Алина Алихрамова – Мастер по случаю. Мемуары о работе в колледже (страница 4)
Специальность моего высшего технического образования КХТ подошла. Через несколько дней меня пригласили на собеседование. Оно прошло довольно формально, ведь меня уже брали на работу мастером.
– У вас есть дети? – поинтересовалась заместитель директора, проводившая собеседование.
– У меня только один ребенок: сын, ему почти 14 лет, – ответила я.
– Прекрасно! – обрадовалась зам. директора. – Значит, педагогический опыт работы с подростками у Вас имеется.
Дальше мне долго объясняли, какие обязанности у мастера производственного обучения, как мне их выполнять, и озвучили график работы.
Официально меня приняли на работу с 1 сентября. До этого требовалось пройти обширный медосмотр и сдать экзамен по санитарным нормам для учебных заведений.
Несмотря на то, что я ещё не работала в КХТ, мне настоятельно рекомендовали посещать все планерки мастеров и присутствовать на педагогическом совете перед началом учебного года. Я сидела там, не понимая большую часть выступлений. Отдельные слова были мне, конечно, понятны, но общий смысл почему-то ускользал.
Первый рабочий день в моей памяти почти не сохранился. Я помню только классный час в своей группе, хотя его в основном проводила классный руководитель. Первые две недели прошли как в тумане. И тут я вдруг поняла одну очень простую вещь. Пока я лихорадочно размышляю:
Что сказать родителям на собрании?
Кого назначить старостой группы?
И о других таких же срочных и важных делах…
Всё это время я вовсе не думаю о том, что же буду делать, если мой сын умрёт.
Когда я это поняла, ко мне пришло озарение. За какие-то последние полгода (ну или чуть больше) произошло почти всё, чего я боялась многие даже не годы, а десятки лет.
Потери работы я боялась лет с восемнадцати, когда у меня ещё и работы-то не было. Страх остаться совсем без денег у меня с того же возраста. Тревога за близких, боязнь, что кто-то из них вдруг тяжело заболеет, скорее всего, вообще у меня в крови.
Я так сильно боялась каждого из этих событий! Думала, что, наверное, умру, если что-нибудь подобное со мной всё же произойдёт. Но вот со мной случилось почти всё, чего я так боялась, а я по-прежнему жива. И даже почти здорова. Как же так? Удивительно…
– Совсем не круто так реагировать на трудности, – скажет кто-нибудь из вас. И это правда. Я тоже это знаю.
Однако реальность часто отличается от идеала. В своей жизни я встречала многих людей. Некоторые впадали в депрессию только от одного из подобных событий. И это не были слабохарактерные люди. Среди них были и руководители.
Мою бывшую начальницу, заведующую лабораториями, собирались уволить сразу после её пенсионного дня рождения. Когда она об этом узнала, неделю сидела в кабинете, глядя в одну точку. А после начала чудить. И в результате её действий наша кафедра утратила почти половину своего имущества.
Заведующая нашей кафедрой после операции на сердце несколько месяцев не выходила из дома. Не потому, что это было необходимо. Она попросту боялась, что ей станет хуже. По-моему, она так и не появилась на работе, пока её не уволили. Точно сказать не могу, меня там уже не было.
Некоторые мои знакомые, чьи деньги тоже лежали в жилищном кооперативе «Триумф – НК», несколько месяцев буквально оплакивали их потерю. Вернуть деньги назад смогли лишь очень немногие. И суд, и полиция тут оказались бессильны.
Наверное, где-то живут особенно стойкие люди. Они улыбаются, когда им на голову падает кирпич, и идут дальше. К сожалению, а может и к счастью, с такими людьми я не знакома.
История 2. Внутри КХТ
«Мы научились штопать паруса
И затыкать пробоины телами»
В.С. Высоцкий
Обычно я не сразу вникаю во что-то новое. В КХТ новым для меня было почти всё. До работы в КХТ у меня не было смартфона. Лишних денег на покупку смартфона, а главное, на ежемесячную оплату интернета у нас не было. Я не была зарегистрирована в соц. сетях. Всё это было мне не нужно. Не особенно умея пользоваться интернетом, я превосходно обходилась без него.
Однако в первые же дни работы в КХТ нам объявили:
– Если у вас мобильный телефон без интернета, вам придётся приобрести смартфон. И зарегистрироваться в WhatsApp и в Вконтакте. Вести работу с группой после занятий, общаться с родителями вы будете в основном в соц. сетях.
Как выяснилось позже, наше начальство тоже предпочитало работать в WhatsApp. Из нескольких групп WhatsApp потоком шли сообщения с ценными указаниями и различными объявлениями сотрудников – рабочими и не очень:
«Доброе утро, уважаемые коллеги. Выводим группы на уборку территории» – вот уж действительно, «доброе»
«Кураторы собирают студентов, которые поют» – куда их собирать, и где их взять?
