Алина Иванова – Предназначение (страница 7)

Она встала, давая понять, что встреча закончена.

– Вы узнали достаточно, есть о чем подумать. В ближайшее время мы получим дополнительную информацию. После этого пригласим вас на совещание. И вот еще, – она повернулась к Полине с Максимом, – как вы понимаете, никто в офисе, кроме вас, не знает, и не будет знать о встрече «Олимпика».

– Если нужно, задействуем Туман? – спросил Шанхайский у Ангелины.

– Да. В небольших порциях он не повредит, – согласилась Грекова.

Попрощавшись, Сорокина и Шанхайский-младший ушли, переполненные информацией и впечатлениями.

Глава 5.

Полина

Подступали сумерки, когда мы с Максимом вышли из офиса. Он, преодолевая неловкость, что висела между нами, предложил подвезти меня домой. Но летний вечер был так хорош, что я решила пройтись пешком. Подышать воздухом и спокойно обо всем подумать. В том числе, и про наши дальнейшие отношения с Максимом. Встречаясь с ним почти каждый день, я поняла, что Макс все еще нравится мне. Уже не как тот Максим пятнадцатилетней давности, а в своей новой версии.

Еще в офисе, проверив телефон, я увидела несколько пропущенных звонков. Звонили мама, компания, для которой мы готовили конференцию и Ника. Родители переехали на дачу и звали провести выходные на природе. Телефон Ники был вне зоны доступа, и я оставила ей сообщение.

Наш офис находится в бизнес-центре, рядом с ним – Триумфальная площадь и метро «Маяковская». А я живу неподалеку от Тишинской площади, в хорошую погоду и под настроение хожу с работы пешком. Я повернула в сторону Триумфальной площади, где после завершения многолетней реконструкции установили качели, лавочки и небольшие торговые павильоны. Летом здесь всегда многолюдно, но, если хочется тишины, можно зайти в небольшой сад «Аквариум» рядом с театром сатиры и посидеть у фонтана. Иногда я так и делаю. Удивительно, как мало народу здесь бывает, даже по вечерам! Миновав консерваторию, я повернула на Тверскую-Ямскую. После встречи у Шанхайского чувства обострились, я по-новому смотрела на людские толпы, заполнившие тротуары.

Мои сомнения в существовании богов почти рассеялись. Я и прежде понимала, что мы (те, с кем я училась в школе и встречалась в летних лагерях) отличаемся от обычных людей. Пусть наша школьная программа и включала стандартный курс обучения, однако в ней были предметы, которые уж точно не проходили в обычной средней школе. В летних лагерях в программе пребывания у нас всегда включалось посещение исторических музеев и древних архитектурных достопримечательностей и археологических раскопок. Мы побывали в Акрополе и в Римском Колизее, посмотрели на египетские пирамиды и древние развалины на Кипре. Сходили в походы на Алтай и остров Ольхон. Общение со своими сверстниками из других стран, их рассказы о своей повседневной жизни подтверждали, что мир богов – не сказка, как принято считать.

Но мне, наверное, не хватало еще одного доказательства. Как в «Мастере и Маргарите». Или знака. Называйте это как хотите. В школе я состояла в клубе, который объединял учеников без интересов или без своей истории. Мама рассказывала, что в её время в школе не разделяли на «клубы по интересам». Тогда были кураторы, которые и определяли (по каким-то своим индикаторам) куда, в какие секции, направить детей. По словам мамы, она долго не верила в то, что рассказывала её мама о происхождении и божественной сущности семьи. Став постарше, она начала читать книги, записалась в «Ленинку», проводила там много времени. И, конечно, читала мифы про Зевса и Немесиду, о том, как появилась на свет Елена Прекрасная (Троянская). Она хотела узнать историю своих потомков – Зевса (со стороны папы) и Немесиды (со стороны мамы). Маме пришлась не по нраву вся эта легенда с женихами Елены, похищениями и к чему это все привело. Да и с любовью там все было не понятно. Была ли она вообще? Чтобы избавиться от сомнений и темных моментов с похищениями, мама сосредоточилась на всей троице: Зевс, Немесида и Елена Прекрасная. Вот такая группа божественных родственников, а не каждый по отдельности. Ей казалось, что таким образом она сможет избавиться от тяжелого наследия Елены Троянской. Очевидно, это было правильное решение. Ведь потом они познакомились с папой, и появилась наша семья. Может, и мне стоило сосредоточиться на всех божественных родственниках, включая Гермеса? В голове был полный кавардак. Никакой стройной логической системы, как у брата. Тягостные размышления о божественной родне прервал звонок телефона. Ника спрашивала, как скоро я буду дома, и может ли она прийти. Договорились с ней встретиться у подъезда, и я, приободрившись, решила обсудить терзавшие меня сомнения.

