Алина Аркади – Любовь с уведомлением (страница 2)

– Что, например? Рост? – Тут же представляю мужчину почти с меня ростом – и не вяжется с Космосом. – Размер ноги? – Несколько секунд смотрим на друга и взрываемся хохотом. У меня тридцать шестой. Неосознанно смотрю на свою ступню. – Размер одежды?

– Если только не наша размерная сетка, например французская. Но там нет тридцать пять. Только чётные.

– Так, ладно, – почёсывает подбородок подруга. – Длина его достоинства?

– Чего? – Поперхнувшись кофе, прокашливаюсь, представляя названный размер. – Ты ошалела? Не бывает такого!

– Номер дома или квартиры?

– А вот это уже более реально и вполне может быть. Вот только улицу мы никогда не узнаем.

– А город?

– А город Санкт-Петербург. В приложении показывается, в каком диапазоне находится пользователь. И сейчас он, – открываю телефон, чтобы посмотреть, – в двадцати шести километрах от меня.

– Стоп! – Диана подпрыгивает на месте. – То есть если он окажется рядом, тебе покажут на карте?

– Нет, – разочаровываю подругу, – если пользователь находится ближе двух километров, метка геолокации пропадает. Так настроено приложение. Думаю, это для того, чтобы пользователи, которые не планируют встречу, не столкнулись случайно.

– А в каком районе он сейчас? – Подруга заглядывает в мой телефон.

– Петроградский.

– Он может там жить. А ещё – у вас же там офис? Представляешь, вы, например, работаете в одной компании. – Диана замирает с открытым ртом, предвкушая мою реакцию. – И возможно, ты даже видишь его каждый день и общаешься!

– Нет, – мотаю головой. – Я бы поняла. Точно.

– Ну знаешь, люди умеют притворяться. Иногда гениально. Поверь мне как психологу. Вот ходит мимо тебя скромный, тихий бухгалтер, голос не повысит, мухи не обидит, с начальством не спорит, работает допоздна, а потом ты узнаёшь, что он маньяк-убийца, на счету которого шесть жертв.

Нервно сглатываю, представляя себе подобного экземпляра.

– Да-да, и не смотри на меня так, – продолжает Диана, – на прошлой неделе присутствовала на судебно-психиатрической экспертизе вот такого одуванчика с топором в портфеле. А все отзывались о нём как о милом и безобидном человеке.

– Ну тебя… Теперь буду присматриваться к сотрудникам компании, особенно к милым, – бурчу под нос, ругая подругу, которая посеяла зерно сомнения.

– Так, ладно. На чём мы остановились? Номер квартиры… Так. Количество женщин в его жизни!

– Может быть, но не факт.

– Тридцать пять раз был женат!

– Диан, чтобы столько раз жениться, всю жизнь потратить нужно.

– Не факт, – спорит подруга. – Женился – развёлся, и так много раз. Если сильно постараться, можно за десять лет уложиться.

– Вот вряд ли, – морщу нос, не желая, чтобы мой идеальный Космос действительно оказался завсегдатаем ЗАГСа.

– У него тридцать пять детей!

– Не перегибай.

Идеи сыплются из Дианы как из рога изобилия. Иногда от её предположений мне становится дурно, а когда она каждое высказывание подкрепляет примером из психиатрии, мгновенно обещаю себе не высовываться даже из квартиры.

– Размер зарплаты, – разводит руками, переходя к более земным вариантам. – Последние две цифры номера телефона.

– А вот это уже очень реально, – соглашаюсь с ней.

– И больше свойственно мужчинам, кстати. Просто и понятно, хорошо запоминается и думать не нужно долго.

Киваю и иду собираться, решив, что подруга закончила с предположениями, но нет, это только начало моего феерического утра.

– Количество зубов! – кричит из ванной в момент чистки собственных. Иногда удивляюсь, как ей такое в голову приходит. – А что, есть случаи. Кстати, называются сверхкомплектные зубы, когда вырастает больше, чем положено. Их потом удаляют, конечно, но факт остаётся фактом.

– Точно нет.

– Год рождения, – произносит и сгибается от смеха пополам. – Дашка, это даже не шестьдесят, как было с тем кавалером, это больше восьмидесяти. Представляешь, приходит к тебе Космос с палочкой, – показывает, передвигается шатаясь. – И кстати, у него легко может быть тридцать пять зубов. Не своих, – намекает на вставную челюсть, продолжая хохотать.

– Так, хватит. – Бросаю в Диану полотенце. Она меня до истерики доведёт своими предположениями.

– Ладно. Серьёзно. – Прокашливается, останавливаясь посреди коридора, пока я собираюсь на работу. – Тридцать пять прыжков с парашютом.

Киваю, принимая вполне трезвый аргумент.

– Выигранных поединков. Есть вероятность, что он спортсмен. О! – И за этим «о» сейчас последует то, что мне не понравится. – Тридцать пять приводов в полицию! Он вор-рецидивист, который ловко уходит от правоохранительных органов, избегая наказания. Как в том фильме… – Щёлкает пальцами, вспоминая. – Когда куча друзей собрались вместе и совершили крупное ограбление.

