Алина Есенина – Слезы Березы. Дневник Богдана Лебедева (страница 2)

Внезапно, мое внимание привлекло мигание экрана смартфона. Это была смс от Дарины, с вопросом о моем местонахождении. – "Куда запропастился?" – написала она.

– Помяни черта называется, классика жанра, – подумал я, потирая переносицу. Ситуация усугублялась тем, что я действительно забыл о нашей договоренности. На самом деле, я планировал посвятить выходной полностью отдыху и восстановлению после вчерашнего стресса, забыв о профессиональных обязательствах. С тяжелым вздохом, похожим на стон измученного человека, я набрал ответ:

– "Я на выходном, забыла?".

Увы, но Дарина не отличалась склонностью к проявлению снисхождения. Ответ не заставил себя ждать. Он был коротким, резким и лишенным всякой дипломатии: – "Лебедев, меня не волнует, мы договорились еще месяц назад, собирайся". Следом прилетело еще одно сообщение: – "Будем у тебя, через двадцать минут".

Я был в шоке. Абсолютно не готов. В квартире царил хаос, а после вчерашней смены, я даже не удосужился убрать перед сном после скорого ужина. Представьте: разбросанные вещи, грязная посуда, не заправленная кровать – да, просто идеальная картина для неожиданного визита коллег. И двадцать минут – это катастрофически мало времени, чтобы привести все в порядок. Но, раздумывать времени не было. Мне пришлось включить режим пожарного, и метаться по квартире, собирая разбросанные вещи, как одержимый. В голове лихорадочно проносились варианты спасения ситуации – от быстрой уборки до изображения перед друзьями – внезапной болезни.

Наконец, отбросив в сторону попытки ретироваться и смирившись со своей участью, я привел квартиру в более-менее приличный вид, хотя до идеала было, как до Луны. Пыль, конечно, осталась, ведь уборку я проводил в спешке.

9.20

Дарина появилась с точностью до секунды. Она прошла в мою квартиру словно хозяйка. В облегающем джинсовом комбинезоне, с роскошной шевелюрой каштановых волос, волнистых и ниспадающих до плеч, словно водопад. Девушка с порога окинула коридор критическим взглядом. В нем читалось не просто оценивание, а целая экспертиза, от которой я почувствовал себя выставленным напоказ экспонатом в музее антиквариата. Щеки мои предательски запылали.

– Лебедев, ты чего весь красный? – спросила она, прищурив глаза. Ее голос был слегка насмешливый, но без злобы. Пожалуй, "легкомысленно-проницательный" – наиболее точно его описал бы. Я, спохватившись, прикрыл ладонью пылающую щеку, что только усилило эффект. Дарина усмехнулась, но быстро отвлеклась на Ярослава, темноволосого парня, слегка растерянного, который неуверенно топтался позади неё. Коллеги – неразлучники, я прозвал их за глаза, потому что в абсолютно любое время, я мог застать их в компании друг друга. Парень выглядел и вел себя так, словно был постоянно в тени, как верный рыцарь, готовый исполнить любое её желание.

– Ярослав, карту, – скомандовала брюнетка, протягивая к нему тонкую, элегантную руку с безупречным маникюром. Ее изящные пальцы были украшены аккуратным, неброским лаком цвета кофе с молоком. Ярослав, похожий на застенчивого студента, быстро полез в свою кожаную сумку, висевшую на плече. Из сумки, набитой какими-то мелочами – кажется, там был и фонарик, и складной нож, и какая-то странная коробочка с непонятным содержимым, – он извлек древнюю, пожелтевшую от времени карту. Она была сильно помята, с загнутыми краями и несколькими пятнышками, похожими на следы давно пролитого кофе. Дрожащими руками он протянул карту Дарине.

Пройдя мимо меня, словно я был неодушевлённым предметом мебели, Дарина опустилась прямо на пол в моей гостиной, на пушистый белый ковёр, абсолютно мягкий и приятный на ощупь. Усевшись на колени, она аккуратно разложила карту перед собой, рассматривая её с затаенным интересом. Свет падал на карту неравномерно, выделяя пожелтевшие, сложно читаемые надписи.

– Это здесь, – заявила она, ткнув пальцем в какое-то место на карте, при этом, мне показалось, что она указала абсолютно наугад. Было очевидно, что она не имеет ни малейшего представления о том, что изображено на карте. Её уверенность казалась нарочитой.

Я неловко кашлянул, пытаясь привлечь внимание. Ярослав, наконец, отошёл от созерцания своей спутницы и вместе с Дариной, они посмотрели на меня с явным вопросом в глазах. Мне стало не по себе от их пристального взгляда.

– Мы разве не собираемся проводить экскурсию для туристов? – спросил я, стараясь звучать увереннее, чем чувствовал себя на самом деле.

– Собираемся, – ответила Дарина, коротко кивнув Ярославу. В её голосе слышалась некоторая усталость. – У тебя в квартире есть пила? Металлическая, желательно. И рулетка. И перчатки. Строительные. Потому что экскурсия будет… несколько необычной. Мы будем искать клады, – добавила она, уже более дружелюбно, с едва заметной улыбкой, заметив мой испуганный взгляд. – Загадка, заложенная в этой карте, нам подсказывает, что сокровища спрятаны где-то в лесу за городом. Помнишь, я вчера упоминала об этом? Или нет… – девушка неуверенно почесала свой затылок, продолжая.

