Алим Тыналин – Нэпман 2. Изящная комбинация (страница 23)

Над перроном висели новенькие электрические фонари с матовыми плафонами. В их свете снежинки казались серебряными. Паровоз «Су» выпускал клубы пара, готовясь к отправлению.

— Я читала в утренних газетах о твоем назначении, — Лена машинально теребила брошь-молекулу. — Поздравляю. Теперь у тебя будет целая промышленная отрасль.

— А у тебя — карьера в торгпредстве, — я старался говорить ровно, но голос слегка дрогнул.

Мимо спешили пассажиры, гремели тележки носильщиков в форменных фуражках. Кто-то торопливо пробежал с чемоданом, задев меня плечом.

— Знаешь, — Лена посмотрела мне в глаза, — я долго думала. Может быть, лет через десять мы поймем, кто из нас сделал правильный выбор.

— Десять лет… — я невесело усмехнулся. — За это время мы построим автоматизированные заводы, о которых сейчас никто не мечтает. Создадим технологии, которых еще нет даже в Германии.

— Вот видишь, — она чуть заметно улыбнулась, — ты уже в будущем. А я… я хочу увидеть мир. Научиться чему-то новому. Понять, как устроена европейская промышленность.

На соседнем пути загудел маневровый паровоз. Его свисток словно поставил точку в нашем разговоре.

— Осторожно! — раздался голос проводника в форменной шинели. — До отправления пять минут!

Лена достала из сумочки конверт:

— Здесь перевод статьи о новом методе термообработки. Может пригодиться для твоих заводов.

— Даже сейчас думаешь о работе? — я взял конверт, наши пальцы на мгновение соприкоснулись.

— Мы же профессионалы, помнишь? — она попыталась пошутить, но глаза предательски заблестели.

Станционный колокол ударил трижды. Проводники начали закрывать двери вагонов.

— Берегись Крестовского, — вдруг сказала Лена. — Он не тот человек, который легко признает поражение. Хотя, даже не его. А людей, стоящих за ним.

— Теперь это уже не важно, — я покачал головой. — Его время прошло.

Паровоз дал протяжный гудок. Лена порывисто шагнула ко мне, обняла:

— Прощай. И… спасибо за все.

Я почувствовал знакомый запах духов «Коти Шипр». На мгновение захотелось удержать ее, что-то сказать… Но состав уже медленно трогался.

Лена быстро поднялась в вагон. В тамбуре на мгновение мелькнул ее силуэт, и поезд начал набирать ход.

Я стоял на перроне, пока последний вагон не скрылся в снежной мгле. В кармане пальто лежал конверт с ее последней работой. Над головой в стеклянном куполе горели электрические лампы, разгоняя зимние сумерки.

Я подождал, когда поезд уедет и медленно пошел к выходу. У меня много работы. Целая промышленная империя ждала преобразований. Но почему-то сейчас, в этот момент торжества, победа казалась неполной.

У выхода с перрона я остановился, достал конверт. На нем знакомым почерком было написано: «Для будущих проектов. Береги себя. Л.»

Глава 12

Новый заказ

В моем кабинете горела только настольная лампа с зеленым абажуром. За окнами давно стемнело, но уходить не хотелось. На столе лежали документы по созданию объединения результат сегодняшней встречи в Кремле.

Я развернул карту заводов на весь стол. Красными точками отмечены предприятия Крестовского, синими другие производства, входящие в новое объединение. Внушительная промышленная империя, построенная на сочетании государственного контроля и личной инициативы.

Котов, наш главный бухгалтер, разложил передо мной финансовые схемы:

— Смотрите, Леонид Иванович. По новому уставу вы получаете пять процентов от чистой прибыли объединения. При нынешних объемах это около ста тысяч рублей в год, не считая премиальных по военным заказам.

Я пролистал документы. Орджоникидзе подошел к делу грамотно должность директора-распорядителя давала широкие полномочия при минимальном вмешательстве многочисленных комиссий и проверяющих органов.

Котов подождал, когда я ознакомлюсь с документами. Ловко подсунул другие бумаги:

— Ваши документы по рижскому филиалу, — он положил на стол папку в коленкоровом переплете. — Все оформлено как официальное представительство объединения. Счета в «Русско-Латвийском банке» подтверждены торгпредством.

— Европейские контракты? — я взглянул на него поверх бумаг.

