Алина Брюс – Тени Альвиона (страница 28)

Помедлив, я кивнула.

Он продолжил, и в его голосе появились жесткие, хриплые нотки:

– Ты будешь делать всё как я скажу. Ослушаешься – отправлю обратно, а потребую вернуться в дом – вернешься без возражений. Ясно?

Я ответила чуть резче, чем намеревалась:

– Ясно.

Ферн едва слышно хмыкнул.

– А теперь закрой глаза.

На миг я замешкалась от неприятного предчувствия, но всё же подчинилась. На меня сразу накатила волна беспомощности: за закрытыми веками полыхал лишь алый отсвет альвионского щита. Я услышала шорох, почувствовала жаркое дыхание, и голос Ферна зазвучал рядом с левым ухом:

– Нас никто не слышит. Поэтому я хочу, чтобы ты не пряталась за вежливыми и ничего не значащими ответами, а говорила правду.

Я замерла – мне хотелось сбежать от него подальше, но в то же время часть меня растаяла от неожиданной близости. Ферн, словно в насмешку, придвинулся еще ближе и прошептал:

– Скажи, ведь на самом деле ты решилась на это не ради сестры, а ради себя?

Я отшатнулась от него, будто он меня ударил.

– Что?..

Он тихо рассмеялся:

– А разве нет? Всего несколько дней назад ты считала Кьяру чужим человеком, а теперь рискуешь жизнью, чтобы пробудить ее сестринские чувства? И ты хочешь, чтобы мы поверили в такое благородство?

От этих слов злость вспыхнула во мне, как сухие дрова от игния.

– Тебе, может быть, и трудно поверить, но это не значит, что я притворяюсь.

Ферн обошел меня кругом и заговорил у моего правого плеча:

– Ты права: я тебе не верю. Твое благородство – не более чем игра. За этим невинным личиком скрывается кое-что совсем другое – твоя настоящая суть.

– Да что ты вообще обо мне знаешь!

Мой крик вырвался на волю, прежде чем я смогла его остановить, и, прозвенев, угас в мертвой тишине Квартала.

Смех Ферна раздался сзади.

– Куда больше, чем ты думаешь. И уж точно побольше, чем твой… Кто там для тебя Кинн?

Глубоко выдохнув, я сжала руки, чувствуя, что от злости они начинают дрожать.

– Прекрати. Ты обещал научить меня, как поглотить Тень и принять теневую форму…

– Именно это я и делаю. А ты сопротивляешься.

– Хватит говорить загадками! Объясни!

Я обернулась, чтобы оказаться с Ферном лицом к лицу, из последних сил стараясь не открывать глаза. Он возник прямо передо мной, и я едва не ткнулась носом ему в грудь. Несколько секунд мы стояли не двигаясь, а потом он тихо заговорил:

– Ты не сможешь поглотить Тень, если будешь верить в собственную добродетель. Есть только один путь. Для начала ты должна признать, что тьма – там, внутри тебя.

И Ферн положил ладонь мне на грудь, туда, где дико билось мое сердце.

Жар от его руки охватил всё мое тело, и я замерла, не в силах пошевелиться.

– Хватит лгать себе и другим.

«Маленькая лгунишка»… Тени знали, они говорили мне об этом…

– Скажи мне правду… – Не убирая ладони, Ферн наклонился ближе. – Ты когда-нибудь заглядывала в свое сердце, в самую глубину? Что ты там видишь? Какая она, Вира Линд, на самом деле?

– Я…

Его рука выжигала на мне клеймо – хотелось отступить, вырваться, но он словно приковал меня к себе. Его шепот проникал внутрь – разъедая, отравляя:

– Не такая, как все… Отверженная, проклятая, без друзей… Даже твои близкие тебя никогда не принимали: гувернантка едва терпела, а дядя заставлял лгать и сам тебе лгал…

– Откуда ты?.. Дядя хотел меня защитить…

– Или ему так было легче? Разве сложно было рассказать, что ты дремера? Всего несколько фраз, и твоя жизнь была бы другой. Но он этого не сделал, потому что думал только о себе. А вот тебе пришлось лгать и притворяться. А твоя свадьба? Это ведь дядя нашел жениха? Он сам решил, с кем тебе связать свою жизнь. И ты снова ему подчинилась.