Ника ждала меня возле подъезда. Она сидела на краешке скамейки, глядя прямо перед собой, держа телефон в руках. Вся её поза – спина колесом и угрюмое выражение лица – говорили сами за себя: Нику что-то расстроило. Рядом стояла сумка и пакет из магазина. Увидев меня, она встала, и мы пешком поднялись на четвертый этаж: дом был старый и без лифта. Когда-то здесь жили мамины родители, и квартира перешла в наследство к нам с братом. Сначала в ней жил Егор со своей женой, Светланой. После удачного старт-апа, он с семьей переехал в Силиконовую долину. В квартире было две небольших отдельных комнаты и зал, совмещенный с прихожей. Почти все окна квартиры выходили во двор. Благодаря удобному расположению, здесь было тихое и спокойное место, хотя дом располагался недалеко от центра.

До своего отъезда брат успел сделать в квартире ремонт, умудрившись сохранить при этом дух старинного жилья. В хорошем смысле слова. Я переехала сюда два года назад, и каждый раз, заходя в квартиру, чувствовала себя Дома. В комфорте. В уюте. В безопасности.

Сняв обувь, мы с Никой пошли на кухню, разгрузить сумки.

– Ты не против, если я у тебя переночую? – поинтересовалась подруга, выгружая продукты на стол и в холодильник. – Очередной кризис дома.

Кризисы случались регулярно, и тогда Ника временно переселялась ко мне. Иногда, вместо домашнего кризиса, случался кризис в личных отношениях, с очередным бойфрендом.

– Да без проблем! Конечно, оставайся, – ответила я. – Кстати, если хочешь, поедем завтра к нам на дачу. Только выехать надо рано утром. Или останемся дома. Есть о чем поговорить.

– Вот и мне тоже есть что рассказать, – проговорила Ника, открывая шкафчик в поисках штопора. – А вообще, дача, хорошая идея, отдохнуть от города.

– Как твой дедушка, еще в больнице?

– Да, я навещала его сегодня, и сначала думала поехать к нему домой, переночевать, но мне нужно выговориться.

Вместе мы быстро соорудили нехитрый ужин: бутерброды из сыра с колбасой, приготовили салат. Я нашла в холодильнике бутылку белого вина, достала фрукты, и мы из кухни переместились в зал. Ника расставляла тарелки на столе, а я принесла бокалы, открыла бутылку вина и наполнила бокалы.

– Рассказывай, что случилось, – сказала я, когда мы удобно расположились на диване рядом со столом. – У тебя какой-то ммм… пришибленный вид. Мои новости потом.

Ника скорбно взглянула на меня и, глубоко вздохнув, начала рассказывать.

У неё закончился очередной контракт. Деньги выплатили, и это была хорошая новость. Плохо было то, что нового контракта не было. И когда появится, непонятно. Ника, зная, что проект подходит к завершению, уже какое-то время искала новую работу, хотя бы краткосрочный контракт. Нарисовалось несколько вариантов, ей обещали позвонить, сообщить, но пока все зыбко и неопределенно. В перспективе, скорее всего, будут только разовые подработки, если не случится чудо. Добавила жару в ситуацию и мама. Узнав, что у дочери закончился контракт, а новой работы нет, она сказала, что устала содержать (!) взрослую дочь. Несправедливые обвинения, Ника работала еще с института. Другое дело, что зарплата в основном была небольшая и работа непостоянная. Ника закончила Щепкинское училище пять лет назад. Еще в школе ей нравилось что-то из себя воображать, играть разные роли и примерять образы героинь. Мы занимались в нашем театральном кружке (я – за компанию с Никой), участвовали в спектаклях. Актерские данные у подруги были, потому что в «Щепку» она поступила с первой попытки. Во время учебы, как и другие студенты, снималась в массовках, её брали на эпизодические роли в сериалы. Но все это на временной основе. Как и её однокурсники, Ника ходила на прослушивания, пытаясь попасть на второстепенную роль в долгосрочный проект. Однако актеров стало много, и ролей на всех не хватало. Иногда ей предлагали роли, на которые она не соглашалась. А еще Ника работала ведущей на небольших концертных площадках, участвовала в написании сценариев, которые пока не нашли своего продюсера. Я видела, что она искренне старается, работает над тем, чтобы состояться в профессии. Но пока ей не очень-то везло. Из-за всех этих срывов Ника начала думать, во что можно трансформировать своё актерское образование и где применить полученные знания и опыт.

– Мама как с катушек съехала, узнав, что проект закончился, а новой работы нет. Я не могу её винить, – Ника, нахмурившись, посмотрела на меня, – ведь у меня за пять лет так и не было постоянной работы. Все время краткосрочные контракты с небольшой оплатой. И она твердит, что я выбрала не ту специальность. Говорит, если уж приспичило стать актрисой, то надо искать покровителя среди режиссеров, или продюсеров, кто бы продвигал меня…