Алим Тыналин – Не отступать и не сдаваться (страница 30)

– Вы деретесь с Мышкиным из железнодорожного техникума, – сказал он, поглядев в бумаги. – Кстати, где ваш тренер? И почему ты так поздно, Рубцов? Почему опоздал?

– Должен быть где-то здесь, – ответил я, озираясь. – А насчет опозданий не в курсе, мне сказали, к десяти часам подойти.

Касдаманов по своей причуде на соревнования не ездил. Был у него такой заскок. Зато в раздевалке я встретил Худякова. Он уже тоже отметился у организаторов.

– Где ты ходишь, Рубцов? – закричал он, увидев меня в толпе. – Я тебя уже два часа, как жду! Переодевайся быстрее и начинай разминку. Тебе чуть не засчитали поражение за опоздание.

Вот зараза. Мне сказали подойти к десяти утра, что я и сделал, успев сегодня выспаться и отдохнуть. Ну, может, минут на десять опоздал, не больше. А оказалось, что меня уже больше часа ждут.

Когда я торопливо разделся и облачился в форму, Худяков нетерпеливо ходил рядом. Неподалеку к боям готовились другие боксеры. Они обсуждали между собой выступления. В раздевалках стоял неумолчный шум, как на птичьем базаре.

– У меня для тебя сюрприз, – сказал Худяков, когда я начал подпрыгивать на месте, готовясь к бою. – Я разузнал про этого Мышкина, твоего соперника. Он тот еще тип. Выступает от железнодорожников. Хороший боец, уже дважды побеждал на областных соревнованиях. И еще он чертовски высокий и длиннорукий. Помнишь, мы с тобой готовились против высоких боксеров? Вспоминай, все, что мы тогда проходили.

Я продолжал разминать тело и старался вспомнить тактику против высоких соперников. Наверное, Худяков обсуждал ее с Виктором раньше, до моего появления. Я ничего не помнил об этих его рассуждениях.

Но вот кое-что знал о том, как действовать, из опыта прошлой жизни. Плюс мы говорили об этом с Касдамановым.

Высокий боксер получает преимущество за счет своего роста и длины рук. Это как бонус, неплохое такое преимущество, подкинутое счастливчику щедрой природой. Тем более что этот длиннорукий бандит дрался в моем дивизионе, там, где обычно все среднего роста и с пропорциональными руками.

Такой высокий боксер может быть медленнее, слабее и даже неопытнее противника, но зато все равно может выиграть. За счет роста и длинных рук. Чертовски раздражает и бесит.

Но у них есть слабые места. И мне предстояло вскоре их найти и использовать к своей выгоде.

– Ну, чего ты там застрял? – нетерпеливо спросил Худяков. – Пошли в зал, уже скоро твой выход.

Мы вернулись обратно в зал, где проходили выступления. Худяков подбежал к судейским столикам и несколько минут жарко беседовал с организаторами и судьями. Наконец, кивнул и вернулся ко мне.

– Тебя чуть было не отстранили за опоздание, – сказал он. – Ну, что стоишь, выходи на ринг.

Он помог надеть мне перчатки, приготовил капу. Вскоре объявили и мою фамилию.

Я вышел на одну из площадок, огороженную канатами. Оказывается, вокруг собралось немало зрителей.

– Давай, Витя, разделай там всех на орехи! – закричал кто-то из моих болельщиков.

Я узнал знакомых ребят из техникума. А еще заметил директора в неизменном коричневом костюме и зама по учебной части. Выражения лиц у них были, как у каменных статуй. Вот ведь, еще вас тут не хватало, только мешаете сосредоточиться.

А еще позади них сидела Ольга. Девушка улыбнулась и послала мне воздушный поцелуй. Вот это другое дело.

Волнение исчезло, мандраж прошел. Я здесь для того, чтобы сделать свою работу. Чтобы выбить дух из противника.

Я поглядел на Мышкина, тоже забравшегося на ринг. Вопреки фамилии, он имел грозный и представительный вид. Грозный в том плане, что был неприступно высокомерен и еще обладал развитой мускулатурой.

Да, Мышкин точно не слабак. Но потом я вспомнил слова Касдаманова о том, что каждый боец, выходя на ринг, старается быть тем грознее, чем больше он боится. Значит, он в душе наверняка опасается и волнуется не меньше, а то и больше, чем я!

Рефери объяснил нам правила, стандартные для всех подобного рода матчей. Напомнил про запреты, проверил капы. Затем дал сигнал к началу поединка:

– Бокс!

Мы с противником подняли руки в боксерской стойке и резво рванулись друг к другу.

По большому счету есть три основных правила, которые нужно соблюдать против высокорослых бойцов.

Перво-наперво надо держаться за его опасной зоной. В бою с таким длинноруким противником, как Мышкин, получается такое пространство, в пределах которого он сможет безнаказанно ударить по мне, а вот я нет. Только за счет длины его рук. Это и есть опасная зона.

Грамотный противник, а мне, судя по всему, как раз такой и попался, может держать меня в опасной зоне на протяжении всего боя. Он был готов превратить мою жизнь в сплошное страдание.

