Алина Аксёнова – История искусств. Просто о важном. Стили, направления и течения (страница 13)

Наиболее важная тема — искупление грехов, напоминание о человеческих слабостях, добродетелях и пороках — также влияла на привлечение внимания к земной составляющей жизни и отображение её в искусстве.

Возникновение университетов и Крестовые походы расширили знания о мире как с научной, так и с бытовой точки зрения. Это тоже не могло не повлиять на художников, скульпторов и строителей.

Все эти настроения в мире и искусстве наиболее явно обозначились в XIII—XIV вв., но в последующие века они усилятся и повлекут за собой ряд глобальных перемен. И это позволит называть последующие века «Возрождением», или «Новым временем».

Возрождение XV — первая четверть XVI В.

Проторенессанс, или Предвозрождение

Пока во Франции, Германии, Нидерландах и других странах Европы пламенела готика, оплетая соборы кружевами, поучая при помощи скульптуры и развлекая посредством миниатюры, в Италии происходило нечто особенное. Будучи тесно сплетённой с Византией политически и географически, Италия была связана с ней и культурно. Особенно сильным византийское влияние было в XIII веке, когда многие мастера покидали Константинополь из-за нашествия крестоносцев, занимавшихся грабежами, и перебирались в Италию.

Живопись. Джотто ди Бондоне

Отделённость Италии от общеевропейских готических тенденций проявилась прежде всего в живописи. Поэтому, глядя на итальянскую живопись XIII века, мы видим действие византийского канона. В глаза бросается непропорциональность фигур и лиц, золотой фон, обратная перспектива и иерархический подход к изображению фигур.

Однако к XIV веку интерес к человеку и окружающему его земному миру проник и в итальянское искусство. Этот период, когда произошли серьёзные изменения в живописи, называют Проторенессансом, или Предвозрождением. По времени он соотносится с периодом зрелой готики в других европейских странах.

Важнейшую роль в этом повороте сыграл Джотто ди Бондоне, мастер, который первым начал менять византийский канон. Если посмотреть на его работу «Мадонна Оньисанти»[1], то на первый взгляд она покажется образом, написанным в соответствии с византийскими правилами.

Но если присмотреться внимательнее, можно заметить реалистично переданные детали. Тёмно-синие драпировки образуют складки и выделяют объём колен и ног. Белая туника подчёркивает грудь, и Мадонна выглядит женственно. Она ближе к реальности ещё и благодаря тому, что младенец Иисус, сидящий на её коленях, больше похож на живого ребёнка лицом и фигурой, чем на византийских иконах.

Трон стоит на мраморном полу, а левая и правая стороны трона изображены уходящими в глубь пространства. Это ещё рано называть прямой перспективой, пока она построена неточно, но попытка создать трёхмерное пространство говорит о том, что Джотто посмотрел на небесный мир не как на противоположный и далёкий, а как на продолжение земного.

Это один из ярчайших примеров, показывающий, что взгляд на человека и мир с его особенностями стал более пристальным. С этого момента божественный мир в искусстве начинает приобретать земные черты.

» Одно из новшеств проторенессанса — наделение небесных героев человеческими эмоциями.

В полиптихе «Благовещение», несмотря на обильный готический декор и византийский золотой фон, есть что-то, что делает это произведение не средневековым, а проторенессансным. Когда архангел Гавриил спустился с небес сообщить благую весть Марии о будущем рождении Иисуса, она испытывает испуг и смущение, отклоняясь от Архангела и закрываясь мофорием. О такой реакции Богоматери говорится в Евангелии от Луки, однако так точно её испуг художники прежде не передавали.

Это человеческая реакция на неожиданную и важную новость. И, хотя на лице Марии эмоции не отображены, жесты её очень естественны и правдоподобны.

Убедительно показаны эмоции в сцене «Оплакивание Христа» Джотто, где на лицах склонившихся над снятым с креста Иисусом выражено страдание. Мария нежно, по-матерински обнимает тело Христа. Женщины, смотрящие на них, по-разному демонстрируют скорбь — одна подняла вверх руку, другая прижала руки к лицу. Фигуры героев объёмны, складки одежды переданы при помощи светотени. Мы видим разнообразие поз и ракурсов, в которых показан человек.

В «Возвращении Иоакима к пастухам» можно обратить внимание на героев, по-разному одетых и наделённых разной внешностью. Писатель и художник Джорджо Вазари утверждал, что Джотто зарисовывал лица своих земляков и использовал их для своих картин.

