Алина Городниченко – Несломленная: Повесть о девушке, которая не предала свое сердце (страница 1)
Алина Городниченко
Несломленная: Повесть о девушке, которая не предала свое сердце
В городе Карфагене росла маленькая Юлия. Её душа, как чистый лист, впитывала молитвы матери и строгие, но ласковые наставления отца. «Помни, дочь, — шептала мать, склоняясь над её колыбелью, — твоё тело слабо, но дух твой — невеста Христова. Никакой язычник не сможет отнять у тебя эту благодать».
В городе Карфагене, где ветер с моря доносил солёные брызги и далёкие крики чаек, стоял дом, выложенный из жёлтого камня. Там, среди оливковых деревьев и глиняных горшков с базиликой, росла девочка Юлия. Её мать каждое утро расчёсывала её длинные русые волосы деревянным гребнем. «Слушай, доченька, — говорила она, и голос её был мягче овечьей шерсти. — Господь создал этот мир как сад. А ты в нём — самый маленький, но самый любимый цветок».
Самым прекрасным временем в семье был вечер. Когда солнце садилось за стены Карфагена, семья собиралась в маленькой комнате с закопчённым потолком. Мать зажигала глиняный светильник, отец раскладывал перед иконой вырезанные им цветы из кипариса. Юлия становилась на колени между ними, и три голоса — высокий детский, бархатный материнский, низкий отцовский — сливались в одной молитве. «Господи, благодарим Тебя за этот день, за хлеб, за крышу над головой, за то, что мы вместе». И в этом «вместе» было всё счастье мира. Девочка чувствовала, как тепло отцовского плеча и запах материнских волос смешиваются с ладаном, и ей казалось, что так будет вечно. Она даже шепнула однажды Богу по-своему: «Ты добрый. Ты ни за что не отнимешь у меня это, правда?». Ответом была тишина, полная звёзд за окном. Это и было безмятежное детство.
Идиллия рухнула в один день, когда горизонт окрасился заревом пожаров. Персы, чьи боги были выкованы из стали и жестокости, ворвались в Карфаген. «Здесь нет вашего распятого Бога! — кричал вожак, оттаскивая Юлию от тела убитой матери. — Отныне твой бог — мой кнут». Они убивали стариков прямо на порогах церквей, а женщин связывали в вереницы. «Где твой распятый царь? — кричал в лицо Юлии воин, вырывая из её рук отцовскую иконку. — Наши боги пьют кровь, а твой — воду. Посмотрим, кто победит». Юлия хотела закричать: «Господь, спаси!», но язык прилип к нёбу. Она одновременно желала умереть, как мученица, и отчаянно хотела жить, хотя бы рабыней.
Из тысяч пленников, которых гнали к берегу, Юлию отделили, как ягнёнка от стада. «Кто купит эту худую христианку? — усмехнулся торговец. — Разве что для самой грязной работы». И тут из толпы вышел сирийский купец, язычник. Он бросил на весы несколько монет, даже не взглянув на девочку. «Ты мой товар, — сказал он позже, когда цепь звякнула на её запястье. — Забудь своё имя. Забудь своего Бога. Здесь, в моём доме, богов нет — есть только хозяин и рабы». Юлия в этот момент почувствовала, как её вера сжалась в крошечную, ледяную точку внутри. «Неужели Ты меня оставил?» — прошептала она, но ответа не было.
В доме сирийца дни потекли как серая вода: мыть полы, таскать воду, терпеть пинки и насмешки. «Помолись своему Христу, — издевалась жена купца. — Пусть он вымоет за тебя эту посуду». Каждую ночь, лёжа на соломе, она шептала: «Господи, я зла на Тебя. Я не понимаю, зачем это. Но я всё равно буду говорить с Тобой, даже если Ты молчишь». Этот диалог — крик в пустоту — стал её единственной свободой.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.