Алина Городниченко – Тайна бородинской поварицы. Художественный пересказ на основе жития (страница 1)

Алина Городниченко

Тайна бородинской поварицы. Художественный пересказ на основе жития

В городе Дорогобуже Смоленской губернии в богатой и благочестивой купеческой семье родилась девочка, которую назвали Марией. Отец семейства был известен своей честной торговлей и строгим соблюдением постов, а мать каждое утро начинала с земных поклонов перед иконами. Достаток позволял им жить без нужды, но главной ценностью они считали не деньги, а веру, которую с малых лет прививали всем детям. Отец, грузный купец с окладистой бородой, по вечерам любил повторять за самоваром: «Наше богатство не в амбарах, дочка, а в том, как мы перед Богом стоим».

Однажды отец, вернувшись с торговли, погладил дочь по голове и сказал: «Ты запомни, Мария: Бог видит не наши сундуки, а наши поклоны. Богатство без веры — как соль без хлеба, одна горечь». Мать тут же добавила: «И ещё, дочка, не копи серебро — копи молитву, она в Страшный суд пригодится». Так с пелёнок девочку научили простой мысли: земная жизнь — только подготовка к вечной, и главное в ней не достаток, а святость.

Однажды служанка спросила Марию:

— Ты почему всё время в уголке шепчешь? Играть бы пошла с сёстрами.

— Я не шепчу, я молюсь, — твёрдо ответила девочка. — Богу нужно уделять время каждый день, иначе душа засохнет, как трава без дождя.

Дома она подолгу стояла на коленях перед образами, пока сёстры не позвали её играть. «Машка, брось ты эти земные поклоны, пойдём в салки!» — кричала старшая сестра. «Не мешайте мне, — тихо ответила Мария, не поднимая головы. — Молитва — это не поклон, это мост. И если я сегодня его не построю, завтра мне не по ком будет перейти». Чем чаще обращаешься к Богу, тем прочнее у тебя связь с небом, а без этой связи человек — как колокол без языка.

Больше всего Мария любила читать жития святых и старалась подражать их подвигам. Она перечитывала истории мучеников и преподобных, запоминая каждую деталь их терпения и смирения. «Если они смогли отказаться от всего ради Христа, то и я обязана хотя бы пытаться», — рассуждала девочка. Книги лежали на её столике всегда открытыми, а закладками служили сухие васильки, собранные возле церковной ограды.

Однажды зимой на паперти Мария увидела оборванного старика. Он дрожал от холода, и его синие губы едва шевелились.

— На, возьми мою шубку, — сказала девочка, снимая с себя тёплую одежду.

— Что ты, барышня! Мать тебя заругает, — испугался нищий.

— А Христос? Он бранить не будет. — ответила Мария. — Христос велел подавать не тогда, когда легко, а когда трудно. Людское горе надо замечать и не проходить мимо.

Она отдала нищему не только шубку, но и рукавицы, а потом ещё и хлеб, который несла для завтрака. Её детское сердце было отзывчивым до такой степени, что она не могла успокоиться, пока не помогала всем, кого встречала на пути.

Когда Марии исполнилось четырнадцать лет, она отправилась в далёкое паломничество — в Киево-Печерскую лавру. Там, среди золотых куполов и запаха старых дубовых гробниц, она стояла на коленях в пещерном храме. Вдруг воздух сгустился, и прямо перед ней возник суровый старец в чёрной мантии. «Не бойся, Мария, — сказал он голосом, похожим на шорох сухих листьев. — Я — преподобный Феодосий. Господь благословляет тебя на монашество». Девочка онемела от ужаса и радости, а старец растаял, как утренний туман над Днепром. Она тогда не поняла, как именно исполнится это благословение, но запомнила каждое слово.

Спустя время Мария пошла в лес за грибами. Солнце пробивалось сквозь ветки, пахло прелой листвой и мхом. И вдруг — острый сучок хлестнул её прямо по глазу. Боль оказалась такой, что девочка упала на колени и завыла. «Господи, как же жжёт! — кричала она, зажимая лицо ладонью. — Не могу ни спать, ни есть, ни на свет глядеть!» Жгучая боль не отпускала её ни днём, ни ночью, сверлила голову, как раскалённый гвоздь. «Если Ты, Господи, исцелишь мой глаз — я навсегда оставлю мир и уйду в монахини». Это был её первый взрослый обет, сказанный не в радости, а в отчаянии. Она пришла в Церковь, Мария приложилась к святым мощам преподобного Герасима Болдинского — в раке пахло сухим деревом и ладаном. Она взяла елей из лампады, помазала больной глаз. И в то же мгновение боль ушла, словно её рукой сняли. Девочка моргнула — глаз видел ясно. Она уже хотела вскочить и бежать домой с радостной вестью, но вдруг внутри, в самой глубине груди, раздался тихий женский голос (такой мягкий, но твёрдый, как материнское предупреждение): «Мария, обет надо исполнить».

Прошёл ровно год после того, как Мария дала обет. В доме пахло квашеной капустой и топлёным молоком — шли обычные осенние хлопоты. И вдруг за ужином отец, отодвинул тарелку и сказал: «Мария, я сосватал тебе жениха. Купеческого сына из Вязьмы. Через месяц свадьба». Девочка побелела, ложка выпала из рук. «Батюшка, я не могу, я обещала Богу…» — начала она, но отец перебил: «Богу? Ты прежде отцу послушна!». Ночью, когда весь дом уснул и слышно было только, как за стеной посапывает отец, Мария зажгла глиняную лампу. Дрожащими руками она открыла сундук и достала своё самое бедное платье — серое, в заплатках. «Если я выйду замуж, — шептала она себе, складывая в узелок иконку и кусок хлеба, — то предам Бога. А предать Бога страшнее, чем ослушаться отца». Ее мысли были такие: земная семья — временна, а Небесный Жених — вечен. «Господи, помоги, — прошептала Мария. — Я иду к Тебе». Она завязала узелок, оглянулась на спящих сестёр и бесшумно выскользнула в сени.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.