Алина Ланская – А кто у нас муж? (страница 22)

— Без проблем, Малыш. Ты так не ладишь со своей сестрой, что даже познакомиться не дала?

— Это не сестра, это жена моего отца. Хочешь познакомиться?! Ну пошли!

Усмехается, разводит руки, типа, что ты, даже мыслей не было. А мне так обидно за папу, в другой момент все бы ему рассказала, но сейчас нельзя. Вот совсем нельзя!

Сумки Матвей отнес довольно быстро, а вот коробки дотащили вместе с соседом, здоровым мужиком, недавно тут рядом дом купил. Папа так и не вышел из кабинета, хотя я его видела через окно в саду. Сидит, голову от бумаг не отрывает. Странно это. Обычно документы редко, когда смотрел. У него для этого Игорь был. А теперь Игоря нет…

— Ну что, даже чаем не напоишь? Как я понял, знакомство с отцом откладывается?

Мы стоим около машины, Мила все это время с нас глаз не спускает, но и близко не подходит. Будто ждет чего-то.

— Чаем напою, конечно. Пойдем.

В гостиной наталкиваемся на отца. Как же он осунулся! За эти недели, что не виделись, из него словно жизнь ушла.

— Па-а-п! — Он даже не сразу среагировал, весь в себе! Что за хрень творится?! И Мила не бегает вокруг него, как раньше. Только домработнице сказала чай подать, а сама стоит и молча на нас смотрит.

— Маша, привет. Я тут… — и замолкает, увидев Матвея. — Здравствуйте!

Знакомство состоялось, Савельев представился моим другом. Я все ждала допроса от отца, он раньше любого парня, которого со мной видел, так расспрашивал, что мы с ним потом ругались. А тут вообще никакого интереса. Это все из-за бизнеса его треклятого?!

Странно так сидим, чай пьем, а тишина, как в гробу. Мила пыталась было пощебетать, но никто разговаривать с ней не стремился. Матвей отвечал вежливо и односложно, интереса к ней никакого не проявлял. Так что я расслабилась.

— Ну мне работать надо, извините, ребята. — Ответа не дождался, просто встал и ушел. Мне даже стыдно за него стало.

— Подожди меня, я сейчас, — с отцом поговорить все же надо!

— Ты не торопись, я по городу поеду покатаюсь, обувные у вас тут гляну. Через час за тобой заеду.

Вот это я понимаю мужик! Нормальный взрослый мужчина! Ему и объяснять ничего не надо. Да, пожалуй, все-таки он. А Леха, так, уже не вариант…

На всякий случай стучусь в дверь кабинета. Так непривычно и больно видеть его таким… Неужели все так плохо.

— Я в этом ничего не понимаю! Вот совсем ничего! Я же инженер-технолог, Маш! А тут еще от договоров магазины стали отказываться. Я разобраться не могу, пытаюсь второй день уже! Сам вот решил… — Потирает лоб устало, а мне так его жалко. Понимаю, что сам лопухнулся, набрал кредитов, но он же мой отец!

— И что, ничего нельзя сделать?! Совсем ничего? Слушай, а давай я попрошу нам денег в долг дать. Не банк, конечно, а просто людей нормальных, да того же Матвея?

— Машенька, такие деньги в долг просто так не дадут. Не надо тебе во все это влезать. Ты не переживай за меня, я разберусь, родная.

Сидит такой потерянный за столом, рядом какие-то бумаги навалены, кажется, счета.

— Пап, у тебя же бухгалтер есть, чего ты сам со всем этим копаешься?

— Игоря убили, главбух наша испугалась, особенно после того как ее на допрос вызвали, и уволилась. Все дела на зама повесила, а он так себе, ни рыба, ни мясо. Толя, после того как его освободили, позвонил, сказал, что плохо себя чувствует, заболел. И пропал. Вот и сижу тут…

— И как?

— Да не мое это все, Маш. Я ж всю жизнь в цеху провел, мне эти бумажки…

— А Мила что?

— А что Мила? — рявкнул так, что я вздрогнула. — Что Мила?! Ничего Мила. Нету Милы и не было никогда!

— Эээ, ты че, пап? — Блин, может, он уже умом тронулся? На фоне того, что происходит, неудивительно даже. — Она ж тут, с нами.

— Да не с нами, она, Маш, не с нами. И никогда не была. Я ж, дурак, мать тебе хотел привести, а какая из нее мать подростку?!

Ну вот тут ты, папа, заливаешь, и стрелки на меня переводишь, не обо мне ты думал, когда на ней женился, совсем не обо мне!

— Так что происходит-то, пап? Вы поругались?

— Поругались, не поругались… Какая разница. Зря все это было… зря…

Что зря-то? Жениться на Миле? Конечно, зря. От нее все проблемы. И не было тут никаких игорьков, если б не она.

