Алина Ланская – А кто у нас муж? (страница 51)

— Почему?! Зачем, Матвей? Ты не любишь меня, да я тебе даже не нравлюсь особо! Ты все время уезжаешь куда-то, да тебе дела до меня нет никакого.

— Ошибаешься. Ты важна для меня. Как и я для тебя. Просто ты не понимаешь это сейчас, у тебя гормоны гуляют, но это пройдет. У тебя временное помутнение, мы же очень похожи, Маш.

— Чем? — Ни черта не понимаю, что это за разговор такой странный у нас получается. Вроде и говорит обычные слова, но к чему клонит, неясно.

— Нам одно и то же нужно от жизни, и мы прекрасно можем это дать друг другу. Ты просто иногда ведешь себя как ребенок, но ты же умная девочка, Маш. Иначе я бы к тебе не подошел в том клубе.

— Ты меня слышишь вообще? Матвей, я другого люблю!

— Нищего рыжего фрика, которого Леднев везде за собой таскает? — Таращусь на Савельева, а он усмехается. — Думал, ты перебесилась. Хотя… Это ничего не меняет.

— Ты знаешь про Даню?! — Тупой вопрос, да, но я не знаю, что еще сказать.

— Я все о тебе знаю. — Наливает мне немного коньяка и передает рюмку. — Выпей, ты напряжена слишком. Маш, он идеалист, понимаешь? Нищий гордый бессребреник, который отказался от состояния отца. Ты хоть представляешь, какие это деньги?! Работает на Леднева, даже дружит с ним, а всегда будет жить «от зарплаты до зарплаты». У такого, как он, никогда не будет ни денег, ни влияния, ничего. А мне дружба с Ледневым очень поможет.

— Поможет? — Чего он несет? Какая дружба? И как он вообще смеет так о Рыжем говорить? Козел!

— Уже помогла, Маш. Ты даже не представляешь, сколько всего мы можем с тобой получить. Тебе нужны деньги, Малыш, много, очень много денег. И статус. Я тебе это дам, а он — нет.

Встает с кресла, подходит к бару, вытаскивает бутылку вина, наливает алкоголь в высокий красивый бокал. А я… я кажется начинаю что-то понимать.

— Помог? Кто? Леднев? Никита? У тебя с ним дела какие-то?

— Пока нет, но будут. И не с ним, а с его отцом! У этого человека столько власти и влияния… Маш, да я год не мог к нему прорваться, никакие знакомства и деньги не помогали. А всего пять минут разговора на приеме в мэрии и у меня есть инвестор. Под новый бизнес, Малыш. Очень перспективный новый бизнес.

— Никита, да? — Перебиваю Савельева, но сама уже знаю ответ. — Он достал туда приглашение тебе. Поэтому я, да? Твой входной билет?!

Как все просто! Это же очевидно! Почему сразу не поняла?! Да он о Варе чаще спрашивал, чем как у меня дела!

— И Леднев согласился? Помог тебе?! Из-за меня? Да он меня…

— Он отца твоего от тюрьмы спас. Думаешь, там все так просто было и легко?! Пока тебя так любит его девочка, он всегда поможет. Тебе. И мне, Малыш.

— Ну ты и сволочь! — Выплескиваю, наконец, из себя то, что накопилось. — Да если я б знала…

— То что? Ты нищая, Маша, тебе даже жить негде. Все, что у тебя есть — это дружба с девочкой Леднева, но монетизировать эту дружбу ты почему-то не можешь. А я могу. Ты даже не смогла попросить у Ника денег и, как дура, квартиру продала зачем-то. Я завтра же выкуплю твою квартиру обратно, хочешь? У папы твоего новая пекарня будет или… да что угодно! Просто… истерику прекрати и головой подумай!

Смотрит в глаза, а мне уже страшно немного. Вроде и не угрожает, а прям чувствую, просто так меня не отпустит.

— Я говорил, что у тебя будет все. Просто помоги мне, Маша. Я ведь тоже немало для тебя сделал. А? Если так неймется, спи со своим парнем, время от времени. Я не против. Это сделка, Малыш. Хорошая для тебя сделка! Я умею делиться, ты получишь больше, в разы больше, чем можешь представить.

— Ты не просто так ко мне подошел тогда в «Небе»? Ты знал, кто я, да? Оксана? Степка?

Меня реально трясет от его слов, глотку бы перегрызла. Он такой же как… Луиза. Да, точно!

— Оба. Степа — двоюродный брат моего одногруппника, а Ксюха всегда была дурой, хоть пять кандидатских защитит. Даже мужика не смогла удержать рядом. Когда узнал, что меня сам Леднев ищет, понял, что не ошибся в тебе. Тебя тогда чуть не посадили. Ладно, Маш, давай договоримся. Ты получишь два процента от моей сделки с Дмитрием Ледневым. Это несколько миллионов. А сейчас я куплю тебе квартиру, отцу тоже помогу, за него не волнуйся. Просто будь рядом, Маш, как мы и договаривались.

Присаживается на корточки рядом, берет мои ладони в свои руки. А я сижу оцепенело в кресле и просто отказываюсь верить, что это все правда.

— Да пошел ты! — Вскакиваю с кресла, отталкиваю от себя Савельева, который пытается меня удержать. — Козел!

Слышу трель моего мобильного. Так, где сумка? В коридоре, кажется. Ни минуты тут больше не останусь! Вот же подонок! Трясет всю внутри.