«Уважаемые кураторы! Прошу освободить ребят из рок-группы на репетицию!! Благодарю.
СЕГОДНЯ ОНИ УПОРНО ГОТОВЯТСЯ К ЗАВТРАШНЕМУ ДНЮ»
«Уважаемые кураторы! Отправьте, пожалуйста, в актовый зал старост и ещё 2 активиста» – кого бы отправить?
«Свежее мясо, нарубим, доставим до подъезда. 400 руб. за кг. Тел. 8***-***-**-**
Продают родители студента»
«Уважаемые кураторы, высылаю методику выявления обучающихся с отклонениями в поведении. Прошу ознакомиться и взять в работу»
«В столовой оставили дамскую сумочку. Представитель МЧС сумочку осмотрел и оставил на вахте».
«Среда – последний день для сотрудников» – почему последний? Ах, да! Выдают новые банковские карты.
И так далее, и тому подобное.
Пользователем социальных сетей я стала недавно, и находилась в лёгком ступоре. Не понимала, что необходимо сделать срочно, что можно отложить и выполнить позже. А что и вовсе можно проигнорировать.
Спросить совета мне было не у кого: все вокруг были очень заняты. Поначалу я всё же пыталась что-то уточнить у коллег – мастеров. Коллеги смотрели на меня странно, и на мои робкие вопросы не отвечали.
У каждого нового мастера приказом был назначен наставник. Моя официальная наставница при мне всё время что-то печатала за рабочим столом с отсутствующим видом. В остальное время она либо вела учебную практику у одной из своих групп, либо ездила на завод к другой своей группе – контролировать, как студенты ходят на производственную практику.
Обычно она охотно отвечала на мои вопросы. Однако лишний раз отвлекать наставницу от дел мне было совестно. Она была слишком загружена работой.
Всё сразу делать невозможно. Поэтому мне приходилось выбирать, и часто мой выбор был не самым лучшим. Это становилось ясно каждый раз после слов заведующей отделением: "Алина Алексеевна, почему вы до сих пор не сдали мне такой-то документ?"
В рабочем кабинете мастеров, как в классе, в три ряда стояли столы. За каждым из них сидела мастер. Всего в так называемой «комнате мастеров», размером с учительскую, во время рабочего дня находилось до пятнадцати человек. Они постоянно с кем-то разговаривали: болтали друг с другом; по телефону беседовали с родителями или отчитывали своих подопечных. К некоторым в кабинет приходили их дети – студенты или личные. Мастера в шутку называли своих детей личными, а студентов – общественными детьми.
– На что ты рассчитывал, сбегая с последнего урока? – неподалёку, например, орала в телефон одна из мастеров – низкорослая и полноватая крашеная блондинка. – Думал, что я до завтра умру, что-ли?!
Я с трудом могла сосредоточиться на работе с документами. Многие мастера решали эту проблему легко: надевали наушники и включали музыку на максимум. Но мне даже само ощущение толпы вокруг мешало погрузиться в работу. Моё подсознание, видимо, считало такую обстановку угрозой. Я постоянно не успевала что-то сделать до конца рабочего дня. Поэтому часто доделывала документы после работы. В этом я была не одинока. В нашей комнате мастеров, как в Японии, в то время считалось дурным тоном уходить с работы вовремя.
Девиз КХТ для мастеров был таким: «Мастер производственного обучения должен уметь делать ВСЁ!». На то он и Мастер. Если же мастер чего-то делать не умеет, то обязан этому научиться. И быстро!
Только за первый год работы в КХТ я научилась множеству вещей:
• сваривать металл ручной дуговой сваркой,
• проводить конференции в Zoom,
• писать статьи для публикаций в специальных сборниках,
• и даже шить одноразовые маски.
А уборка территории колледжа от снега – это вообще отдельная тема для рассказа.
Уже с сентября в КХТ традиционно начинались «недели ПЦК». Что такое «ПЦК», объяснять не буду (сама понимала с трудом). Суть в том, что разные мастера производственного обучения одного отдела (например, металлообработки) проводили открытые уроки или мастер-классы по учебной практике. Все остальные мастера были обязаны на них присутствовать. Считалось, что так проводится обучение мастеров и обмен опытом.
Для меня это было знакомством со всеми профессиями, которым обучали в нашем колледже. Мне вдруг по-новому открылся индустриальный мир. Он оказался неожиданно привлекательным, динамичным и очень мужским. Некоторые группы, как и моя группа Сварщиков, состояли только из юношей.
История 3. Самый голодный
Как куратор, я должна была каждый день сопровождать свою группу в столовую. Я наивно представляла себе это так: в нужное время после окончания пары я зайду в класс за группой. И мы все вместе пойдём в столовую.
Второго сентября с утра мне пришло сообщение от моего студента, Филимонова Эдуарда. «Когда мы будем кушать?» – интересовался он. Ни «здрасьте», ни «до свидания». Я опешила, но время обеда ему написала.