в общем, с наркотой связан.
— Давно с ним общаешься?
— Да не общаюсь я с ним. С лета не виделись, понятия не имею, чем он сейчас занимается. Ты ревнуешь?
— Нет. Маш, не подходи к нему больше. Что бы ни произошло. А ты любишь влезать по самую задницу…
Больше ничего не объяснил, буркнул только, чтобы не забыла отцу позвонить.
Только хотела ляпнуть, кто бы говорил, не меня за коноплю из индийской тюрьмы Айс вытаскивал, но вовремя язык прикусила.
Созваниваюсь сегодня с администрацией «Утки». Торт хочу праздничный, двухъярусный и чтобы обязательно с фейерверком фонтаном! Очень эффектно выглядит. В чем пойду — уже решила. Сражу своего Рыжего, вот как пить дать. У него самого, оказывается не все тряпье, есть пару приличных вещей. Надо будет убедить его нормально одеться.
Правду говорят, что перед днем рождения всегда хреново себя чувствуешь. Эти три дня провалялась в кровати, давно так не выворачивало как сейчас. То ли отравилась чем, то ли заразу какую подхватила. И ладно б одна жила, на крайняк с Барсуковой, так тут же Даня! Нет, я всегда красавица, что есть то есть. Но два раза за ночь бегать с унитазом обниматься то еще удовольствие. Рыжий, молодец, не сбежал никуда, даже полотенца чистые подносил, и байдой какой-то поил все время. Типа поможет от отравления. Думала, придется переносить вечеринку, но вроде обошлось. Чувствую себя слегка помятой, жрать не хочется совсем, но к вечеру точно буду хороша!
Универ сегодня обойдется без меня, хотя вроде как Зимин собирался сказать, кого отобрал для своей стажировки. Было бы шикарным подарком на ДР, но это вряд ли, конечно. Все-таки второй курс пока, а там даже с магистратуры народ повалил к нему с проектами.
Барускова с утра уже позвонила, обещала ровно в десять быть в «Утке». Не любит она это место, но что поделать, его люблю я. А сегодня мне можно все! Ну или почти все! Выбросить на помойку подарок Дани я точно не смогу. Он притащил в дом… горшок с цветами. Ему, видите ли, жалко, когда цветы в вазе вянут. Вот и притаранил те, которые в земле. Розы, кустовые. Как вспомню в детстве, сколько геморроя с ними было, мама вечно над своим цветником дрожала. Крапивой отстегала, когда мелкой ее гладиолусы затоптала. Жаль, больше не отстегает. Многое бы отдала, чтобы в этот день она была со мной. Когда приеду к папе и братьям, обязательно схожу на могилу.
Так, а что с цветами-то делать?! Не выкидывать же…
Полдня провалялась в кровати, Даня опять свинтил куда-то с Ледневым и еще каким-то парнем. Я пока так и не познакомилась с его командой фриков, которые, как и он игры пилят. Это жаргон такой их — «пилить», в смысле создавать, разрабатывать.
Обещала Рыжему, что дома буду, но все-таки сама не уложу волосы как надо. Да и подравнять их надо. Набираю Светке, классный она стилист, жаль, сегодня в салоне работает. Да и ладно. Салон так салон. В пять у нее «окно», за пару часов уложить точно успеет. Место пафосное, в самом центре города, цены там процентов на сорок-пятьдесят выше, чем у Светки на дому. Ну так и двадцать лет мне не каждый день исполняется!
Приезжаю к пяти, все норм, Света уже ждет меня.
— Привет, именинница, — целует в щеку и проводит к своему креслу. — Что делать будем?
— Хочу локоны, и приподними чуть сверху. И главное, чтобы держались всю ночь.
Светка с полуслова понимает, ее контролировать не надо, все четко, качественно. И молча, что важно. Сижу, на поздравления отвечаю, приятно. Надо же, сколько людей помнит о моем рождении. Хотя дело в оповещениях соцсетей. Но все равно приятно. Ну папа, главное, с братьями позвонил!
Расплачиваюсь на ресепшн, Свете на столик пару сотен уже положила. Не факт, что часто к ней буду теперь приходить, быстро деньги уходят. Еще непонятно, что дальше будет.
— Маша? Привет! С днем рождения! — Так, спокойно. Эта дрянь тебе точно праздник не испортит. — Не видела тебя здесь раньше.
— Так ты только летом приехала сюда, Луиза! Ты много чего не знаешь, строишь из себя не весть что. Ну как, пришла в себя, после того как Даня тебя отшил? Перед папочкой его как оправдывалась, а? Облажалась ты, стерва! Он теперь никогда к тебе не подойдет, поняла?
Все-таки вежливость и хорошие манеры — это не мое!
Она даже не вздрогнула, не покраснела, не побледнела. Вообще никакой реакции, просто стоит рядом и улыбается.
— Давай сядем куда-нибудь, тут кафешка через дорогу, поговорим нормально. Я не хочу с тобой ругаться, Маш. Просто все обсудим и забудем, наконец. Мы с тобой в одной компании, друзей-знакомых много общих. Зачем ругаться-то?
Я просто в восторге от нее! Нет, правда. Прет как танк. Даже я так не смогла бы.