— Переоформлены на новую структуру. Фирма в Цюрихе готова продолжать сотрудничество, — Рожков говорил негромко, четко формулируя каждую фразу. — Личные счета также в порядке. На случай… непредвиденных обстоятельств.

Я кивнул. После истории с Крестовским стоило иметь запасной вариант. Хотя сейчас наши позиции крепки как никогда.

В кабинет коротко постучали. Вошел Сорокин с папкой технических чертежей:

— Леонид Иванович, проект автоматизации уральских заводов готов. Как вы и говорили. При внедрении нашей системы производительность вырастет минимум на сорок процентов.

— Отлично, — я развернул чертежи. — Это даст нам право на дополнительные премии по рационализации. Официально оформляем через ВСНХ.

Котов уже делал пометки в конторской книге:

— С учетом всех легальных источников: процент от прибыли, премиальные за военные заказы, рационализаторские отчисления, получается весьма внушительная сумма.

— Не забудьте экспортные контракты, — добавил я. — Теперь мы можем официально продавать технологии за границу. Через торгпредства.

Котов понимающе усмехнулся:

— И часть валютной выручки вполне законно оседает на зарубежных счетах объединения. Для закупки оборудования, разумеется.

На столе зазвонил телефонный аппарат. Это, конечно же, Величковский:

— Леонид Иванович! Анализы последней плавки превзошли все ожидания. Отменное качество металла.

— Готовьте документы на патент, — распорядился я. — Через наш цюрихский филиал. Это даст нам право на роялти при внедрении технологии на других заводах.

Когда я положил трубку, Сорокин вышел из кабинета, вместо него вошел Глушков:

— Охрана усилена на всех объектах. Особое внимание уделено документации и чертежам.

— Как там люди Крестовского?

— Частично переведены на другие заводы, частично сокращены, — он сделал выразительную паузу. — В общем, можно не беспокоиться.

Я подошел к окну. За стеклом в чугунном переплете падал снег. Где-то в глубине завода горели огни мартеновского цеха. Теперь уже нашего объединенного производства.

На столе лежал свежий номер «Торгово-промышленной газеты». На первой странице сообщение о создании металлургического объединения. В углу моя фотография.

Надо же, все давно готово. Проект приказа лежал у Сталина на столе с прошлой недели.

Глушков повернулся и вышел. Я вернулся к столу и развернул карту заводов.

Красные и синие точки складывались в четкую схему. Личные счета в европейских банках, официальные проценты от прибыли, контроль над экспортными контрактами. Все это создавало прочный фундамент. Фундамент, который позволит пережить любые перемены в политике партии.

Хотя сейчас наши интересы совпадали. И Сталину, и мне нужна была сильная промышленность. Но опыт будущего года научил меня всегда иметь запасной вариант. Тем более, когда имеешь дело с голодным тигром.

Котов аккуратно сложил бумаги в папку из свиной кожи:

— Разрешите идти, Леонид Иванович? Завтра надо готовить первые сводки по объединению.

Я кивнул. В кабинете остался один, глядя на ночной завод за окном. Личная драма с отъездом Лены неожиданно придала сил. Теперь осталась только работа, очень много работы.

Я сидел за бумагами до поздней ночи. Потом свалился на диван, стоящий тут же и мгновенно уснул.

Не прошло и пары дней после новости о моем назначении директором-распорядителем, как меня вызвал Орджоникидзе. На срочное заседание.

Я отправился туда в рабочем костюме, а очутился среди высших лиц страны. Вопросы поднимались нешуточные. Бауман меня даже не предупредил, хотя мы разговаривали об этом накануне.

В приемной Орджоникидзе уже собрались все участники экстренного совещания. Каганович нетерпеливо протирал пенсне в золотой оправе, Ворошилов в простом кителе без знаков различия просматривал какие-то бумаги. Межлаук Валерий Иванович, председатель Главметалла ВСНХ, что-то тихо обсуждал с Павлуновским, первым замом по оборонной индустрии Наркомтяжпрома, склонившись над папкой с грифом «Совершенно секретно».

Часы на стене показывали полдесятого утра, когда появился Серго. Его характерный звучный голос с легким акцентом сразу наполнил пространство кабинета:

— Товарищи, времени мало. Ситуация требует срочных решений.

Все расселись за длинным столом красного дерева. На стенах карты промышленных районов СССР, диаграммы выполнения пятилетнего плана, свежие сводки производства.