— А Кирюха с Антоном где? Сегодня ж выходной…

— К матери своей опять сплавила, не хочет ими заниматься. Нянь же пришлось уволить. Вот и…

— Понятно. — Сука! Я особых иллюзий не питала, что она отца очень любит, но относилась к нему она всегда хорошо. Но дети?! Это же ее дети!

— Есть тут мысли кое-какие… Может, и выплывем.

Жалостливый он такой стоит, совсем потерянный. И как раньше уже не будет, на глазах все разваливается. Права была Мила, пора мне самой о себе позаботиться!

Пока ждала Матвея, все думала, рассказать ему о проблемах отца или нет. Все-таки дело его не касается, и ему явно понравилось, что у меня такие друзья, что я живу в крутом месте, пусть и не у себя. А тут без пяти минут нищая и вообще без всего. Не нужна я ему такая буду. Хотя… Он все равно узнает, если мы с ним…

Я так и не решила, что делать, когда увидела в конце улицы его тачку. Он вдруг остановился, высадив из машины пассажира. Это вообще как понимать? Они знакомы?

Савельев не говорил, что знает кого-то в нашем городе. Врал? В принципе, я сама ему через раз вру, но Степан… тот самый мудак из-за которого кончилась моя дружба с Наташкой… Что их может связывать?

Молчать не буду. Вот точно! И про Мегеру, кстати, тоже надо будет узнать со временем. Упаси боже от такой родственницы!

— Как тебе наши магазины? Фигня, да? — Мы уже едем по трассе, аккуратно объезжаем аварию, уже вторую за пятнадцать минут. Вспомнились почему-то слова Вари, что я обязательно разобьюсь, если за руль сяду. Можешь не волноваться, подруга, не разобьюсь, потому что за руль не сяду и машины у меня точно не будет. Если только муж не купит. Ну или любовник. Нет, лучше муж, конечно.

… — Маш?

— А?

— Ты слышишь, что я говорю? Сама же спросила.

Вот черт! Опять! Это уже не смешно, почему я так реагирую? Варька бы сказала, что я словно отключаюсь при нем или его отключаю.

— Перенервничала я, Матвей, у отца проблемы! — Само как-то вырвалось, надоело уже каждый раз оправдываться, что не слушаю его. Да я вообще мужчин не слушаю! Но могу как Мила смотреть в рот преданно и глазами хлопать! Могу, но не всегда.

— Что за проблемы? — Голос уже другой, заботливый вроде.

Так приятно. Ему правда интересно? Не кинет меня, поняв, что у меня до хрена проблем и он мне не особо интересен для секса?

— Да так… Зачем тебе, а? — Смотрю на него и думаю, вот что он мне сейчас ответит.

— Как зачем, Малыш. Мне важно все, что с тобой происходит. Что случилось?

Начинаю ему рассказывать, тщательно подбирая слова. Не могу же я ему всю правду рассказать, особенно про наркотики и про Игоря. Короче, сказала, что кредитов набрал, возвращать, может, и нечем будет.

— Такое часто в бизнесе бывает, сплошь и рядом. Вот поэтому я никогда не брал кредиты в банке, хотя предлагали и не раз.

И снова заговорил о своем бизнесе, про отца расспрашивать не стал, снова все закрутил вокруг своих магазинов. Скучно! И зла на него, сам же попросил рассказать, а толку?!

— А что в твоей машине Степка делал? Ты ж говорил, не знаешь никого из моего города?! — Обрываю его на том моменте, когда он про выучку стал заливать. Главное, что цифры я запомнила. Крутые цифры, между прочим, если не наврал, конечно!

— Какой Степка? — Смотрит на меня удивленно. Ну да, ага, нашел дуру!

— Он из машины твоей вылезал перед тем, как ты ко мне подъехал. Да вот же полчаса назад!

— Так я не знаю, как этого мужика зовут. У него тачка сломалась, километра за два до дома, мобилу оставил где-то, сказал. Ну и попросил его подвезти. Ну я и подвез, по дороге же было. А что? Он кто такой, Маш?

— Да так, никто! Совсем никто.

Мы уже подъехали к моему подъезду, а я так и не знаю, поверить ему или нет. Степка не живет на нашей улице и никогда не жил.

Вещи он донес довольно быстро, а с коробками дядя Петя помог. Хороший мужик, мы с Варей с ним познакомились, когда полподъезда затоптали. Очень тогда нас выручил. Жена у него, конечно, стерва редкостная, да пусть сами разбираются. Нас она больше не трогала.

— Сейчас будешь все разбирать? Помощь нужна?

Помощь всегда нужна, конечно, но клининг только в понедельник будет, так что смысла все разбирать нет никакого.

— Что тогда? Слушай, уже день. Поехали пообедаем.