Алина Эверли – Зеркальный король (страница 1)

Алина Эверли

Зеркальный король

Пролог

Холод был подобен ледяным иглам, пронизывающим плоть. Темница дышала всеми возможными запахами, исходящими от подвешенного цепями человеческого тела. В лишённых света углах слышались писки грызунов, ожидающих возможности полакомиться останками. Женщина была ещё жива. Её грудь медленно вздымалась, а дыхание, хоть и было слабым, но давало возможность существовать. В голове несчастной уже не было ни единой мысли: все они, словно мотыльки, улетели на поиски света. Женщина ощущала дыхание смерти, и она понимала, что заслуживала оказаться в её объятиях. И всё же, находясь в этом аду, пленница не сожалела о содеянном. Если бы ей выпала возможность вернуться в прошлое, то она не стала бы ничего менять. Мир жесток, и она – лишь его отражение. На пороге смерти, женщина раскаялась лишь в одном – в холодности к тому, кто этого не заслуживал. Ей стоило быть добрее к нему. Она не должна была делать его настолько несчастным.

– Как жаль, ты всё ещё не умерла, – в тишине темницы голос звучал, как похоронный звон, – и зачем ты цепляешься за эту жалкую жизнь? Умрёшь ведь всё равно, разве не лучше сделать это побыстрее?

Сознание женщины было затуманено, но голос своего мучителя она слышала отчётливо.

– Ты пыталась изменить судьбу, однако я хочу, чтобы перед смертью ты кое-что поняла, и тебе стало ещё хуже. Ты ничего не изменила, ведь от судьбы не убежишь. А я позабочусь о том, чтобы твои старания точно были напрасны.

По щеке женщины прокатилась последняя в её жизни слеза, и измученное сердце навеки остановилось. Её история закончилась, растворившись в зловонии темницы и безумном смехе палача.

Глава 1. Перемены.

Даниэль

«Каждый день одно и то же. Имеет ли моё существование хоть какой-то смысл? Одиночество сопровождает меня на протяжении всей жизни. Порой мне кажется, что иначе быть не может, и я просто создан для того, чтобы утопать в бесконечной тьме.»

Даниэль сидел в небольшой, уже обветшавшей беседке и смотрел на детей, беззаботно играющих в песочнице. Они смеялись и веселились, обмениваясь друг с другом невинными, незнающими невзгод улыбками. Даниэлю хотелось хотя бы попробовать представить, что его детство было похожим, и он так же играл со сверстниками. Когда парень в последний раз был не один, а в окружении людей? Нет, не в том окружении, с которым ты просто находишься рядом, в попытках переброситься хотя бы парой слов, а в том, где хоть кто-то по-настоящему ценит тебя и замечает.

Сегодня Даниэлю исполнилось восемнадцать лет. Парень столько лет мечтал достичь совершеннолетия. Ему казалось, что, как только он переступит порог детства, всё изменится, однако, сидя в беседке, Даниэль понимал, что жизнь не может перевернуться с ног на голову всего за один день. Всю свою осознанную жизнь парень провёл в детском доме. Помимо того, что Даниэль был лишён родительской любви, его ещё не признавали и воспитанники. Парень не раз задавался вопросом о том, почему же его невзлюбили все, отчего он стал изгоем среди тех, кто был способен по-настоящему его понять, ведь они все находились в схожей ситуации. С Даниэлем редко общались, чаще всего просто обходили стороной. Порой ему казалось, что он никто – обычное пустое место. Пару раз Даниэль даже специально провоцировал ребят, ему хотелось получить хоть какое-то внимание, пусть даже отрицательное, однако всё было бесполезно.

Юноша отложил свою книгу и вышел из беседки. Даниэль любил читать, наверное, это было единственное занятие, которое не давало ему окончательно замкнуться в себе и перестать верить в лучшее. Парень читал абсолютно любые книги, которые находил в библиотеке. Ему нравилось изучать что-то новое и погружаться в жизнь персонажей, представляя, что и его существование однажды обретёт хоть какой-нибудь смысл.

«Порой мне кажется, что я больше похож на тургеневскую барышню, чем на парня-подростка.»

Была ранняя весна. Лишь недавно перестал лить дождь. Даниэль подошёл к огромной луже и посмотрел в неё. В отражении он увидел самого обычного парня со слегка вьющимися, непокорными блондинистыми прядями, прямым носом, еле заметными веснушками на щеках, с чётко выраженными скулами и такими уставшими глазами разного цвета. Даниэль мотнул головой из стороны в сторону, взъерошил и без того растрёпанные волосы и посмотрел на чистое голубое небо, которое совсем недавно было усеяно множеством грозовых туч. В тот момент парень поймал себя на мысли: в свой день рождения он хочет пожелать, чтобы однажды в его жизни точно также мрак сменился светом.

Пока Даниэль загадывал своё желание, нянечки уже начали звать детей на обед. Все малыши быстро засеменили к месту, которое стало для них домом, а парень остался стоять один рядом с беседкой и думать о том, заметит ли хоть кто-то его отсутствие. Он прошёл территорию приюта шесть раз, но никто так и не вспомнил о том, что в свой день рождения один из воспитанников всегда сидел в беседке. Вероятно, они и не помнили об этом дне. Как и всегда. Он был никем в этом мире.