Рядом с пастухами стадо овец. И, хотя пока сложно говорить о точной передаче облика животного, мастер явно стремился изобразить настоящее стадо. Овцы движутся, смотрят в разные стороны. Рядом с Иоакимом собака, она радуется его возвращению — художник запечатлел эмоцию даже у животного.

» Джотто создаёт в своих фресках уходящее в глубь пространство и реалистично изображает детали пейзажа: мы видим объёмную скалу за спинами героев, деревья и синее небо.

Самый смелый из шагов Джотто — замена золотого фона на синий. Тем самым художник окончательно «переселил» библейских персонажей с небес на землю и утвердил новые интересы в искусстве. С этого момента итальянская живопись будет продолжать и развивать тенденцию, начатую Джотто — показывать человека и окружающую его реальность.

В XIV веке, в период зрелой готики в остальной Европе, в Италии под влиянием византийской живописи в Италии возникает Предвозрождение (Проторенессанс). В этот период пробуждается интерес к земной жизни, и божественные герои обретают человеческие черты. Они начинают проявлять эмоции, их фигуры становятся более живыми, плотными, объемными, уходит византийская схематичность и нарочитая принадлежность к небесному миру.

Наконец, Джотто совершает революцию в византийском каноне, заменяя золотой фон на синий — цвет неба. Так библейские персонажи окончательно спускаются с небес на землю, и в дальнейшем итальянское искусство продолжает тенденцию изображения реальности.

Можно назвать проторенессанс переходным периодом от Средневековья к Возрождению, временем, когда был намечен новый курс искусства и новый вектор развития европейской цивилизации, связанный с осмыслением главной роли человека в мире.

Раннее возрождение. XV век, или Кватроченто («четырёхсотые»)

Когда в XIV веке искусство переориентировалось на изображение земной реальности, итальянцы стали быстро осваивать реалистические приёмы. В отличие от других европейских стран, у которых в прошлом было примитивное варварское искусство, для достижения новых целей Италия могла обратиться к искусству Римской империи и Древней Греции. Одним из первых этот новый ориентир указал поэт Франческо Петрарка, современник Джотто.

Так появился термин «Возрождение», то есть возвращение итальянцев к своему культурному прошлому.

Античный мир видел человека главным героем жизни и именно его делал объектом изображения. Мы уже знаем, как много открытий на своём пути совершили греки и как эти открытия освоили римляне. Мир природы, окружавший человека, изображался в античности, начиная с классических времён, правдоподобно и ярко — мы видим это на многочисленных фресках и мозаиках.

Немногие примеры античного искусства были известны итальянцам, но их было достаточно, чтобы получить импульс для совершения своих открытий.

Прямая перспектива. Человек в центре мироздания. Гуманизм

Первым и важнейшим открытием итальянцев стало изобретение прямой перспективы.

Это произошло во Флоренции, городе, который в XV веке стал главным городом Возрождения. Открытие перспективы принадлежит архитектору Филиппо Брунеллески, автору купола собора Санта-Мария-дель-Фьоре во Флоренции. Именно он придумал систему расчётов и построений, позволяющую на плоскости изобразить трёхмерное пространство так, как его видит человеческий глаз. Античности была известна иллюзия глубины на плоскости, но точных расчётов по сокращению масштабов фигур и предметов по мере их удаления тогда не проводилось.

Современник и друг Филиппо Брунеллески, художник Мазаччо, был первым, кто воплотил законы прямой математической перспективы в живописи. Его фреска «Троица» повлияла на дальнейшее развитие искусства. Распятие вписано в архитектурный интерьер, и благодаря этому мы видим, как линии, идущие от нас, стремятся в одну точку. Кроме того, изображённая архитектура восходит к римским образцам. Арка и углубления в её полукруглом своде, греческие колонны — это прямая отсылка к античному искусству, на которое ориентируется всё итальянское Возрождение.

Возникновение перспективы ознаменовало новый взгляд на мироздание.

Обратная перспектива в иконе показывала центром мира Бога, который взирает на человека — точка схождения линий находилась за пределами иконы, в мире зрителя. Прямая перспектива картины сказала, что мир таков, каким его видит именно человеческий глаз.

Такие перемены — результат нового отношения к человеку, который становится центром мироздания, а значит, объектом изображения, изучения и восхищения. Впервые эта идея была сформулирована греческим философом Протагором (V в. до н. э.), который заявил, что «человек есть мера всех вещей». К этому утверждению пришли и мастера XV века.

Поскольку создание картины — это создание мира, человек сам становится творцом и уподобляется богу. Начиная с XV века, человек воспринимается итальянцами как высшее существо, наделённое разумом и творческими способностями, которые позволяют делать мир совершенным. Такое отношение к человеку названо гуманизмом.