– Боже, Диана, заканчивай, – стону, умоляя остановить фантазию подруги.

– Тридцать пять черепно-мозговых травм! У него амнезия, и он постоянно забывает, что женат, поэтому встречает новую девушку и женится на ней. У него тридцать пять детей, о которых он не знает, и столько приводов в полицию, потому что он забывает, что уже совершал ограбление, и идёт на дело по новой.

Больше не могу сдерживаться и начинаю истерически смеяться, представляя человека, которого описывает Диана. Сгибаюсь пополам и не могу остановиться, смахивая слезинки. В секунду пронзает мыслью, что моё утреннее веселье не к добру. Обычно по понедельникам мой временный босс не улыбается, раздражаясь от улыбок окружающих. Или это касается только моей? Становлюсь серьёзной, надевая ботинки и пальто.

– Я ушла. До вечера, – машу подруге рукой.

Спускаюсь на лифте, прокручивая все предположения, которые вывалила на меня Диана. Я больше склоняюсь к тому, что тридцать пять – это возраст Космоса, что доказывается множеством факторов. Умён, рассудителен, спокоен, начитан, серьёзен – не мальчик за двадцать, который ищет в сети приключения, но и современный язык со множеством новых слов использует в речи. На восьмидесятилетнего дедулю не тянет. А вообще, Диана права: люди так ловко приспосабливаются, меняя маски и локации, что определить, кем является человек на самом деле, возможно лишь глядя в глаза. А мой Космос, вероятно, так и останется для меня маской, за которой скрыт тот, кого я никогда не увижу.

Глава 2

– Доброе утро, Илья Андреевич. – Подскакиваю, как только босс появляется в приёмной. – Переговоры в девять. Представители «Агростроя» прибудут в количестве восьми человек. – Бегу за Вересовым, который не считает нужным остановиться для моего доклада. – Зал подготовлен, Рогову напомнила. Он заверил, что документация составлена – и чтобы вы не волновались.

– Я, – резко останавливается, заставляя меня притормозить всеми частями тела, чтобы не протаранить широкую мужскую грудь, – Дарья… – Щёлкает пальцами, в который раз вспоминая моё отчество.

– Анатольевна.

– Так вот, Дарья Анатольевна, я никогда не волнуюсь.

– Я такого не говорила. Лишь передала слова главного юриста. – Стараюсь говорить спокойно, пока Вересов выкладывает документы из портфеля на столе.

Помятый вид босса просто кричит, что выходные прошли энергично. А это значит, новая неделя – новая девушка, которая будет звонить на рабочий номер и требовать к телефону «котика», который сделал её ночь незабываемой. Я будто его личный помощник по отшиванию навязчивых особ, с которыми он не желает контактировать. Точнее, Вересова интересует самый тесный контакт, но на одну ночь. Продолжения не бывает, по крайней мере за те четыре месяца, что я работаю непосредственно с ним, всё обрывалось утром понедельника. Хотя мне рассказывали, что длительные отношения у него всё-таки были, но заканчивались через полгода-год, и босс возвращался к привычному образу жизни.

– Вы со мной?

– Ч-что? – словно выныриваю в реальность, отрезвляемая звуками голоса Вересова.

– Дарья… – Вновь вспоминает моё отчество.

– Называйте меня просто Дарья, чтобы не насиловать свою память каждый раз, когда желаете обратиться ко мне, – вспыхиваю, бросаясь едким замечанием. Неужели нельзя было запомнить за четыре месяца?

– Дарья? – зовёт мягко, ласково.

– Да?

– Кофе! – рявкает так, что меня сметает в ту же секунду из кабинета босса.

Выскакиваю в приёмную, где кофемашина уже сделала всё за меня, а по помещению разносится аромат напитка. Возвращаюсь, молча преодолеваю пространство до стола босса и ставлю чашку с правой стороны.

– Снова полная, – недовольно фыркает, – и как я, по-вашему, пить должен? – указывает пальцем в сторону напитка.

С трудом сдерживаюсь, как учила Диана. Ответ крутится на языке, зудит в стремлении выскочить и изумить Вересова, но я сжимаю пальцы и мысленно считаю до десяти, уставившись в одну точку поверх головы мужчины.

– Ну же, Дарья, как? – Ждёт ответа, развалившись в кресле.

– А вот так, – сцепив руки за спиной, наклоняюсь и прикасаюсь губами к краю посуды, втягивая пышную карамельную пенку с громкими звуками. Большой глоток – и вот уже в кружке босса ровно половина, а сам он ошарашенно смотрит на мои манипуляции. Беру кружку, ладонь босса и замыкаю его пальцы, убедившись, что посуда не выскользнет. – Вот, Илья Андреевич, теперь удобно, согласны? Ни капельки не прольётся.

Пока Вересов неподвижен, иду прочь из кабинета под взглядом ошеломлённого моим выпадом мужчины. И только оказавшись в приёмной, понимаю, что на самом деле совершила и что может за этим последовать. Но в кабинете по-прежнему тишина. Перед глазами стоит изумлённый вид Вересова, и я начинаю давиться смехом, прикрывая рот ладонью. От себя подобного не ожидала, но он основательно меня достал за четыре месяца, а терпение всё же имеет границы.