Он не дает мне уйти, держит больно за локоть, разворачивает к себе. Он зол, очень зол. Никогда прежде его не видела таким. Напряженным и… опасным? Вот черт! Только этого не хватало. Мы же тут одни!

— Уймись, дура! — Толкает обратно в кресло, да так сильно, что чуть локоть не ушибла об подлокотник. — Будешь делать, что скажу! Поняла?

— Только тронь меня! Места мокрого не останется! Да тебя…

Попыталась было встать, а он вдруг замахивается на меня. Не успею увернуться, сейчас ударит! Сжимаюсь в кресле, но… удара не последовало.

Он чертыхается, а я еле успеваю дух перевести. Смотрит на меня ненавидяще, а сам вытаскивает из кармана мобильный. Телефон продолжает вибрировать, он не торопится отвечать. Может, сейчас рвануть?

— Привет! Рад тебя слышать.

Не знаю, кто ему позвонил, но если узнаю, поставлю свечку за здравие этого хорошего человека!

— Да, она здесь, со мной. Все в порядке, Никит! Ничего не случилось.

Никогда, господи, никогда в жизни я не была так рада Ледневу, как сейчас! Пусть это будет он! И я больше не буду даже думать о нем плохо! Пожалуйста!

— Без проблем, Ник. — Передает мне трубку, а сам что-то зло шепчет, да плевать!

— Ник! Забери меня отсюда! Пожалуйста! Сейчас!

— Ты у него дома?

— Да, это…

— Знаю. Не отключайся, пока меня не увидишь. Буду через три минуты. Выходи на улицу. А пока дай ему трубку.

— Это тебя!

Савельев уже улыбается, ни тени напряжения, такой расслабленный стоит, будто не собирался меня ударить минуту назад. Вот же подонок! Как я могла так ошибиться?!

— Да все в порядке… Она перенервничала, ты ж ее знаешь…Ладно. Без проблем.

Его мобильный снова у меня в руках. Прям как защитный артефакт какой-то!

— Маш, я уже выезжаю. Не зли его, хорошо? Спускайся к подъезду.

Хватаю пальто, сумку, случайно смахиваю с тумбочки в коридоре какие-то предметы. Ключи с навороченным ярко-красным брелоком. А еще помаду. Женскую, разумеется. Мне вроде должно быть плевать, но все равно противно.

Матвей идет рядом, даже коснуться не пытается, но я на всякий случай спиной к нему не поворачиваюсь. Леднев что-то говорит, кажется о том, какая я дура, что пошла к мужчине домой, чтобы разорвать с ним отношения. Знал бы он! Ничего, обязательно узнает. У подъезда вижу Валеру, того самого качка, которого Леднев ко мне приставил. Ну надо же! Он не подходит к нам, но глаз с Савельева не спускает. Чувствую себя как в каком-то дешевом боевике из 90-х.

— Маш, ты все неправильно поняла. Я немного вспылил, не могу тебя отпустить, Малыш! — Мы стоим у подъезда, я уже вижу вольво Никиты. — Это бизнес, Маша. Подумай!

— Еще раз дотронешься до меня, тебе яйца оторвут и в задницу засунут, понял? — Говорю громко, чтобы и Валера тоже слышали. — И лавку твою так хакнут, что у пингвинов башмаки свои забирать будешь!

Он молчит, смотрит на Никиту, который уже вышел из машины. Слава богу! Точно свечку в церкви поставлю!

— Садись! — Кивает мне, а сам подходит к Савельеву. Не знаю, о чем они говорят. Может, в морду ему даст? Я б дала! До сих пор потряхивает. А если б Ник не позвонил? Рыжий убьет, если узнает. Причем сначала меня.

Никита уже в машине, мы, наконец, уезжаем. А Матвей так и остался стоять у подъезда. Пусть я больше никогда его не увижу!

Глава 50. «Какая же ты скотина, Леднев»!

— Ты как вообще узнал, где я? Спасибо-спасибо, Ник. Ты не представляешь…

— Даня знает? Варе позвони, скажи, что все нормально. Ты ей на звонок не ответила, вот она и забеспокоилась. Знала, с кем ты встретиться захотела. Валера сказал, куда ты уехала.

Молчу. Даня… Как сказать-то? Может, не говорить? Пишу быстро Барсуковой, что все нормально, что очень-очень рада, что она у меня такая въедливая. И, наконец, выдыхаю!

Никита привозит меня в свою квартиру, я здесь эти месяцы бываю чаще, чем у себя. Но да, Савельев прав, я теперь с полным правом могу называться бомжихой. Жить и, правда, негде. Хотя…

— Слушай, Ник! Ты зачем достал Матвею пригласительные на этот прием в мэрии? Ты знал, что он туда специально попасть хотел?

— Ага. У него будет проект с моим отцом. Ты об этом?

Вот обещала себе не думать плохо об этом засранце! Но его невозмутимость просто выбешивает!

— Он использовал меня, понимаешь?! Он со мной встречался только ради того, чтобы к тебе пролезть!

— Ты лучше скажи, что он сделал? Угрожал? Ударил?

— Не успел, ты позвонил. Хотел, чтобы я продолжала быть его девушкой, ну или притворялась ей. Он всех использовал! Меня, тебя, твоего отца теперь! И тебе все равно?

— Почему? Как я понял, там высокомаржинальный бизнес, папа как раз такие и выбирает. Савельев — талантливый предприниматель, кажется, я тебе говорил уже об этом.