– Эта карта – часть нашей семейной реликвии, передаваемой из поколения в поколение. На ней зашифрована информация о месте расположения скрытого тайника. Хоть это и семейная легенда, но детали карты указывают на высокую вероятность его существования. По легенде, в этом тайнике находится семейная коллекция старинных монет. Однако, карта нуждается в тщательной расшифровке. Нам понадобится не только она, но и твои знания. С помощью пилы и рулетки мы можем отыскать скрытые зашифрованные знаки, а перчатки пригодятся, чтобы не оставлять отпечатков пальцев, если мы отыщем что-то действительно ценное. Конечно, это может оказаться всего лишь легендой, но проверить стоит, не правда ли? И ещё… пожалуйста, не говори никому о нашем приключении. Это должно остаться между нами.

Закончив затянувшийся, и местами абсурдный, но невероятно увлекательный разговор, девушка, с энергией достойной марафонца, вскочила с пола, бросив на меня быстрый, оценивающий взгляд.

– Лебедев? – спросила она. Её голос звучал уверенно и немного вызывающе. Моё изумление, мягко говоря, превзошло все ожидания. Брови мои мгновенно сдвинулись в недоумении.

– Ты серьёзно? Мы собираемся искать какой-то вымышленный клад в лесу, на окраине города?

Вопрос прозвучал не столько как вопрос, сколько как протест. Она, однако, не проявила ни малейшего удивления, её реакция была настолько спокойной и предсказуемой, что подозрение закралось в мою душу: – "Она отрепетировала этот диалог заранее, продумав все мои возможные возражения".

– Почему же вымышленный? – с лёгкой ухмылкой парировала девушка, словно разгадав мои мысли. – Я же тебе карту принесла!

Она вновь развернула пожелтевший от времени папирус, готовящийся рассыпаться в прах от малейшего прикосновения. Древние чернила, местами поблекшие, казались слегка липкими. Пергамент который являлся картой, был грубым на вид, почти шершавым. Пах он старинной пылью и чем-то сладковатым, напоминающим сушеную лаванду. Аккуратно, избегая нечаянного повреждения хрупкого материала, девушка ткнула пальцем в совершенно новую точку карты, игнорируя то место, которое показывала ранее. Значит, первая информация была лишь отвлекающим маневром?

Мои глаза невольно переметнулись к Ярославу, который стоял рядом, молча наблюдая за происходящим. Он кивнул в знак согласия, подтверждая мою догадку о бесполезности попыток спорить с этой уверенной в себе брюнеткой.

Я устало вздохнул.

– Так понимаю, экскурсия всё-таки отменяется?

10.30

Дарина шла уверенно и целеустремленно, прокладывая себе путь – сквозь густые заросли папоротника, достигающего почти человеческого роста. Его широкие, перистые листья шелестели вокруг неё, словно шёпот древнего леса, хранящего множество тайн. Движения Дарины были грациозными, плавными, напоминающими кошачью поступь. Однако, эта аналогия заканчивалась на внешней пластике. Внутренний мир Дарины был совсем другим – смесью неукротимой энергии и железной воли, напоминающей скорее хищную рысь, чем ласковую домашнюю кошку. Ее темные, пронзительные глаза, постоянно озираясь, отражали не только окружающую полумглу леса, но и внутреннюю, напряженную сосредоточенность. Мы с Ярославом, находясь позади, шли гораздо медленнее, с трудом пробираясь сквозь цепкие заросли. Наши ботинки постоянно цеплялись за корни могучих деревьев, скрытых под толстым слоем опавшей листвы. В воздухе витал густой, сырой запах прелой древесины и влажной земли, перемешанный с еле уловимым ароматом хвои. Дарина строго-настрого запретила нам разговаривать вслух, постоянно показывая жестами, чтобы мы двигались тише. Её распоряжения были отрезаны, категоричны, не допускающие возражений. В первую минуту мне показалось, что она боится привлечь внимание случайных грибников или туристов, но этот лес был практически безлюден. Мы уже несколько часов шли по заросшим тропам, и ни единой души. Тогда кого же она так опасалась? Белочек, как я иронично подумал вначале? Вряд ли.

– Она очень воодушевлена, – прошептал Ярослав, с восхищением наблюдая за силуэтом девушки, которая успела отдалиться от нас на некоторое расстояние. Его слова лишь усилили мое чувство глубокого, всепоглощающего раздражения. Я, в отличие от моих друзей, испытывал не воодушевление, а тягостное чувство опустошения. Единственный выходной за месяц, проводимый не в сладких объятиях постели, а в этом проклятом лесу, вызывал во мне лишь желание поскорее добраться до дома и провалиться в сон, пусть даже и в кошмарный. Главное – поспать. Приблизившись к брюнету, я кивнул, стараясь подавить нарастающую панику.