Алина Есенина – Слезы Березы. Дневник Богдана Лебедева (страница 5)

– Погодите, вы меня имеете ввиду? – произнес я, надеясь, что старик объяснит, о чем идёт речь.

Наконец, он отвлекся, полностью обратив свое внимание на меня.

– Тебя, тебя милок. Ты же спаситель здесь, – небрежно погладив свою седую бороду, он сделал пару шагов в мою сторону, остановившись напротив. – Не подведи молодой, да – до конца дело закончи.

Его слова заставили меня удивлённо хмыкнуть.

– Дело? Послушай, старик… – начал я, но не успел договорить, как земля под моими ногами начала неистово дрожать. Это ощущение было настолько сильным, что я едва удерживался на ногах. Где-то в недрах земли послышались громкие звуки взрывов, будто бы в самом сердце планеты разразилась буря. Складывалось впечатление, что прямо под нами располагался вулкан, который вот-вот готовился к извержению. Я оглянулся вокруг, и в этот момент старик закричал.

– … Где пила?

Его голос звучал не по-стариковски, полный энергии и решимости. Он вдруг резко прокатился по земле в противоположную от меня сторону, к тому месту, куда я бросил пилу, совершенно не нужную мне в тот момент.

– Помогай…! – крикнул он, и я, не раздумывая побежал, хватая пилу с другого конца, и пытаясь успеть за ним.

Взрывы и хлопки под нашими ногами усиливались, словно сама земля протестовала против нашего присутствия. Я чувствовал, как сердце колотится в груди, а адреналин наполняет каждую клетку моего тела. Лесная поляна, на которой мы находились, начинала покрываться густым, темным туманом, который стремительно поднимался, словно живое существо, готовое поглотить нас.

Старик уже поравнялся с берёзой, его руки уверенно сжимали пилу. Я заметил, как его лицо исказилось от напряжения, но в глазах горел огонь решимости. Он начал пилить, и звук, который издавал инструмент, сливался с глухими ударами в земле. Я понимал, что время играет против нас: туман становился всё гуще, а взрывы под ногами не утихали.

– Нам нужно убираться отсюда, – произнес я, пытаясь перекрыть шум, который нас окружал. – Если это вулкан, нам не поздоровится!

Старик не ответил, сосредоточенно работая над берёзой. Вокруг всё больше раздавались звуки, похожие на раскаты грома, и я почувствовал, как земля под нами начинает трещать. Ничего не понимая, абсолютно сбитый с толку, я зачем-то помогал ему пилить несчастное дерево.

– Быстрее! – нервно закричал я, и наконец, дерево с треском упало прямо в объятия лесовика. Мужчина не дрогнул, он обхватил дерево одной рукой, а затем выпрямился, потирая пот со лба, и посмотрел на меня.

– Ты прав, – произнес он, и в его голосе послышалась нотка тревоги. – Если это действительно вулкан, нам нужно найти безопасное место.

Времени думать над тем, кто стоял передо мной, не было. Мы быстро огляделись, и я заметил, что туман уже начал подступать ближе, как будто он стремился нас захватить. Он стремительно надвигался, окутывая всё вокруг пеленой. Его холодное дыхание уже коснулось наших лиц, а видимость сократилась до нескольких метров. Я почувствовал, как ледяные капли конденсата оседают на моей коже, и эта нарастающая влажность лишь усилила чувство тревоги. Но, не только туман предвещал опасность. Из-под земли, из самой её глубины, раздался низкий, нарастающий гул, подобный рыку пробуждающегося зверя. Звук вибрировал в костях, вызывая болезненное напряжение в ушах. Это был не просто звук – это совершенно точно, было обещание неминуемой катастрофы. Я знал, что у нас осталось считанные секунды. Старик кивнул в сторону волшебного мешка, висящего у меня на плече. Этот мешок, сшитый из неизвестной, переливающейся всеми цветами радуги ткани, был нашей последней надеждой. Я схватил его обеими руками, и мои пальцы впились в его гладкую поверхность. Ткань отчего-то показалась мне необычайно прохладной, даже ледяной на ощупь. Сделав глубокий вдох, чтобы преодолеть нарастающую панику, я закричал, стараясь, чтобы мой голос перекрыл нарастающий гул из-под земли.

– Мешок, спасай! Перемести нас отсюда! Живыми! Мы нуждаемся в твоей помощи! Выведи нас из этого кошмара!

Замок мешка тотчас содрогнулся в моих руках. Я дёрнул его с силой, представляя себе, как через мгновение, мы провалимся в некий портал, в другое измерение, в безопасное место. В этот момент гул достиг своего апогея, и поляна буквально задрожала. Из трещин в земле поползла густая, чёрная дымка, источающая едкий запах серы. Туман уже полностью нас окружил, лишая последних шансов на спасение. Я крепко сжал мешок, ожидая чуда, взглянув на старика, чьи глаза были полны ужаса и надежды одновременно. Воздух вокруг нас заискрился, а мешок начал вибрировать с нарастающей силой, и я почувствовал, как нас начинает куда-то неумолимо тянуть… но, куда же?