— Идем, Маш.
На автомате выхожу вместе с ней на улицу. Нет, ни в какое кафе с ней не пойду, конечно. Сейчас пошлю лесом. Окончательно уже.
— Ой, подожди, ради бога. Телефон в кресле оставила. — И тут же бежит обратно в салон. Ну туда ей и дорога. Это хорошо, ждать ее точно не буду. А вот если еще раз подойдет…
Не сразу замечаю, как в метрах двадцати от меня тормозят две здоровые машины. Черный седан и огромный такой внедорожник, тоже черный. Ну понятно, элита местная приехала, ну или чиновник какой. Мне-то что?
Здоровый мужик вылезает из тачки, открывает дверь пассажирскую, для шефа своего, наверное. Я уже поравнялась с ними практически и с удивлением смотрю на Полянского, отца Дани. Так и стою, как вкопанная. Ну ничего себе! Хочу обойти его, но тут в уличный шум врываются какие-то громкие хлопки. Бам-бам-бам! Визг вокруг, кто-то падает на асфальт, я уже не вижу Полянского, но чувствую в меня что-то попало. А потом боль, резкая, сильная. Ничего не вижу, ничего не понимаю, в глазах темно, только жжет где-то в плече. Еще один удар куда-то в бок. Падаю.
Глава 56. «Маш, я ни при чем»!
Две недели! Две, мать его, гребаных недели в больнице! Я бы в тот же день свалила, ладно, на следующий, ну, может, через пару. Пуля прошла по касательной, едва мягкие ткани задела, никаких переломов, ее даже вытаскивать из меня не пришлось. Но рана, конечно, приличная. Долго еще заживать будет, наверное.
Как в себя пришла в больнице, не сразу поняла, что произошло. Обезболивающими накачали, когда рану обрабатывали.
Врач не уставал повторять, что я не в рубашке родилась, а в бронежилете. Вообще, ранение в плечо очень опасное, без операции и долгой реабилитации почти никогда не обходится. Другим двум прохожим повезло меньше, но хоть все живы, слава богу.
Скорая приехала быстро, все-таки самый центр. Помню, как на меня упал какой-то мужик, как жутко жгло плечо, я даже сознание потеряла ненадолго.
А потом белая палата, снова все белое вокруг. И Рыжий рядом, взъерошенный такой и лицо серое. И Барсукова зареванная.
Вот так и отметила день рождения. Никогда не забуду. Узкая неудобная койка, жуткий запах лекарств и цветы. Пусть в вазах стоят, главное, чтобы не на могиле. Палата небольшая, но все вместились — Даня с Варей и Ледневым. Еще пара здоровых мужиков, как я поняла, полицейских. Ну и, конечно, Старый Хрен. Куда же без него. Где он был и его держиморды, когда в меня стреляли?!
Данька явно перепсиховал, держит мою руку в своей, а пальцы подрагивают. Ему бы хряпнуть сейчас грамм сто хотя бы, и легче станет. Так не пьет же, трезвенник!
Менты задали буквально пару вопросов, кажется, больше для проформы, видимо, и так уже все знали.
— Луиза! Там Луиза была! И твой отец! — Вдруг вспоминаю о Полянском и брюнетке. Смотрю на Рыжего. — Она…
— Тише, тише, Маш. Мы знаем. Это она мне позвонила…
— Да она…
— Все завтра. Тебе отдыхать надо. Папе твоему ничего не сказали. Он сам только из больницы вышел…
Какой отдых?! Да что вообще там случилось? Почему в меня стреляли?!
Но мне опять ничего не говорят. Только спрашивают, как я себя чувствую. Как-как? Хреново! Меня убить могли! Плечо болит, несмотря на лекарства, и еще страшно. Очень страшно. Однако в ту первую ночь в больнице спала на удивление хорошо. Наверное, организм уже сам себя решил отключить.
Что произошло на улице я узнала только пару дней спустя. А до этого вереница врачей, каких-то анализов. Даже психолога ко мне подогнали. Три раза пришлось общаться прежде, чем меня оставили в покое. Но все равно сказали посещать мозгоправа после выписки. Ну и Рыжий рядом. И не только в часы посещения. Они с Барсуковой свой график составили, я крайне редко была одна. Даже Айс однажды полчаса меня развлекал. С Жаровым на пару. Папа приезжал, слава богу без мелких. Ну вот зачем ему все-таки надо было говорить?! Сказал мне, что Мила пока так на развод и не подала. Но были и куда менее приятные гости. Притащили цветы от Савельева. Хорошо ему хоть не пришло в голову самому объявиться. Веник его я отдала самой противной медсестре. Пусть радуется лилиям!
А потом пришла Луиза. Даже не сразу узнала в худенькой грустной девочке без грамма косметики нашу звезду.
— Маш, ты как?
— Вон пошла! Тебя как сюда пустили вообще?
На самом деле знала о ее приходе, Рыжий утром предупредил, Луиза рвалась меня проведать.
— Маш, я ни при чем! Я все рассказала и полиции, и Дане. Это случайность, ужасная случайность. Никто не знал, что на Юрия Максимовича будет покушение, ты просто…
— Мимо проходила, да? Жаль, что без тебя!