Алина Дягилева – Дочки-матери (страница 5)

– О, так вы уже познакомились? – мама удивилась и обрадовалась одновременно.

– Ну да, – и Лиса вкратце рассказала ей обо всей компании, упустив из своего рассказа часть со странными угрозами и вопросами.

– Ну, вот видишь! Я же говорила, жизнь наша наладится! – радостно воскликнула она и тут осеклась, увидев укоризненное выражение лица Лисы.

– Мама, я всего лишь познакомилась с парочкой детей, а ты так говоришь, как будто у нас тут уже все прямо идеально!

– Да, да, извини, я забегаю вперед. Но я уверена, что все у нас будет дальше только лучше и лучше.

После обеда Лиса взяла клетку с мистером Ронни, книжку, плед и вышла на лужайку перед домом. Расстелила плед, поставила рядом клетку и открыла дверцу. Мистер Ронни несколько секунд недоверчиво нюхал траву, потом решительно выскочил из клетки.

– Даже не вздумай убегать сегодня! – погрозила ему пальцем Лиса. Кролик бросил на нее загадочный многозначительный взгляд и принялся жевать траву. Лиса открыла книжку и попыталась читать, но это давалось ей с трудом – она все время поглядывала на дорогу, чтобы увидеть, не идут ли девочки. Каждую минуту она проверяла, не пришло ли новое сообщение, но телефон молчал. Прошло полчаса, и Лиса, наконец, услышала голоса со стороны дороги, но из-за деревьев, растущих вдоль их забора, она не сразу смогла рассмотреть детей. Через минуту они разом появились у ее калитки. Она успела сделать вид, что с головой погружена в чтение.

– Привет! – крикнула Лила и помахала рукой.

Лиса махнула в ответ. Марго отодвинула задвижку, и они вошли во двор – Лила, Марго, Вики и незнакомый мальчик, очень невысокий и явно младше остальных.

– Это Александр, – представила его Марго. – Как видишь, он уже выздоровел.

Александр с серьезным видом кивнул Лисе, она кивнула ему в ответ. Через несколько минут девочки уже окружили мистера Ронни, они гладили его по мягкой спинке, проводили руками по длинным ушам и пытались поцеловать в розовый нос, но кролик ловко уворачивался от поцелуев. Александр, впрочем, довольно быстро потерял к нему интерес и теперь внимательно разглядывал дом Лисы.

– Что у вас на втором этаже? Спальни? – вдруг спросил он.

Лиса даже вздрогнула от такого неожиданного вопроса, а Марго прекратила гладить мистера Ронни и напряженно уставилась на Александра. Лиса кивнула:

– Ну, да. Моя слева, а рядом родителей.

Александр кивнул со знающим видом и стал разглядывать двор, потом повернулся к дому Марка.

– Отец Марка снова уснул перед телевизором, – сказал он. – Смотрите, я вижу его через приоткрытое окно.

Все взглянули в ту сторону и тоже увидели, что в приоткрытом окне мелькают картинки на экране телевизора, а над спинкой кресла виднеется чья—то неподвижная макушка. Некоторое время дети, как завороженные, смотрели в ту сторону, потом Лиса вдруг неожиданно для самой себя спросила:

– А где мама Марка? Я ее ни разу не видела.

Остальные резко повернулись к ней и несколько секунд буравили ее глазами, словно она сказала что-то немыслимое, а потом практически одновременно отвернулись и принялись разглядывать кто траву, кто дорогу.

– Ну, нам пора. Спасибо, что показала кролика, – наконец сказала Марго. – Пока, еще увидимся!

Все четверо поднялись и направились к калитке. Лиса в растерянности поднялась вместе с ними, не зная, что сказать. Конечно же, зря она это спросила. Наверное, это какая-то очень печальная история, о которой вот так первому встречному не рассказывают. Она корила себя за несдержанность и излишнее любопытство.

– Я не хотела… – начала было она. Марго обернулась к ней, остановилась и вздохнула.

– Ты ни в чем не виновата. Увидимся на вечеринке у Виктора. Я слышала, что вы тоже идете.

С этими словами она открыла калитку, и все четверо вышли на улицу.

Лиса опустилась обратно на плед и стала машинально гладить мистера Ронни. Ну что за странные люди? Сплошные загадки, умалчивания, намеки. В какую такую игру они играют? Лиса попыталась снова читать, но мысли все время уносились в другу сторону. Она постоянно ловила себя на том, что заглядывает в окно гостиной Марка, пытаясь увидеть самого Марка, но видела лишь голову его отца, которая неподвижно лежала на спинке кресла.

Вдруг скрипнула калитка. Лиса резко повернулась и увидела Александра. Тот в нерешительности стоял у приоткрытой калитки, словно ожидая приглашения.

– Можно я войду? – спросил, наконец, он.

Лиса кивнула. Мальчик вошел, аккуратно прикрыл за собой калитку и подошел к Лисе. Сел рядом с ней на плед и тоже стал смотреть на дом Марка.

– Девочки не знают, что я вернулся, – зачем-то сказал он.

Лиса посмотрела на него вопросительно, но он продолжал задумчиво смотреть в приоткрытое окно соседнего дома и молчал.