Глава 2.

11.30

Внезапно, мир вокруг меня превратился в безумный вихрь. Объекты, не поддающиеся определению – то ли звёзды, то ли фрагменты каких-то невероятных конструкций, – проносились мимо с невообразимой скоростью. Яркие, ослепительные вспышки света, сменялись абсолютной чернотой, поглощающей всё вокруг. Это было похоже на захватывающий дух аттракцион, но без радости, а лишь с нарастающим чувством паники и дезориентации. Я, словно оказался запертым в бесконечно вращающейся карусели, где границы реальности растворились, а самые фундаментальные законы физики, казались не более чем шуткой судьбы.

Поверхность, на которой я, казалось, стоял – хотя само понятие "стоять", сейчас явно утратило смысл – исчезла, превратившись в пустоту, в абсолютное ничто. Я парил, или скорее, был просто брошен в это безумие пространства, лишённый всякой точки отсчёта, и всяких ориентиров. Чувство собственного тела притупилось и осталась лишь мучительная неопределённость. Я не мог оценить скорость движения, расстояние до ближайших "объектов", даже время потеряло свой линейный характер. Вспышки света становились короче, а периоды темноты – длиннее, и я начинал чувствовать приближение какого-то критического момента. Это было не просто движение – это было смятение самой ткани, моей реальности.

Была ли эта невыносимая карусель сном? Или я стал свидетелем какой-то невероятной технологии, превышающей все возможности человеческого понимания? Возможно, это был пространственный туннель, портал в другую вселенную, где существуют иные законы физики? Или, что ещё более пугающе, это был эффект какой-то чуждой, недоступной моему восприятию энергии… Вопросы накатывали волнами, но ответов не было. Все что меня окружало, лишь – непрекращающееся движение, и пульсирующий в глазах неприятный, местами чересчур яркий свет. Даже мысль о том, что это сон, казалась неутешительной, поскольку он был невероятно реалистичен, я бы даже сказал – почти осязаем. Мои попытки сохранить хотя бы какую-то логику, структуру мыслей, рушились под натиском этого безумного турбулентного потока. Я был потерян не только в пространстве и времени, но и в самой сути своего бытия. Всё, что мне оставалось – это принять абсолютный, поглощающий страх и бессилие, перед неизведанной и бесконечно вращающейся бездной.

Полдень.

– …!

Сознание вернулось внезапным, резким рывком… – Я не умер?

Эта мысль пронзила меня, как электрический разряд, одновременно с едва уловимым звуком – тихим скрипом дерева, доносившимся, как мне показалось, за окном. Мои глаза распахнулись, и в них сразу же хлынул яркий солнечный свет, проникающий сквозь занавески моей крошечной спальни. Золотистый поток света, рассыпаясь по полу, буквально кричал о том, что утро уже вступило в свои права. Я осторожно приподнялся, удивляясь легкости собственных движений, словно тело обновилось, сбросив с себя груз какого-то небытия. Продолжая сидеть в кровати, я тряхнул головой, отгоняя невидимых мурашек, которые ползали по моей коже, вызывая легкий озноб. – Дела… – прошептал я, чувствуя, как нервный смех подступает к горлу. Последнее, что я осознавал – это глубокая, непроглядная тьма, за которой следовала… пустота.

Сейчас же, окруженный знакомыми предметами – потертой деревянной кроватью, старым книжным шкафом, заваленным томами классической русской литературы, обложки которых, казалось, хранят в себе столько же пыли, сколько и тайн, и окном, выходящим на заросший бурьяном забор, я чувствовал себя одновременно и дома, и совершенно потерянным. Воздух почему-то был полон запаха старой древесины и чего-то ещё – едва уловимого аромата, напоминающего лесные травы и высушенную ромашку. Я начинал чувствовать, как к горлу подкатывает истерический смех. Резко соскочив с кровати, я бросил случайный взгляд в сторону двери, и тут же замер, пораженный увиденным. В углу моей спальни, в маленьком, ржавом железном ведре – стояла береза. Не какая-нибудь карликовая разновидность, а настоящее, стройное дерево, под два метра высотой, с гибкими, почти невесомыми ветвями, касающимися потолка. Они грациозно изгибались по периметру потолка, словно шелковые нити, совершенно не ломаясь под собственным весом. Ее листва была нежно-зеленая, и такая свежая, будто бы само дерево появилось здесь буквально с минуту назад. Однако, ведро, в котором она стояла, было слишком мало для такого величественного растения… Его покрывала ржавчина, а местами просвечивался слой грязи. Капли воды, оставшиеся от полива, блестели на металлической поверхности, отражая слабый свет утреннего солнца, светящего из окна. Мозг отказывался воспринимать реальность. Как такое возможно? Я тщательно оглядел взглядом комнату, продолжая стоять возле кровати. Подходить ближе к березе, сейчас казалось мне опасной затеей. Все происходящее было странно, нереально, почти мистически. Возможно ли, что я по прежнему во сне?