Все мои глубоко похороненные обиды заныли, как старые раны. А Ферн продолжал:

– А твой жених, Хейрон? Зачем он на самом деле последовал за тобой? Что между вами произошло? С твоих слов выходит, что он героически погиб, но ведь это не вся правда…

Откуда-то, словно из прошлого, раздался крик Тени, а за ним – сотни других криков.

Я сжала кулаки, борясь с накатившей тошнотой.

– Прекрати. Тебя это не касается.

– Ты его выгораживаешь? Из благих побуждений? Или тебе стыдно, что твой жених на поверку оказался не таким благородным, каким казался?

– Хватит! – хрипло прошептала я, чувствуя, как во мне кипящей смолой начинает клокотать ярость.

Но Ферн и не думал прекращать:

– А Кинн? Благороднейший Кинн! Кто, по-твоему, выдал мне все твои секреты? Это он сперва разрушил твою жизнь, а потом с легкостью бросил ради своей великой миссии. Просто потому… – он приблизился ко мне вплотную, и я почувствовала его дыхание у себя на губах, – что такая, как ты, ему не нужна.

Распахнув глаза и издав яростный рык, я со всей силы толкнула Ферна. Он не удержался и отлетел на пару шагов, едва не упав. А потом посмотрел на меня и разразился хохотом.

Этот смех заглушил даже крики Теней, которые звучали где-то за спиной, совсем близко. Потеряв голову, я рванулась к Ферну, чтобы заставить его забрать все слова обратно…

Он схватил меня за запястья и всмотрелся в глаза.

– Да… Вот теперь ты готова.

Он с легкостью развернул меня лицом к приближающимся Теням, среди которых метались тени поменьше – ворон с белым крылом и белая кошка с очень длинным хвостом.

При виде надвигающейся сплошной черной стены меня окатило страхом, но Ферн обхватил меня сзади за плечи и с жесткой усмешкой в голосе произнес:

– Кстати, ты заметила, как Рисса смотрит на Кинна? Думаешь, он будет долго ломаться?

В глазах у меня потемнело от гнева, но, когда я попыталась освободиться, Ферн исчез – вместо него мимо меня скользнул черно-белый лис и, оскалив пасть, словно в улыбке, бросился к Теням.

По моим венам разлились огненные реки ярости, а в голове запульсировала единственная мысль: «Догнать, догнать, догнать!»

Одной из Теней удалось прорваться мимо Нейта и Кьяры, и она двинулась мне навстречу. Прямо за ней мелькнул чернобелый лисий хвост. Я рванулась вслед за ним, а когда передо мной выросла Тень, ударила ее не задумываясь.

По руке пронесся вихрь из иголок, ледяной и раскаленный одновременно, голова закружилась, накатила темнота, а в следующее мгновение я очнулась на плитах лассника.

Звуки смазались, всё вокруг посерело, вместе с тем подернувшись переливчато-радужной пеленой, а когда я повела головой, взгляд уперся во что-то белое прямо перед носом.

Большие белые лапы, словно сотканные из жемчужнобелой тени.

От неожиданности я подалась назад, и лапы двинулись вместе со мной. Подо мной.

Мои лапы.

Я сделала несколько неловких движений, принюхалась. Воздух пах по-другому: испарениями, поднимающимися от воды канала, солью и водорослями с моря, камнями, черепицей и тонким ароматом земли и растений. А еще отовсюду тянулись едкие нити ненависти, оседал, смешанный с чем-то другим, кисловатый запах страха.

Вскинув голову, я посмотрела на Теней. Их вопли, полные ненависти и разочарования, были похожи на отдаленные вскрики чаек, а сами они казались черными дырами, прорезанными в серой, переливчато-радужной ткани.