– Его мама была очень хорошей, – вдруг сказал он. – Всегда улыбалась мне. И она была очень похожа на Марка. Вот папа его совсем на него не похож.

Лиса хотела было поправить его, что вообще-то это Марк мог быть похож или не похож на своих родителей, но у Александра было такое отсутствующее лицо, что она не решилась.

– Она была добрая. Мы часто ходили к Марку в гости, потому что его мама была самая добрая. Всегда разрешала нам сидеть допоздна в его комнате и приносила нам угощения. И папа его тогда тоже был веселый. Это сейчас он все время сидит перед телевизором и не разрешает Марку выходить на улицу после темноты. А тогда он был веселый. Я однажды видел, как они с его мамой танцевали в саду под какую-то музыку. Это весной было. У нее было такое красивое платье в цветочек, оно развевалось, когда она кружилась.

Мальчик замолчал, продолжая невидящим взглядом смотреть в окно гостиной Марка. Лиса сидела, боясь пошевелиться и не зная, что сказать. Через пару минут Александр внезапно продолжил:

– Они были очень счастливой семьей. Марку было 12, когда мы все приехали сюда. Все так хорошо было сначала. А потом… Я помню его день рождения, когда ему исполнилось 13. Так жаль. Так жаль, что это случилось именно с ними. Не то чтобы я думаю, что кто-то другой это заслужил, – тут же поправился он, испуганно взглянув на Лису, желая убедиться, что она не поняла его неправильно. Впрочем, она не поняла его совсем.

– Но именно так мы и узнали. Узнали наверняка. До этого у нас были только подозрения. Марк не верил. Не хотел верить до последнего и решил, что должен попробовать. Мы отговаривали его. Но он все же сделал по-своему.

Александр снова замолчал. На этот раз он молчал минут пять. Лиса поежилась. Она чувствовала, как по ее спине бегали мурашки. Ей хотелось потрясти мальчика за плечи, прокричать ему в ухо «Что, что он сделал?! О чем ты таком говоришь?!», но она продолжала молча ждать.

– С тех пор никто из нас уже не сомневался. Мы больше никогда не пытались рассказать родителям. Уже второй год. Правда, был с тех пор еще один мальчик… Кир. Он только приехал сюда, и мы даже не успели с ним толком познакомиться. Не успели ничего рассказать и предупредить. Все так быстро случилось. Марк говорит, мы должны были сказать ему сразу. В первый же день. Он думает, мы и тебе должны сказать. Ведь ты тут уже сколько? Почти неделю? Марго думает, что еще есть время. Но с Киром все случилось так быстро, не знаю почему. Уже на третью ночь. Он рассказал нам. А мы почему-то промолчали. Мы решили, что он нам все равно не поверит, и решили подождать еще немного. Чтобы он сам точно во всем убедился. Но когда это повторилось на четвертую ночь, он пошел к своим родителям и все им рассказал. Он как-то сам догадался, что это не они. Это он потом нам объяснил. На следующий день. Когда я услышал, что он рассказал обоим родителям сразу, я чуть не умер на месте. Да и остальные… видела бы ты их лица, особенно Марго. Мы, конечно, сказали ему, что они должны уехать. Немедленно. Он сразу не понял, ясное дело, а потом… Потом раздался такой ужасный грохот. Мы обернулись, а на месте дома Кира был столп огня и черного дыма. Пожарные потом сказали, что у них взорвался газовый баллон на кухне.

Александр развернулся и посмотрел на дом слева. Лиса проследила его взгляд и вздрогнула от осознания. Черные стены, выбитые окна – так вот почему. Лиса поняла, что перестала дышать и ей не хватает воздуха. Она шумно вдохнула, не отрывая глаз от напряженного лица Александра. Тот, наконец, повернулся к ней и посмотрел ей в глаза.

– Тебе нужно уехать. Вместе с твоими родителями. Прямо сейчас. Чем скорее, тем лучше. Марго считает, что лучше сообщать попозже. Марк считает, что лучше раньше. Лила думает, что это бессмысленно. Но я говорю тебе – убеди своих родителей уехать. Придумай, что угодно: угрожай самоубийством, выпрыгни из окна второго этажа и сломай ногу, сбеги в город, пожалуйся на них в опеку, только заставь их переехать отсюда, пока не поздно.

С этими словами мальчик резко встал и, не оглядываясь, быстрым шагом пошел к калитке. Лиса проводила его ошарашенным взглядом. Когда он скрылся из виду, она перевела взгляд сначала на дом Марка, потом на пустой дом слева, потом на свой. Дверь была приоткрыта, оттуда доносился звук какого-то сериала и аромат готовящейся еды. Мама готовила ужин. Окно папиного кабинета тоже было открыто, и Лиса слышала, как отец беседует с коллегой по видеосвязи. Дом выглядел абсолютно спокойно и уютно. Мистер Ронни задремал прямо на ее книге. Лиса перевела взгляд на окно своей комнаты и почувствовала, что ее руки и ноги стали ледяными, а все тело забила дрожь. По белой занавеске медленно проскользнула высокая тонкая тень. Точно такая же, какую она видела на свою вторую ночь в этом доме.