Даниэль решил, что нет смысла вновь заниматься самобичеванием и ждать, что всё-таки кто-то вспомнит о нём. Парень хотел было пойти в свою комнату, миновав столовую, но неожиданно почувствовал сильную боль в плече. Даниэль даже не успел опомниться, как оказался прижатым к дереву прямо лицом. Он чётко ощутил на своём плече чью-то руку. Впервые парень почувствовал настолько сильный страх, который имел совершенно новую, незнакомую Даниэлю природу. Никто и никогда не применял к нему силу. До этих пор единственным, что пугало парня, было вечное одиночество. Он попытался вырваться, но некто с неистовой силой продолжал прижимать его к стволу дерева. Даниэль чувствовал щекой, какой шершавой и в меру острой была кора. Парню хотелось закричать, но он этого не делал, вероятно, из-за боязни осознать, что даже на помощь к нему никто не придёт. Вдруг некто наклонился к уху Даниэля.

– Сейчас я ослаблю хватку, но даже не смей дёргаться, особенно кричать, – голос принадлежал молодому, слегка охрипшему парню и смутно напоминал Даниэлю кого-то очень знакомого.

Как и обещал, нападавший перестал прижимать юношу к дереву, и тот обернулся, чтобы посмотреть в лицо незнакомцу. Когда Даниэль увидел стоящего перед ним человека, то не смог поверить своим глазам. Он смотрел в лицо своей точной копии. У парня создалось ощущение, словно перед ним стояло зеркало. Такое впечатление было из-за того, что у Даниэля правый глаз был зелёным, а левый голубым, а у стоящего напротив незнакомца – всё было наоборот. Несколько минут оба парня лишь смотрели друг на друга. На плечах нападавшего был накинут длинный чёрный плащ, с выкроенными золотыми нитками солнцами. Одет он был в широкие бежевые штаны на высокой талии, белую рубаху с кружевами, а на его ногах были чёрные лаковые ботинки до середины голени. Последнее, на что обратил внимание Даниэль, – это меч в ножнах, который красовался на поясе нападавшего. Парень смотрел на незнакомца с широко открытыми глазами, ведь совершенно не понимал, кто перед ним стоял и для чего применял столь грубую силу.

На протяжении всего времени незнакомец лишь ухмылялся, его явно забавляла вся эта ситуация и эмоции Даниэля. Нападавший подошёл к парню вплотную и улыбнулся своими белоснежными зубами.

– Вот я тебя и нашёл, – голос незнакомца был практически точь-в-точь как у Даниэля. – Я буду краток, и раз ты немногословен в момент, когда следовало бы меня закидать уймой вопросов, на которые я, конечно же, не отвечу, ведь времени у меня абсолютно нет, я скажу просто то, что я твой брат-близнец, что как бы и так понятно, если ты не полный идиот. Ну а так как я сверхгениален, то и ты явно не должен быть кретином.

– Подожди, всё это… – наконец прервал своё молчание Даниэль.

– Я, как и рейсовый транспорт, ждать не могу, сказал же, что не отвечу на твои вопросы. – Он грубо закрыл Даниэлю рот рукой в кожаной чёрной перчатке, пропахшей сыростью. – В общем, я король, однако кое-кому перешёл дорогу, и теперь я боюсь за свою жизнь, поэтому в бегах. Так как ты мой родной брат, а королевство бросать нельзя, то ты просто заменишь меня. Мой план прекрасен, я ведь говорил, что я гений, – парень, именовавший себя братом, подмигнул и улыбнулся так, как улыбаются лишь злодеи в фильмах.

Даниэль не понимал, что происходило и о чём вообще говорил его названный брат. Он подумал о том, что, вероятно, это всё было просто сном. Ничего из сказанного братом не вписывалось в рамки той жизни, в которой Даниэль существовал все свои восемнадцать лет. Парень замотал головой из стороны в сторону и попытался высвободиться из рук нападавшего, но тот явно не собирался его отпускать.

– Конечно же, я понимаю, что ты не согласишься, но ведь тебя и не спрашивают, – незнакомец посмотрел испуганному брату прямо в глаза и щелкнул пальцами левой руки.

По звуку щелчок был похож на раскат грома. Даниэль почувствовал резкую адскую боль в голове, изображение перед его глазами сначала поплыло, а затем и вовсе исчезло. Он потерял сознание.

Даниэль видел сон. Такой приятный и блаженный. Парень подумал, что именно так могла выглядеть смерть. Он видел картинки, вызывающие тепло в душе: голубое небо, поля, усеянные цветами. Даниэль чётко ощущал запах свежеиспечённой выпечки, слышал детский смех. Он чувствовал мягкую, слегка мокрую из-за росы траву по всему своему телу. Ему не хотелось просыпаться. Но потом Даниэль открыл глаза и увидел перед собой белый потолок. Так вот, что произошло. Парень понял, что всё это было лишь сном, который он увидел, упав в обморок. Даниэль повернул голову в сторону и не поверил своим глазам. На него смотрели три девушки с заострёнными ушами, на концах которых красовались оранжевые, как у лисичек, кисточки. Они были одеты в белые платьица, отдалённо напоминающие медицинские халаты. Заметив, что Даниэль очнулся, они засуетились. Одна из них побежала, по-видимому, звать доктора, а две другие подошли к нему.