Какое против этого есть противоядие? Только разрыв дистанции и обмен ударами в ближнем бою. Либо отходы, чтобы выйти из ударной зоны соперника.

Первый вариант годен лишь потом, когда я прощупаю противника. А сейчас можно выбрать только второй способ. Это требовало огромной выносливости, потому что придется бегать по рингу как ошпаренному.

Бегать и прыгать я был готов. Недаром Касдаманов натаскивал меня на кардио. Постоянный бег, прыжки на скакалке, бой с тенью.

– Маневрирование – это твой конек, – говорил старик. – Ты должен быть быстрее ястреба на ринге.

Поэтому в этом плане я был готов к бою.

Вторым правилом является умение обратить высокий рост против самого противника. При всем своем преимуществе есть ситуации, которые позволяют превратить это в недостатки.

Например, я могу работать по его корпусу, который более уязвим и менее защищен, чем голова. Я могу работать по его рукам, по плечам, мне легче достать его подбородок. Мне надо только создать ситуацию, когда все это станет возможным.

Ну, и наконец, третьим правилом является – это помнить о том, что с высоким боксером надо боксировать, а не вступать в обмен ударами. Грамотная защита и уходы позволят сбить его с толку, как и предсказывал Касдаманов. Не надо с ним рубиться, надо просто грамотно отбивать его атаки и стараться подловить на удобном моменте.

По большому счету стратегия такова – держись подальше от его ударной зоны, двигайся быстрее молнии, подрубай корпус и ставь грамотную защиту. Вот и все секреты. Хотя я, само собой, собирался добавить в это блюдо еще и свои собственные наработки.

Весь окружающий мир перестал для меня существовать. Шум растаял где-то вдали. Остался только Мышкин, выставивший перед собой сжатые перчатки. Глядя в его прищуренные темные глаза, я приблизился на безопасную дистанцию и начал поединок.

Глава 18. Первый день бокса

Итак, первым делом надо держаться за пределами ударной дистанции противника.

Я подошел вперед к Мышкину, насколько это было возможно на дальней дистанции, и сразу интенсивно обменялся с ним ударами. Длинными прямыми. Почти сразу мне пришлось уйти корпусом, довольно активно, чтобы избежать его длинных, как оглобля, рук.

Ты смотри-ка, ему действительно не нужно ничего делать, достаточно просто вытягивать руку вперед и таким образом просто зарабатывать себе очки. В то время как я вряд ли смогу добраться до него.

Чтобы избежать воздействия новых прямых ударов, мне пришлось сделать пару полушагов назад, а потом и вовсе отойти чуть ли не к канатам. Мой соперник чувствовал свое превосходство, не могу сказать, что он прямо самодовольно ухмылялся, потому что во время поединка это проблематично, но тень превосходства промелькнула в его глазах. Ах ты сволочь, привык, наверное, мутузить таких противников обычного роста, как я.

– Двигайся, Рубцов, двигайся! – закричал Худяков из моего угла.

Ну что же, совет дельный, я тут же начал передвигаться еще быстрее. Мышкин продолжал глядеть на меня с превосходством, как будто знал, что я так и сделаю. Для него все эти ухищрения наверняка были не в новинку.

Если так, тогда нужно сменить тактику. Попробуем что-нибудь новенькое и неожиданное. Что, если я все-таки постараюсь разорвать опасную зону и еще обменяюсь с ним комбинацией ударов? Он тоже наверняка готов к такому повороту событий, но надо проверить, каков наш Мышкин на совсем ближней дистанции.

Я приблизился к противнику, осыпая его финтами и памятуя о наставлениях тренера из своей прошлой жизни. Ударную зону высокого соперника приходится пересекать два раза. Сначала для того, чтобы войти на боевую дистанцию, и второй раз, после обмена ударами, чтобы выйти из нее.

Бывает такое, что все финты и обманки к тому времени уже израсходованы, ты начинаешь отступать, и высокий парень настигает тебя длинным прямым ударом. Так сказать, напоследок. На счастливую дорожку. И добавляет себе очки в копилку.

Я об этих правилах помнил и, войдя на близкую дистанцию, обменялся с Мышкиным ударами и услышал сзади отчаянный крик Худякова:

– Ну куда ты полез? Двигайся лучше!

Противник продолжал бить меня прямыми, а потом, когда я приблизился и достал его крюками, он чуточку откинулся назад и тоже начал лупить по мне боковыми ударами. Я снова ушел от них, сделал вид, что опять буду обмениваться ударами, и отошел на безопасную дистанцию. Здесь я обнаружил, что прижат к канатам.

– Вот так, молодец, двигайся, – продолжал твердить свою мантру Худяков. – Не подпускай его близко.

Я действительно ушел в сторону, сделал вид, что буду и дальше бегать по рингу, но сам снова двинулся вперед. Опять пробил комбинацию из трех джебов и очутился совсем рядом с Мышкиным, потому что он тоже двинулся на меня, ожидая, что я буду бегать от него.